Марина Серова – Завтра началось вчера (страница 3)

«Им лишь бы на кого-то дело повесить, а там – хоть трава не расти», – промелькнуло у меня в голове выражение Сергея, которым он поделился со мной в моей машине прошлой ночью.

– Откуда ты знаешь его имя?

– Бармен слышал их разговор. Это он послал охранника проверить, как там клиенты.

– Да, опоздал немного.

– Если бы охранник вышел на пару минут раньше, убийство можно было бы предотвратить.

– А ты уверен, что это убийство не случайность, что оно должно было произойти?

– Не знаю, может быть, но я еще об этом не думал. – Кирсанов на какое-то время задумался. – А знаешь, вполне может быть.

– Кстати, а где бармен? – резко перевела я разговор на другую тему.

– Бармен сейчас составляет словесный портрет преступника, предполагаемого убийцы.

– Значит, фамилию убийцы вы еще не установили?

– Еще нет, но, полагаю, самое позднее установят завтра, особенно – если он привлекался, да и отпечатков он успел много оставить.

– Значит, и имя убитого вы тоже не знаете?

– Мы знаем, что его зовут Андрей, и только.

– Спасибо большое, это все, что я хотела узнать.

– Больше все равно рассказывать нечего.

– Ну и ладно, хватит.

Мы встали и направились к выходу. И уже на пороге я снова спросила:

– Да, Владимир, можно попросить тебя об одном одолжении?

– Все, что в моих силах.

– Я бы хотела осмотреть место преступления.

– Нет ничего проще. – Он посмотрел на часы. – А мне пора возвращаться в отделение, меня ждет очередной день бумажной волокиты и бюрократической рутины. На места преступлений почти не выезжаю. Здесь оказался совсем случайно.

– Мне на счастье.

– Это точно. – Он улыбнулся.

– Еще одно, скажи, пожалуйста, своим ребятишкам, чтобы не препятствовали мне, а то я их знаю, взашей вытолкнут, а потом точно к подворотне не подберешься.

– Конечно, в чем проблема.

– Спасибо, – снова поблагодарила я его.

– Все, мне пора, – не стал далее слушать мои благодарственные речи Кирсанов.

Он подозвал к себе капитана, с минуту поговорил с ним, показав затем в мою сторону.

– Знакомься, капитан Шелудько, если будут какие вопросы, сразу обращайся к нему. Смышленый парень, далеко пойдет. Единственное, через три часа мы отсюда уезжаем. Ну все, я побежал.

Мы поцеловали друг друга в щеки.

– Шелудько, оставляю Татьяну на ваше попечение.

Шелудько и Кирсанов отдали друг другу честь, и Владимир быстрым уверенным шагом зашагал прочь.

Итак, милиция ничего не знает о третьем и даже не предполагает о его существовании. В этом были свои плюсы, но и минусов было предостаточно.

Шелудько стоял рядом и, переминаясь с ноги на ногу, широко улыбнулся, когда я повернулась к нему. И, надо же, хохлятская фамилия у человека, который один к одному похож на Жан-Поля Бельмондо в молодости. Бывает же такое!

– Ну, капитан, веди меня на место преступления и рассказывай, что видел, – прикинувшись, будто ничего не знаю, объявила я.

После моих слов Шелудько заулыбался еще шире и без лишних разговоров повел меня под своды арки, до которой от входа в бар было не больше десяти метров.

ГЛАВА 4

Место преступления, а именно арка в стареньком двухэтажном домике, выглядело именно так, как рассказывал Сергей. Метров пять в длину и два с половиной в высоту, арка вся пропахла хозяйственными отходами из мусорных баков, стоявших поодаль, и испражнениями различных пьяных мужей, да и дам, наверное, проходящих мимо нее в темное время суток. Недалеко от входа все еще стояла большая лужа крови, скорее всего именно здесь и обнаружили труп.

Другое кровавое пятно виднелось на левой стене арки – там Сергею разбил голову убитый. Около большой лужи крови была найдена гильза – это место обвели белым контуром. Чтобы найти оставшиеся две гильзы, далеко ходить было не нужно: их я заметила у мусорных баков.

Итак, киллер прятался за этими баками, несмотря на смрад, исходящий из них. Он, видимо, был уверен, что Андрей пройдет мимо арки, и хотел убить, не будучи видным из темноты. А тут под руку подвернулся Сергей. Сергей убийца – и все тут, про киллера забыли, а если Сергей и напомнит, ему все равно никто не поверит. Очень выгодный расклад, не в пользу моего клиента.

– Свидетели есть? – обратилась я к Шелудько, стоявшему у входа в арку.

– Есть.

– Что говорят?

– Говорят, что минут через десять после выстрелов решились выйти посмотреть, что к чему.

– И все?

– Да, – заулыбался капитан.

– Это что, у тебя шутки такие? Свидетель – это тот, кто что-то видел и своим присутствием засвидетельствовал что-то или кого-то, при этом он может помочь раскрытию преступления, – разозлилась я. – А в нашем случае это люди, которых разбудили выстрелы. Понял?

– Понял, – пробубнил в ответ Шелудько.

– Спасибо за содействие, – улыбнулась я, давая понять, что дальше справлюсь сама.

Он развернулся и, шаркая каблуками сапог по асфальту, побрел к своим сослуживцам в бар.

Я же решительно направилась во внутренние дворы, чтобы самой как следует расспросить местных жителей о происшедшем.

Из-за угла мне навстречу вышел только что, по-видимому, опохмелившийся мужичок лет шестидесяти с топориком в руках. Из одежды на нем была тельняшка, семейные, необъятных размеров трусы и резиновые сапоги на босу ногу. Да и еще очень колоритная часть гардероба – дерматиновая кепка-ушанка, видимо, погрызенная недавно собакой или какой-то другой живностью. Мужичок встал в позу, как инопланетянин из фильма «Хищник», и громко просипел пропитым голосом:

– А-га, шпиен! Щас я тебя!.. – Он замахнулся, чтобы метнуть в меня топорик.

Я встала в боевую позу каратиста, готовясь отразить нападение.

Оттуда же, из-за угла, выскочила бабулька и с кулаками полезла на мужичка, пытаясь выхватить у него топор.

– Уйди, старая, не мешай, – пытался он оттолкнуть от себя бабку.

Бабулька же не собиралась сдаваться. Она отскочила обратно за угол, там что-то звякнуло. Выпрыгнула бабка через мгновение уже с чугунной сковородкой в руке. Умело орудуя тяжелым предметом, бабка резко нанесла сокрушающий удар по лбу своего противника. Мужичок упал без сознания.

Женщина повернулась ко мне и, тяжело вздохнув после битвы, заговорила.

– Вы уж простите его, – она кинула взгляд на дедка, стонавшего на земле, – он как перепьет с вечера, так наутро ему одни шпиены и видятся. Со своими-то он тихий, а вот на чужих кидается. Еле удержала, когда милиция приходила. Вот бы они его отделали!

– Да, они умеют, – с умным видом отозвалась я.

– А ты что, дочка, хотела? – по-доброму, как будто мы всю жизнь прожили в одной деревне, спросила меня женщина.

– Да вот, сейчас практику прохожу в милиции. Уж очень хочется показать себя в работе.

– Работа – это хорошо, – одобрительно покачала головой бабка.

– Пришла поспрашивать, может, что видели ночью, может, кто незнакомый проходил?

– Дочка, мы же спать в одиннадцать легли. А потом бабах-бабах, всем двором и повскакивали. Там мужик мертвый валяется. Вот и все.