Марина Серова – Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник) (страница 8)

Теперь глянем с другой стороны. Бандиты знали о засаде, но были уверены, что погони за ними не будет. Тоже интересный поворот… Именно у Ярославцева имелась великолепная возможность сорвать погоню после покушения. Например, сказать: ошибся, бросился не в ту сторону, с кем не бывает? Хотя никто не мог заранее просчитать, что это я Мельникова повезу, Ярославцеву пришлось бы гнаться за стрелками из синего «Москвича». А собственно, он мог ни за кем и не гнаться. Просто решил бы сам доставить раненого в больницу. Интересно, интересно…

Бандиты действовали по простой и примитивной схеме: примчались – обстреляли – умчались. Дальше, правда, схема ломается. Оружие не бросили. Машину хоть и бросили, но зачем-то еще и взорвали. Видно, люди они достаточно опытные, знают правила, но склонны к дешевым эффектам. По крайней мере машину взрывать никакой необходимости не было. А они взорвали. Что это нам дает? Пока ничего. Но запомнить надо, может потом пригодиться. А пока ясно только то, что ничего не ясно…

Но Кондратова тоже взорвали в машине! Так что вполне может быть, что Шурик прав: виски у него в баре пили убийцы Барина. И стреляли в Андрея тоже они, потому что знали, зачем он пришел в казино. Значит, опять возвращаемся к Шурику. Проболтался кому-то про Мельникова? Или сознательно на него навел? Вообще-то он мне показался довольно искренним, но кто знает? Лично я за его невиновность голову на отсечение не дам. И потом, как же он такие выдающиеся уши не заметил? Профессиональный осведомитель должен быть наблюдательным. Или заметил, но не сказал, морочил мне голову канадскими рубашечками?

Зазвонил телефон, я взяла трубку.

– Слушаю!

– Татьяна Александровна, я вспомнил! – голос в трубке звенел от возбуждения. – То есть вычислил!

– Шурик, это ты? – уточнила я.

– Ну да. Татьяна Александровна, я, как вы сказали, стал думать. Двадцать пятого они в первый раз пришли! У нас в тот день была не то чтобы драка, а так, суматоха небольшая. Посетитель один стал к девушке-крупье приставать, и его вывели. Аккуратно, конечно, без скандала, так, чтобы никто не обратил внимания, но мы-то заметили. Я у нее спросил, и она говорит, что это было двадцать пятого! Точно!

– Ясно. Слушай, а Кондратов тогда мог быть в казино?

– Двадцать пятое – это какой день, понедельник? Значит, да. Он человек привычки. Всегда приходил к нам по понедельникам и пятницам, два раза в неделю.

– Ясно. А знаешь ли ты, Шурик, что бывает с теми, кто дает ложные сведения?

– Татьяна Александровна! – взмолился Шурик. – Я же перед вами как на духу! Как на исповеди!

– Ладно, ладно, не дергайся, я же не говорю, что ты врешь. Спасибо за информацию. Но имей в виду, я ведь все проверю. И еще, сегодня этих двоих нет?

– Нет, – с сожалением ответил он. – Может, придут, еще рано… Я тогда сразу позвоню, я ваш номер телефона выучил.

– Спасибо, – повторила я. И решила поддержать энтузиазм бармена добрым словом: – Ты оказываешь следствию очень большую помощь.

– Так я же, чтобы найти, кто в Андрея Николаича стрелял, все что угодно… Вы уж ему привет передайте, не забудьте!

– Ни в коем случае не забуду. Андрей Николаевич получит твой привет в целости и сохранности.

– Ну я побежал, а то опять Леру одну бросил! До свидания, Татьяна Александровна.

– До свидания, Шурик.

Я медленно положила трубку. Значит, эти двое были в казино в тот же день, что и Кондратов. Знакомились с жертвой? Возможно. Или следили за ним? Или опять случайное совпадение? Что-то слишком много в этой истории совпадений. Интересно, Шурик правду говорит или все-таки врет?

Я взглянула на листок со своими записями, потом на часы. Ого, за полночь! Если для бармена «Козырной шестерки» это еще рано, то для меня уже довольно поздно. То-то я чувствую некоторую затрудненность мыслительного процесса. Оказывается, спать пора, а не ответы на каверзные вопросы искать. Что ж, против природы не попрешь, значит, как любила говаривать унесенная ветром Скарлетт, «об этом я буду думать завтра».

Глава 4

Утром я позвонила Самойлову.

– Витя, можно мне подъехать, документы по Кондратову посмотреть, что вы там накопали?

– Только до десяти, потом меня не будет. Успеешь? – как-то устало спросил он.

– Запросто! Сейчас буду.

Если голос по телефону у Вити был усталый, то вид и вовсе изможденный.

– Не выспался? – сочувственно спросила я.

– Если бы только! Совсем забегался. Что вчера выяснила?

– Тебе основное или подробно?

Он посмотрел на часы.

– Давай основное, но подробно.

Я начала рассказывать обо всем, что узнала, и мысли свои об этом, и сомнения. Только о Ярославцеве ничего не сказала. О Ярославцеве я отдельно с Мельниковым поговорить решила. А Витя, как обычно, достал свои листочки и стал делать пометки.

