Марина Серова – Цена обмана (страница 14)
– Да, я здесь именно по этому поводу, – подтвердила я. – А вот преступником Златогорского может признать только суд.
– Да, конечно, – вздохнул Пряничников. – Но, похоже, к тому идет.
– Почему вы так думаете? – Слушая Пряничникова, я продолжала внимательно за ним наблюдать, но так и не заметила ни малейшей заинтересованности в невозмутимом взгляде своего собеседника.
Похоже, бухгалтер принял как данность, что Златогорский действительно совершил убийство. Таким образом, для себя Пряничников эту тему закрыл и не видел смысла в дополнительных рассуждениях.
По опыту я знала, что именно таких собеседников труднее всего расшевелить. Составив о чем-либо определенное мнение, они упрямо продолжали придерживаться выбранной точки зрения и все попытки переубедить их встречали буквально в штыки.
В ответ он лишь пожал плечами.
– Его арестовали на следующий же день, Марианна Анатольевна не скрывает, что дела Златогорского плоховаты, да еще Вероника рвет и мечет. Вот и все, что мне известно. Если вас интересуют детали, здесь, к сожалению, ничего пояснить не могу.
Тут Пряничников взглянул на меня более внимательно.
– Кстати, позвольте полюбопытствовать.
– Пожалуйста, – отозвалась я, поскольку Пряничников, похоже, действительно ждал разрешения.
– Это ведь Марианна Анатольевна наняла вас для дополнительного расследования? – В голосе Пряничникова впервые за время нашего разговора появился живой интерес. – У нее появились какие-то сомнения в действиях официального следствия?
Вообще-то я была не склонна раскрывать информацию, касающуюся моих клиентов, хотя косвенно я уже проболталась Элине.
– Понимаю. – Пряничников, видимо, уловил мои колебания. – Можете не отвечать. Да, Марианне сейчас нелегко. Внезапно потерять близкого человека, да еще при таких обстоятельствах… И у ее сестры теперь проблемы.
– Вы знали об их отношениях? – спросила я напрямик.
– Ну а кто же о них не знал. – Пряничников взял со стола какую-то ведомость и принялся внимательно ее разглядывать. – Скрыть служебный роман от коллег – это что-то из области фантастики. Да они и не собирались ничего скрывать.
– А в каких отношениях вы были с убитым? – Я резко изменила тему беседы, но на Пряничникова это особого впечатления не произвело.
– В превосходных, – отозвался он, отложив ведомость и спокойно взглянув мне в глаза. – Мне, кстати, жаль, что его убили. Очень жаль. И не только потому, что мы с ним отлично сработались и он был хорошим руководителем. Жаль чисто по-человечески. И Марианне я искренне сочувствую. Она неплохо держится, но, думаю, по-настоящему она еще не скоро оправится.
Пряничников замолчал, глядя куда-то в окно.
Я решила, что настало время для основной части расспросов, ради которой я, собственно, и наведалась в «Комодо-Презент».
– Скажите, Вячеслав…
– Константинович, – подсказал Пряничников и великодушно добавил: – Можно просто Вячеслав.
– Вы хорошо помните последовательность событий в то утро, когда Евстафьева обнаружили убитым?
– Да тут и вспоминать особо нечего, – пожал плечами Пряничников. – Я как всегда пришел раньше всех, сразу же зарылся в бумагах, работы у бухгалтера всегда хватает. Вдруг слышу громкий вопль, просто жуткий, звериный какой-то. Я сразу понял, что вопит наша уборщица, ей это не впервой, но в тот раз было слишком уж громко. Думаю, тарантула, что ли, на потолке увидала или еще что-нибудь в этом роде.
Я не стала уточнять, откуда, по мнению Пряничникова, на потолке одного из кабинетов «Комодо-Презент» мог взяться тарантул. Вроде бы по роду своей деятельности фирма не имела отношения к разведению и продаже экзотических животных. Мне не хотелось перебивать разговорившегося бухгалтера, и я продолжала терпеливо слушать.
– Я вышел из кабинета, чтобы поспешить на помощь. Не бросать же женщину в беде, – Пряничников усмехнулся. – Но тут уже Марианна Анатольевна вовсю маршировала по коридору. Она, кстати, высказала то, что у меня самого вертелось на языке. Знаете, не очень приятно, когда тебя отвлекают от работы такого рода звуки. Марианна направилась в тот самый кабинет, и я решил было не вмешиваться. Ну, думаю, сейчас нашей бедной уборщице влетит, Марианна Анатольевна и без того явно была не в духе, а тут ее еще встречают таким оркестром. Я вернулся было к своему столу, но тут услышал второй вопль, вернее, даже вой. Это уже точно кричала сама Марианна. Тут уж у меня не осталось выбора, и я помчался в кабинет Евстафьева.
– А почему вы решили, что крики раздавались именно из его кабинета? – уточнила я.
– Дверь осталась открытой, – пояснил Пряничников. – Поэтому и крик был слышан во всем офисе.
– Хорошо. Что было дальше?
