Марина Серова – Вприпрыжку за смертью (страница 4)

Заметно покачиваясь, Паша направился в сторону стоянки вместе со своими друзьями. Илона продолжала орать что-то невразумительное, спотыкаясь при каждом шаге и теряя туфли на шпильках, что замедляло продвижение Паши в нашем направлении.

«В таком состоянии – и за руль! – думала я, глядя на налитые кровью мутные глаза Паши Головатова. – В лучшем случае – сами разобьются».

Но появление Головатова с компанией и их шествие от ресторана к стоянке произвело впечатление не только на меня – мужик мгновенно прекратил свои попытки запихнуть девушку в автомобиль. Более того – резко оттолкнул ее от себя и, быстро запрыгнув в кабину, немедленно умотал, разогнавшись почти с места.

Девица от толчка упала на землю, тут же вскочила на ноги и, увидев приближающегося Головатова, окаменела. В ее глазах появился ужас, а рот приоткрылся в беззвучном крике. Это продолжалось от силы секунду – справившись со ступором, она юркнула в тень, и вскоре до нас донесся только быстрый топот ее удаляющихся шагов.

«Чем же так напугал их Головатов? – думала я, усаживаясь за руль – тетушка уже устроилась на заднем сиденье. – Неужели только своим видом? Да полно, мало ли таких по городу бродит?»

Однако занятно: и мужик сбежал, и девушка. Они видели Головатова, он их, разумеется, нет. Я сомневаюсь, что он мог рассмотреть что-либо ближе чем в метре от себя, да и то изображение наверняка двоилось.

Резко затормозив на красный свет, так что взвизгнули покрышки, я остановилась под светофором, сосредоточенно глядя перед собой. Меня вдруг пронзила мысль – а ведь я уже сегодня видела лицо этой девушки! Сразу я этого не просекла – она была в поле моего зрения лишь тот короткий промежуток времени, когда стояла под фонарем, с ужасом глядя на приближающегося Головатова. А потом исчезла, растворившись в темноте.

Ну конечно же, – снова проверила я свои ощущения, медленно набирая скорость, чтобы не портить резину на следующем перекрестке, а проехать под зеленый, – именно эту дурнушку я видела сегодня возле кафе «Ромашка», она еще упала в обморок.

Маленький, однако, у нас город, если за один день – столько совпадений!

Интересно, что бы все это значило? Казалось, судьба подбрасывает мне загадку, которую предстоит разгадать. Теперь меня не оставляло азартное чувство, что вскоре моя траектория пересечется с орбитой людей, которых я встретила сегодня.

Как это говорили древние? «Будущее отбрасывает свою тень». Что ж, посмотрим.

Я загадала: если за сегодня произойдет еще что-нибудь из той же оперы – мне наверняка светит встреча с Пашей Головатовым, Илоной, мужиком из «Рено» и некрасивой девушкой из кафе «Ромашка».

И судьба буквально через четверть часа поспешила меня уверить в правильности этой легкомысленной гипотезы. Да вдобавок напомнила, что я совсем позабыла еще об одном человеке и мой список неполон.

Когда мы подъехали к подъезду, то мне в глаза бросился небольшой фургончик с погашенными огнями, стоявший возле нашего дома.

Стоило нам с тетей Милой подняться к себе и зажечь свет, как в дверь тут же позвонили.

Удивившись такому позднему визиту, я пошла открывать, на всякий случай положив в карман халата маленький французский револьвер. Но воспользоваться им мне, слава богу, не пришлось.

На пороге стоял предельно усталый мужик с невыразимой грустью на лице.

– Распишитесь, – протянул он мне листок бумаги и шариковую авторучку.

Пока я читала, что там накорябано, он ждал, привалившись к косяку.

– Если бы не хорошие деньги, ни за что бы столько торчать не стали, – позволил он себе не очень почтительную к клиенту фразу. – Рабочий день давным-давно закончился…

Он с кряхтением подтащил к двери огромную плетеную корзину с розами, выдавил из себя улыбку и, с облегчением вздохнув, стал спускаться.

– Кто там, Женечка? – раздался из ванной обеспокоенный голос тети Милы. – Если к тебе пришел клиент, то обождите, пожалуйста, секундочку в коридоре, пока я выскочу в свою комнату.

– Это не ко мне, – тихо ответила я. – Это к вам, тетушка…

Среди цветов на видном месте красовалась визитка, выполненная шелкографией. Тяжелые капли воды на лепестках бутона стекали на мерцающую голограмму, которой была выполнена фамилия человека, сделавшего моей тете такой царский подарок: Головатов.

Глава 2

Как показали следующие события, утро бывает не только мудренее вечера, но подчас и мудрёнее. Первая же половина этого дня началась для меня с сюрпризов и загадок.

