Марина Серова – Цена обмана (страница 21)

– Возьмите на всякий случай мою визитку, – я протянула девушке кусочек картона. – Если припомните еще что-нибудь, позвоните по этому номеру. В любое время.

Карина, повертев визитку в руках, убрала ее в сумочку.

– Ладно, позвоню, – пообещала она, явно думая о чем-то своем.

Девушка немного замешкалась, прежде чем выйти на тротуар.

– Спасибо, что подвезли, – с чувством поблагодарила она. – Сама бы я больше часа добиралась. А блинчики у нас действительно очень вкусные. Попробуйте, не пожалеете. Будете нашей постоянной клиенткой, вот увидите!

Прежде чем я успела ответить, девушка выскочила из машины и понеслась к дверям супермаркета.

Ну что ж, будем считать, что мне удалось бескорыстно сделать доброе дело. Плюс в карму, как сейчас принято говорить. А заодно окончательно убедилась в непричастности Пряничникова.

Теперь мои мысли куда больше занимала Вероника, младшая сестра моей клиентки. Если я не ошибаюсь в своих предположениях и Вероника Варфоломеева действительно имеет отношение к убийству, значит, младшая из принцесс ведет двойную игру. Против всемогущего папочки и своей успешной сестры одновременно. Хотя в данном случае скорее имеет смысл говорить об одной совместной игре самого Варфоломеева и его младшей дочери против ничего не подозревающей Марианны. Таким образом, именно Марианна заинтересована в освобождении Кирилла Златогорского из-под стражи, единственная во всей этой истории. А сам Златогорский – беспомощная невинная жертва, изначально предназначенная на заклание.

Вот, собственно, и все, к чему сводились мои поиски мотива убийства Евстафьева. Больше ни у кого не было хоть сколько-нибудь внятных причин убивать заместителя директора «Комодо-Презент».

Ну разве что у самой Марианны Варфоломеевой? Предположим, они повздорили, о чем, кстати, сама же Марианна и упомянула в беседе со мной. И девушка совершила непоправимое, обрушив на голову взбесившего ее возлюбленного увесистую бронзовую статуэтку, так некстати оказавшуюся под рукой. Просто хотела дать волю своему гневу, а убивать вовсе не собиралась. А после, придя в ужас от того, что натворила, принялась заметать следы…

Хотя нет. Многие детали не сходятся, состояние аффекта здесь явно не подходит. Судя по почерку, убийство Евстафьева было хорошо продумано и спланировано заранее, с четкой расстановкой ролей. Да и зачем бы Марианне так подставляться и затевать частное расследование? Будь она убийцей, она бы порадовалась, что никому, в сущности, ненужный стажер оказался за решеткой. Да и не подумала бы моя клиентка при таком раскладе нанимать Златогорскому лучшего в городе адвоката. Ведь только благодаря усилиям Селиверстова дело Кирилла Златогорского все еще не было передано в суд. Будь у Кирилла менее искушенный защитник, его дела сейчас обстояли бы куда хуже, хотя они и так не ахти.

А что до Вероники… В моей практике уже бывали примеры, когда любящая девушка обращалась ко мне, чтобы вытащить своего парня из передряги. Среди парней-бедолаг были как арестованные по ошибке, так и те, что оказались за решеткой вполне заслуженно. Так вот, всех этих девушек объединяло одно общее свойство – не было ни дня, чтобы они не пытались так или иначе пробиться на свидание к своим попавшим в беду бойфрендам. И каждая из них не переставала выискивать любую возможность, чтобы помочь любимому поскорее вернуться в ее объятия.

А что же Вероника, объявившая Златогорского своим женихом? Переложила все хлопоты о Кирилле на старшую сестру, а сама при этом продолжает жить в свое удовольствие и наслаждаться коктейлями со льдом. И временами пускается в рассуждения о жестоком папочке, том еще монстре, и театрально поскуливает о том, что Кирилл сейчас не с ней, а в каком-то ужасном месте, к которому она, к слову, ни разу и не приближалась.

За этими размышлениями я и не заметила, что уже успела припарковаться возле своего подъезда.

Поднявшись в квартиру, я была более чем наполовину убеждена, что мне следует углубиться в разработку версии «Варфоломеев – Вероника».

Очутившись в кухне, я наконец вспомнила, что за время своих перемещений так ни разу и не удосужилась толком поесть. Сунув блинчики в микроволновку, я принялась варить кофе и, пока разогревался мой ужин, решила позвонить своей клиентке.

– А я как раз собиралась с вами связаться, – заявила Марианна, едва я успела поздороваться. – Помните наш разговор об интервью? Вы собирались встретиться с моим отцом под видом журналистки и просили меня помочь.

Еще бы мне не помнить…

– Да, конечно, именно поэтому я и звоню. Хотела узнать, есть ли у вас новости.