– Значит, говоришь, впервые они появились в казино двадцать пятого, в день, когда там в последний раз был Кондратов. Думаешь, пришли на него посмотреть?

– Не знаю. В общем-то, место для наблюдения за будущей жертвой идеальное – народ расслабляется, суета, никто ни на кого внимания не обращает. Но, может быть, и случайность. Слушай, а охрана что говорит? В казино ведь должны профессионалов держать, с наметанным глазом.

– Внешняя охрана дала сносные приметы «Москвича» и очень четкие твои. Я говорил, один из них тебе помогал, он хорошо тебя запомнил. Подтверждает, что в «Москвиче» сидели двое. Не то чтобы он хорошо их разглядел, но фоторобот попробовали составить, вот, смотри, – он подал мне листок.

Нет, эти две физиономии никого мне не напоминали.

– Витя, а их надо Шурику показать, бармену этому, – оживилась я. – Пусть посмотрит.

– До этого я тоже додумался, – кивнул Витя. – И если Шурик их опознает, то получим прямую связь между нападением на Мельникова и убийством Кондратова…

– Тогда, следовательно, они стреляли в Андрея потому, что он на них вышел? И выходит, это бармен его подставил?

– Тут-то я ни черта и не понимаю! – Витя ожесточенно потер лицо ладонями. – Во-первых, ни фига еще Андрей на них не вышел, пока все было на уровне намеков. Во-вторых, зачем Шурику его подставлять, что он, самоубийца? Потом, даже если Андрей и вышел на исполнителей, самое логичное для них было немедленно рвать когти! Зачем им осложнять себе жизнь стрельбой?

– А больше ведь никто не знал, что Мельников там будет. Только ты, да я, да Ярославцев…

– Да еще Шурик, – вынужден был он согласиться со мной.

– Кстати, Самойлов, вы-то с Ярославцевым хоть знали, что с Андреем в казино я пойду? – как бы мимоходом поинтересовалась я.

– Да нет, ты же знаешь Мельникова. Он такие вещи никогда другим не рассказывает.

– А Ярославцев мог откуда-нибудь узнать?

– Откуда он узнал бы, раз Мельников ему не сказал. Разве что от тебя. Так вы же с ним незнакомы были… Послушай, Татьяна, ты это чего?! – вскинулся он вдруг.

– Чего-чего? – приняла я совершенно простодушный вид. Но на Самойлова это не подействовало, слишком мы хорошо знали друг друга.

– А того! Не нравится тебе Ярославцев, и ладно. Но ты под парня не копай. На такое он не пойдет.

Никуда не денешься, пришлось поделиться с Витей некоторыми своими соображениями. Он даже и раздумывать над ними не стал.

– Если тебе делать нечего и времени навалом, можешь, конечно, и Ярославцевым заняться. И меня заодно проверь, мало ли… Ты у нас человек вольный, запретить тебе никто не может. А преступники тем временем смотаются. Потом ищи-свищи. Не ожидал от тебя такого, Танька…

– Ладно, проехали. Раз ты ручаешься за человека, то все, – сделала я вид, что он убедил меня. – Давай дальше думать о той парочке…

– Давай, – согласился он, все еще сердито поглядывая на меня.

– Они вообще какие-то странные, – напомнила я. – Машину взорвали… Кстати, ты уже направил запрос в лабораторию? Надо сравнить со взрывом кондратовской машины.

– Ждал твоих указаний, – огрызнулся он, видимо, никак не мог простить мне Ярославцева. – У меня тоже ощущение, что в этих взрывах много общего. Но ответ обещали дать не раньше чем завтра. Сначала вообще говорили, что дня через три, про выходные какие-то рассказывали, про начало следующей недели… – Витя скривился и потер лоб. – Но мне удалось их убедить, и они согласились на завтра.

– Согласились или сказали, что постараются?

– Пообещали, что завтра дадут заключение.

– Это хорошо. Молодец ты, Самойлов, кого угодно уломаешь!

– Так для пользы же дела стараюсь!

– А что у тебя еще, кроме фоторобота?

– Еще? – выражение Витиного лица стало трагическим. – Объявили розыск по всему Тарасову двух мужчин, среднего роста, среднего телосложения, без особых примет. Один просто мужчина, второй – с оттопыренными ушами. В качестве образца приложили фотографию Чебурашки. Думаю, к обеду найдем.

– Да ладно тебе, не психуй. Вспомни, какие дела мы раскручивали, и с этим справимся.

– Да я знаю… Извини, Таня, это я так, с недосыпу. В общем, я сейчас свидетелей ищу, и в казино, и в тупичке, где они машину взорвали, а Венька «Орбиту» утюжит. Кажется мне, что эти два дела связаны. И не кати ты, бога ради, бочку на парня. Он вообще-то неплохой, только, как бы это сказать… упертый сильно. Ты на него не обижайся.

– Да я и не обижаюсь, – пожала я плечами. – Мне-то что, вам с этим недоумком работать, а не мне. А что касается его упертости, то знаешь, Витя, ты ему посоветуй: пусть он упирается в кого угодно, только не в меня, а то обижаться ему придется.