Марина Серова – Все о мужских грехах (страница 9)

– Ты, видать, того мужика ищешь, что Манану обидел? – догадалась она.

– Его! – не стала лукавить я.

– Дай бог тебе удачи, дочка! – сказала на это Ольга Ивановна и перекрестила меня.

Я села в машину и, оглянувшись через плечо, увидела, что она стоит в калитке и крестит меня вслед – на душе тут же почему-то стало легко и спокойно.

– Куда теперь? – спросил водитель.

– В кассы «Аэрофлота», – не задумываясь ответила я, потому что делать мне в Ростове было больше нечего.

– Так они все уже закрыты, – недоуменно сказал он.

– А в самом аэропорту? – напомнила я.

– Там круглосуточные, – тут же спохватился он и спросил: – Так в аэропорт, что ли?

– Туда! – подтвердила я, и мы поехали.

Откинувшись на спинку сиденья, я подставляла лицо под струи наконец-то хоть немного посвежевшего от долгожданной вечерней прохлады воздуха и думала о том, что же это за мужик такой преследует Нинуа и где мне его искать. Хотя «где», было ясно и так – в Тарасове. Но вот почему он преследует Нинуа? Что именно он от Мананы требовал? Действительно какую-то вещь или Сандру? Да, решила я, скорее всего он имел в виду девочку – Ольга Ивановна ведь сказала ему, что той нет в городе. Но зачем она ему? Почему он так стремится ее убить? Одни сплошные вопросы без ответов. Пока без ответов, утешила я себя. Купив в аэропорту билеты на следующий день до Москвы и оттуда в Тарасов, я вернулась в гостиницу совершенно измочаленная, но жутко довольная. Расплатившись с водителем и даже дав ему довольно прилично «на чай», я собралась выйти из машины, но он остановил меня.

– Так мне завтра за вами сюда заехать, чтобы в аэропорт отвезти? – спросил он.

– Хорошо! – согласилась я.

– Значит, буду вас здесь утром ждать, – заверил меня он и уехал.

В свой номер я поднималась на автопилоте и, войдя, обессиленно рухнула на стоявшую в коридоре тумбочку. Немного отдохнув на этом неудобном «сиденье», я посмотрела на себя в зеркало и обалдела – я была какого-то сине-зеленого цвета.

– Да уж! – только и смогла сказать я, глядя с отвращением на свое отражение. – Ну, ничего! Вот закончу это дело и куплю путевку куда-нибудь, где никто не знает о моей профессии. Буду лежать на пляже, купаться в море, пить вино, крутить необременительные романчики… Одним словом – отдыхать! От этого сладкого предвкушения я даже зажмурилась, а когда открыла глаза, с сожалением сказала: – Нахалка ты, Татьяна! Ты еще это дело даже толком не начала, а уже думаешь о том, что будет, когда оно закончится!

Скинув туфли, я прошлепала в ванную и пустила в ванну воду, потом сняла костюм и, накинув халат, позвонила дежурной по этажу и попросила ее прислать ко мне горничную. Когда та появилась, я спросила, показывая на костюм:

– Вы сможете быстро привести его в нормальный вид? А то я утром улетаю, а надеть мне нечего.

– Во сколько у вас самолет? – спросила она и, услышав время, уверенно заявила: – Будет готов, – и, забрав его, ушла.

Из-за отсутствия одежды спуститься в ресторан я не могла, да и сил на это не было, и я, приведя себя с помощью ванны в относительно нормальное состояние, позвонила в ресторан и заказала ужин в номер, сказав, чтобы для начала принесли мне большой кофейник с кофе. Когда его принесли, я устроилась в кресле возле окна и стала утрясать в голове всю полученную сегодня информацию. Но тут оказалось, что я себя переоценила, потому что мысли никак не желали собираться в одну кучку и разбегались, кто куда. Поняв, что ничем плодотворным мои мучения не увенчаются, я решила устроить себе вечер отдыха – заслужила ведь! Поужинав, я включила телевизор, чтобы узнать, что в мире делается, и заснула в кресле под его мерное гудение. Проснувшись среди ночи, я перебралась на кровать и вырубилась.

Разбудил меня утром настойчивый стук в дверь, и я, спросонья решив, что я дома, удивилась, почему не звонят. Стук все продолжался, потом послышался звук поворачиваемого ключа, и я наконец-то сообразила, что я в гостинице. Увидев меня в постели, горничная, принесшая на плечиках мой костюм, с удивлением спросила:

– Вы не боитесь опоздать на самолет?

От этих слов меня выбросило из кровати, как катапультой, и я, быстро расплатившись с ней, начала собираться в авральном порядке. Взглянув на часы, я поняла, что выпить кофе мне не светит, что не улучшило мое настроение, и пулей слетела вниз. К счастью, вчерашний водитель меня ждал, и я, плюхнувшись на сиденье, попросила:

– Гони в аэропорт! Все штрафы беру на себя!

– Я мухой! – пообещал он и, едва мы выбрались на шоссе, врубил газ.

В аэропорт мы добрались без приключений, и у меня еще было в запасе немного времени, чтобы выпить кофе в баре – без него я не в состоянии нормально проснуться. Расплатившись с водителем, я собралась уже было выйти из машины, как он неожиданно спросил меня:

– Извините, а вы кто будете? А то я вчера сколько ездил с вами, но так ничего и не понял.