– Есть, и очень хорошие, – заверила меня Варфоломеева. – Отцу очень понравилась эта идея, он сообщил даже, что сам подумывал о чем-то в этом роде, но все не мог выкроить время, чтобы найти подходящего журналиста. То есть того, кому можно доверять. Так что он мне даже благодарен за содействие.

Последнюю фразу Марианна произнесла с откровенной горечью. Да уж, повезло Варфоломееву с любящими дочерьми…

– И ваш отец готов со мной встретиться? – уточнила я.

– Да, причем в ближайшее время, – бодро отозвалась Марианна. – Он будет ждать вас завтра в офисе, помните, вы там уже были?

Марианна имела в виду офис головной компании «Комодо-Брайт».

Я подтвердила, что прекрасно помню. Только что вспоминала, если уж быть до конца точной.

– Так вот, я сказала, что вы журналист-блогер одного из самых продвинутых интернет-издательств нашей области, ведете бизнес-рубрику в «Инфо-репортс». Думаю, менять ваше имя нет особой нужды, не такое уж оно редкое.

Что правда, то правда, не буду отрицать.

– Хорошо, – согласилась я. – Завтра в одиннадцать буду в главном офисе.

– Да, спасибо вам большое, – судя по голосу, Марианна явно воодушевилась. – Вот только мы не позаботились об удостоверении журналиста, но думаю, вы можете мельком показать ваше. Вряд ли отец будет внимательно вчитываться в каждую строчку. Вы ведь скажете, что пришли по моей рекомендации.

Я мысленно восхитилась предусмотрительностью своей клиентки.

– Хорошо, так и поступим, – бодро отозвалась я.

Меня действительно порадовало, что дело сдвинулось с мертвой точки и я смогу лично пообщаться с влиятельным магнатом.

Конечно, я была далека от мысли, что Анатолий Варфоломеев разоткровенничается и напрямик выложит все, что думает об отношениях своих дочерей с наемными сотрудниками фирмы. Скорее всего, он вообще не захочет касаться этой темы и будет всячески избегать любых, даже косвенных, упоминаний о Евстафьеве и Златогорском. К тому же не будем забывать, что во мне Варфоломеев видит в первую очередь свою союзницу. Я должна представить компанию «Комодо-Брайт» и ее руководство в самом выгодном свете, а все попытки бросить малейшую тень на эту прекрасно зарекомендовавшую себя фирму – происки недобросовестных конкурентов и ничего более. Ведь мне дала рекомендации его старшая дочь, успешная бизнес-леди, достойная преемница. Правая рука, можно сказать.

Полагаю, мне придется все интервью усиленно изображать заинтересованность и выслушивать отвлеченные рассуждения о росте экономических показателей за последний квартал. А заодно о благотворительных фондах, планах расширения производства и рынка сбыта и прочих малоинтересных вещах. То есть для меня малоинтересных.

– Кстати, вы с вашим отцом обсудили, о чем именно должно быть интервью? – поинтересовалась я на всякий случай у своей клиентки, между делом сняв с плиты кофе, поднимавшийся густой пенистой шапкой.

– Папа хочет, чтобы вы написали хвалебную статью о деятельности «Комодо-Брайт», в том числе и о последних благотворительных проектах, – своим ответом Марианна оправдала мои ожидания.

Однако легче мне от этого не стало.

– А как насчет последних событий в офисе «Комодо-Брайт»? – осторожно уточнила я. – Вы обсуждали с вашим отцом, стоит ли касаться в интервью этой темы?

В трубке послышался глубокий вздох.

– Обсуждали, конечно, – печально отозвалась Марианна. – Думаю, из-за этого отец и решил привлечь прессу. Но он хочет действовать очень осторожно. Он и встретиться с вами согласился потому, что я заверила его, что вы человек очень деликатный и сумеете сгладить острые углы. То есть материал надо подать так, чтобы читатель понял, что ни одна компания не свободна от внутренних противоречий, но на качестве работы это никак не должно сказываться. Понимаете?

– Пытаюсь, – отозвалась я.

– Я понимаю, что это нелегко, – продолжала Марианна, – но если вы начнете напрямик расспрашивать отца о том, что произошло в тот день… Вы его спугнете, он что-нибудь заподозрит и начнет выяснять, кто вы такая. И тогда нам обеим не поздоровится.

Это я и сама понимала ничуть не хуже моей клиентки.

– Да, чуть не забыла, – продолжала инструктировать меня Марианна, – я сказала отцу, что у вас есть связи в правоохранительных органах, поэтому вы в курсе произошедшего…

Тут она запнулась, и я поняла, что моей клиентке нелегко каждый раз вновь вспоминать о том, что несколько дней назад случилось в ее офисе. Для посторонних людей и даже для ее собственного отца это всего лишь происшествие, а для самой Марианны – смерть близкого человека, возможно, трагедия всей жизни…

– Я вас поняла, – поспешила я заверить свою клиентку, чтобы вернуть нашу беседу в деловое русло. – Постараюсь упомянуть об этом в подходящем контексте.