Обычно я встаю рано, а нынешнее утро было исключением. Тетушка Мила, как правило, просыпалась часов в десять, спустя три, а то и четыре часа после моего пробуждения. У меня оставалось время на зарядку и, если повезет, пробежку в близлежащем парке. Потом я возвращалась и готовила нам завтрак.

Но сегодня, только-только я пробудилась, как из кухни послышались звуки, которых я не ожидала услышать в такой час.

У нас были гости. Звон блюдец и чашек, шум кипящего чайника, льющаяся в дулевский фаянс струя заварки.

Может быть, тетю Милу зашел поздравить кто-нибудь из ее знакомых? Вряд ли – сейчас от силы часов десять утра – да-да, вот как раз пропикало по радио.

Или этот загадочный гость из тех, кто следует принципам Винни-Пуха: «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!»

Порядком заинтригованная, я быстро приняла душ и, накинув кимоно, поспешила на кухню. Только лишь я открыла дверь, как призраки вчерашнего дня снова ворвались в мою жизнь.

– А, Женя! – обрадовалась моему появлению тетя Мила. – Как хорошо, что ты проснулась! Я как раз собиралась тебя будить!

Небольшого роста женщина, сидевшая ко мне спиной, медленно повернулась в мою сторону. Это была та самая посудомойка в синем халате, которую я видела возле кафе «Ромашка» после взрыва, – она транспортировала в хозяйственное помещение упавшую в обморок девушку.

– Я хочу тебя нанять, – сказала гостья, облизнув потрескавшиеся губы.

«Очень интересно! – подумала я. – Вот прямо так, с порога. Ни здрасте, ни доброго утра – сразу быка за рога, да еще на „ты“».

– Меня зовут Женя, – не торопясь проговорила я, присаживаясь к столу.

– У моей подруги беда, – продолжала визитерша. – Ее убить хотят.

– Может быть, вы сначала… – начала я фразу, но тетя меня опередила.

– Это Маша, – со значением посмотрела на меня Мила. – Мы давно знакомы.

Взгляд тетушки словно бы говорил мне: «Не обращай внимания на ее странности. Этому человеку можно доверять. Принимай ее такой, какая она есть».

– Так что, вы говорите, у вас произошло? – спросила я чуть более дружелюбно, наливая себе кофе. – И почему ваша подруга не пришла сама?

– Я ее спрятала. Понимаешь, она боится к тебе идти. Она вообще всего боится.

Мое обращение на «вы» было проигнорировано. Маша продолжала со мной общаться так, словно мы еще лет десять назад пили на брудершафт.

Гостья лишь подкрепила мое впечатление, которое отпечаталось у меня в сознании, – сочетание кротости и силы плюс явно придурковатый вид: отвисшая губа, чуть приоткрытый рот, большие мутные глаза. Взгляд всегда слегка удивленный, как будто девушку то ли обманули, то ли обрадовали. Да, ничего странного, что она обращается ко всем на «ты» – и даже к моей тетушке.

Рассмотрев это загадочное существо поближе, я убедилась, что Маша гораздо моложе, чем мне показалось сначала, – ей было от силы пятнадцать-шестнадцать, хотя с ходу можно было дать лет двадцать, а то и больше.

– Ну хорошо, – мягко проговорила я. – А кто тебе про меня говорил?

– Я вчера тебя у ресторана видела вот с ней, – указательный палец Маши запросто ткнулся в тетино плечо, как будто Мила была неодушевленным предметом. – А кто у нее племянница – Аня знает.

– Угу, – я поняла, что мне придется самой задавать вопросы, если я хочу что-то выяснить. – А эта самая Аня откуда меня знает?

– Какая ты непонятливая, – размеренно произнесла Маша, поглядев при этом на мою тетю. – Аня же бывала в этом доме вместе со своим папой. Да и меня тут хорошо знают, правда, Мила?

Тетушка одобрительно кивнула, подлила в пустую чашку Маше заварку и кипяток и пододвинула вазочку с печеньем.

– Угощайся, голубушка, а то что-то ты похудела за то время, пока мы не виделись.

Маша строго посмотрела на меня и спросила, указав пальцем вниз:

– Ты здесь полы моешь?

– Я. А что?

– Два раза в неделю стиральным порошком надо, чтоб блестели, – пояснила Маша.

– Уж она-то знает, – улыбнулась тетя Мила. – Опыт, голубушка!

– Я у Милы полы мыла, – медленно, словно произнося детскую считалку, проговорила Маша. – За пять рублей. А потом ты приехала.

– Вы так подрабатываете?

– Всем мою, кто хочет, – подтвердила Маша. – Меня папка с мамкой посылают.

Она отпила чай, громко при этом прихлебывая, и, вспомнив, о чем шла речь, заявила:

– Ты не бойся, Аня – она богатая, она тебе заплатит. У нее папа – миллионер!

– Вот как?

– Точно, – заверила меня Маша. – Его, правда, убили вчера, но это ничего.

– Так вы говорите о Головатове, – уточнила я наконец. – Правильно?