– Я пролетел по коридору, вошел в кабинет, – обстоятельно продолжал Пряничников. – Войдя, увидел все сразу. Но главное – лужа крови на полу, в которую собиралась наступить Марианна. Я едва успел ухватить ее сзади за локти и оттащить. А рядом еще валялась та дурацкая статуэтка, Марианна едва ее не пнула. Тут же была и уборщица, вжалась в стену в дальнем углу. Бедная девчонка аж вся побелела, мне даже жаль ее стало. Я сказал ей, чтобы она осторожно вышла из кабинета, а сам продолжал удерживать Марианну Анатольевну. Надо сказать, это было нелегко. Она буквально рвалась, как дикий зверь, причем довольно сильный. И при этом не переставала кричать. Мне кое-как удалось вывести, точнее, вытащить Марианну в коридор. Тут у двери я заметил и нашу сладкую парочку.
– Вы имеете в виду Кирилла Златогорского и Веронику? – уточнила я на всякий случай, хотя особой нужды в этом не было.
Пряничников кивнул.
– Меня слегка разозлило, что они стояли у меня на дороге и хлопали глазами. До сих пор помню, какие у них были тупые, перепуганные физиономии. Я отправил их за успокоительным, и они тут же помчались. Хоть под ногами не путались. – Пряничников раздраженно покачал головой. – А я повел Марианну в ее кабинет.
– А кто вызвал полицию? – спросила я.
– Охранник, – коротко отозвался Пряничников.
– Значит, в то утро вы один не потеряли голову и делали то, что нужно, – подвела я итог, скорее, для себя самой.
– Кроме Евстафьева некому было управлять этим хаосом, – насмешливо отозвался Пряничников. – А поскольку Марианна Анатольевна также ненадолго вышла из строя, пришлось мне взять на себя роль главнокомандующего.
– Ну а сама Марианна Анатольевна, – продолжала я расспросы, – что вы можете о ней сказать как о руководителе? Ну, и просто о человеке?
– Марианна настоящий трудоголик, – заявил Пряничников. – Руководитель она вполне демократичный, что не так уж плохо. Но вот до уровня Анатолия Владиславовича ей никогда не подняться.
– Вы имеете в виду ее отца? – уточнила я.
Пряничников кивнул.
– А чего же ей для этого недостает? – не отставала я. – Или вы не верите, что женщина…
– Нет, мужской шовинизм здесь ни при чем, – с улыбкой перебил меня Пряничников. – Видите ли, такие люди, как Анатолий Владиславович, действительно рождаются раз в несколько столетий. Поверьте, это вовсе не метафора, просто так оно и есть. Я ведь начинал работать с ним в «Комодо-Брайт» еще до создания дочерней фирмы. Я был простым бухгалтером, но именно Анатолий Владиславович меня заметил и предложил мою кандидатуру Марианне в качестве главного бухгалтера.
– А вам не жаль было уходить из головного офиса в небольшую дочернюю фирму? – поинтересовалась я. – Насколько я понимаю, здесь у вас нет подчиненных.
– Зато там я сам подчинялся главбуху, – отозвался Пряничников. – Нет, не жаль, напротив, я был рад этому переводу. Да меня никто насильно и не переводил, Марианна предложила должность, и я сразу же согласился. Ведь для меня это повышение, продвижение по карьерной лестнице, можно сказать. Да и жалованье возросло. Не на порядок, конечно, но весьма существенно. Так что о каких сожалениях может идти речь?
Я заметила, что Пряничников очень охотно рассказывает о своем карьерном продвижении. Видимо, разговор на эту тему доставляет ему удовольствие.
А ведь он тщеславен, этот добросовестный служащий. Что ж, не вижу в этом ничего плохого. Я и сама довольно самолюбива, если речь идет о профессионализме.
– Да, вы спрашивали, чего не хватает Марианне, чтобы сравняться с отцом в умении вести дела. – Пряничников с истинно бухгалтерской дотошностью принялся отвечать на мой вопрос, хотя я на этом вовсе не настаивала. – Ну, во-первых, у нее нет той деловой хватки, которая органически присуща Анатолию Владиславовичу. И никогда ей ее не развить, это уж точно. А кроме того, у Марианны не тот масштаб личности. Да, она умная женщина, у нее неплохие организаторские способности, но этого мало, чтобы раскрутить собственный бизнес с нуля. Тем более серьезный бизнес. Ее уровень – руководитель средней руки, каковым она, по сути, и является.
– А Вероника? Она могла бы создать собственный бизнес? Я слышала, что у нее весьма крутой характер.
Пряничников снисходительно улыбнулся.
– Веронике и вовсе не следует соваться в дела фирмы. Как-то раз такого напредлагала… Казалась бы, оканчивает профильный вуз, хоть какие-то азы за это время можно было постичь, чтобы не изрекать глупостей с высокомерным видом. А что касается характера… Взбалмошность и своеволие – вот и весь характер. Типичная дочка богатого папочки. Кстати, они с Марианной совершенно разные, даже внешне. Увидите их вместе, ни за что не догадаетесь, что они родные сестры.