– Частный детектив, – усмехнулась я.

От удивления у парня глаза полезли на лоб. Он покачал головой и сказал:

– Вот мужики удивятся, когда я им все расскажу! – а потом, быстро написав что-то на листке записной книжки, вырвал его и протянул мне: – Если у вас здесь еще дела будут, звоните мне! Тут мой домашний телефон и сотовый! Я вас и встречу, и куда угодно отвезу!

– Спасибо! – поблагодарила я, убирая листок в сумку. Мало ли как карта ляжет? Может, и пригодится? – И спросила: – А как тебя зовут-то?

– Павел я, – представился он. – А вас?

– Татьяна Александровна Иванова, – ответила я. – Ну, спасибо тебе еще раз, Павел, и удачи!

– И вам того же! – искренне пожелал он.

Взяв сумку, я пошла в здание и увидела в стекле отражение Павла, который все еще, качая головой, смотрел мне вслед.

– «Летайте самолетами „Аэрофлота“! – процитировала я старую рекламу, спускаясь на родную тарасовскую землю. – Это быстро, выгодно и удобно!»

Я все как следует обдумала за время аж двух полетов, так что план дальнейших действий был уже готов, но!.. Без помощи Андреева мне было не обойтись. Заехав домой, я выпила свой фирменный кофе, в котором, по словам Кири, ложка стояла, переоделась и по дороге к Андрееву решила заглянуть на переговорный пункт компании «Волгателеком» в Мирном переулке, чтобы узнать, как там со связью с Сухуми. Но на мой вежливый вопрос: есть ли телефонная связь с Абхазией, сидевшая за стойкой массивная крашеная блондинка неопределенного возраста по-хамски ответила мне:

– А я откуда знаю?

– Интересно! – удивилась я. – А кто тогда должен знать?

– А вы идите и сами пробуйте! – бросила она. – С какими-то городами есть, а с какими-то нет.

– Но с Сухуми-то есть? – изо всех сил стараясь не сорваться на эту бабищу, спросила я.

– Я вам уже сказала, – повысила она голос, – идите и пробуйте!

– Между прочим, вы могли бы быть и повежливее, – не выдержала я.

– Ты поучи меня еще! Поучи! – обозлилась она.

– Ваше начальство вас поучит! – огрызнулась я.

Поняв по моему выражению лица, что это дело я просто так не оставлю и скандал будет большой, ее соседка вмешалась и крайне предупредительным тоном объяснила мне:

– Понимаете, набрать Абхазию по коду днем практически невозможно, но ночью, бывает, мы и дозваниваемся, правда, редко. Поэтому мы выходим обычно на международную связь и соединяем.

– Спасибо, девушка! Вы очень любезны! – сказала я и, повернувшись к хамке, добавила: – А таких, как ты, надо гнать отсюда поганой метлой, чтобы репутацию фирмы не портила! – И, прочитав на бейдже ее имя, выразительно произнесла: – Обещаю вам, Ирина Валентиновна Воробьева, что долго вы здесь не задержитесь!

– Это мы еще посмотрим! – взвилась та. – Пусть поищут таких дур, которые за гроши тут горбатиться будут!

– Да уж! – хмыкнула я. – От этой тяжелой работы вы здесь так исхудали, что скоро за шваброй спрятаться сможете! Видимо, это вас в самом недальнем будущем и ждет: с тряпкой в руках и шваброй в обнимку! – вышла я из переговорного пункта под аккомпанемент ее истеричных воплей.

Оттуда я заехала в офис своего сотового оператора и, подключив тариф, который позволил бы мне звонить из Абхазии в Тарасов, направилась наконец-то к Андрееву.

– Семен Иванович занят! – категорично заявила мне самого боевого вида пожилая секретарша, едва увидев меня на пороге.

– А вы ему доложите, что пришла Иванова, он и освободится, – предложила я, ругнув себя за то, что не позвонила ему предварительно по телефону, и мило ей улыбнулась.

– А я тебе сказала, что он занят! – повысила голос секретарша, видимо, приняв меня за его любовницу – «молодое мясо», как он выразился.

– А вот тыкать не надо! – Я повысила в ответ голос. – В такой солидной приемной, у такого солидного начальника и вдруг такая невоспитанная секретарша. – Я горестно покачала головой.

– Ты бы шла отсюда по-хорошему! – угрожающе приподнимаясь, сказала она.

– Охотно! – ответила я, направляясь прямо к дверям Андреева.

Она вскочила и попыталась загородить от меня дверь, но я быстро взяла секретаршу на прием и вместе с ней, ведя ее, полусогнутую, впереди себя, вошла в кабинет.

– Извините, Семен Иванович, у меня срочное дело, а меня к вам не пускали, – сказала я.

Андреев корпел над какими-то бумагами и, подняв голову и увидев нашу живописную группу, расхохотался.

– Да, Маня! Такой фрукт, как Татьяна, тебе не по зубам! Ты, Таня, отпусти ее, а то она у меня уже не молоденькая, чтобы так стоять, – сказал он, и я отпустила секретаршу, которая только что не лопалась от злости. – А ты, Маня, успокойся! У Татьяны ко мне действительно очень срочное и важное дело! Ты бы узнала сначала, что к чему, а потом уже и в позу вставала!