Марина Серова – Цель оправдывает средства (страница 5)

Мой номер находился на последнем, третьем этаже – спальня, гостиная, санузел. Обстановка – приличная. Не люкс, конечно, но для такого городка, как Петропавловск, вполне нормально.

Короче говоря, люди, на которых работал Гром, не пожалели денег для предоставления мне человеческих условий существования.

Номер в гостинице был оплачен, меня там ждали. Видно, приняли за какого-то маститого журналиста из дружественной России. Тоже – заслуга моих заказчиков. Это хорошо. Ценю.

В таких условиях и работать приятно.

Приняв душ, я переоделась и прошла в спальню. Присела на кровать, занимающую половину комнаты, и открыла сумку, которую достала из камеры хранения на Петропавловском аэровокзале.

Ого, здорово!

Я вынимала из сумки по одному предмету: девятизарядный «магнум» сорок четвертого калибра, три обоймы к нему, узкий длинный нож, отлично сбалансированный для метания, и крошечный передатчик в виде миниатюрного радиоприемника. Совсем крошечный радиоприемник – размером с мой мизинец.

Я повертела радиоприемник в руках.

Как же он работает?

В смысле – передатчик, а не радиоприемник – как работает приемник, я знала.

Ну, ладно, сейчас попробуем. Поочередно я нажимала на все кнопки, но приемник молчал.

Я нащупала еле заметную кнопочку рядом с устройством регулятора громкости. Нажала на кнопку.

Тотчас из наушников раздался характерный треск. Потом – щелчок.

Затем наступила тишина.

Вот оно! Я думаю, сейчас…

– Багира! – раздалось из наушников.

Куда же говорить, ага, вот – маленький микрофончик на левой стороне корпуса.

– Прием, – сказала я, приблизив микрофончик к губам, – прием.

– Багира! – снова отозвалось в наушниках. – Как слышимость?

– Отличная слышимость! – весело ответила я – я узнала голос Андрея Леонидовича.

– Хорошо, – удовлетворенно проговорил Гром, – отныне и до конца операции связь со мной или с нашими операторами будет осуществляться через этот передатчик. Пароль для операторов – Багира. Связь будет односторонняя, – продолжал инструктаж Гром, – когда ты нам понадобишься, то корпус радиоприемника беззвучно завибрирует. Связь может начаться в любое время, так что носи приемник всегда с собой. Он должен постоянно соприкасаться с твоим телом. Иначе ты просто не почувствуешь сигнала.

– Даже спать с ним? – поинтересовалась я.

– Да, – ответил Гром, – даже спать с ним.

– Здорово, – ответила я, подумав о том, куда же я буду прикреплять приемник, отходя ко сну. Пижамы-то у меня с собой нет.

– Дальше, – продолжал Гром, – как я уже сказал, связь будет односторонняя. Обратную связь просто не успели наладить – времени было мало. Но, я думаю, обратная и не понадобится…

– Как знать, – добавила я.

Гром пропустил мою реплику мимо ушей.

– Почувствовав сигнал, ты нажимаешь на кнопку, которую ты только что нажимала, и ждешь до тех пор, пока не услышишь в наушниках пароль – Багира. Понятно?

– Понятно.

– Только потом можешь говорить, – закончил Гром. – Повтори инструкцию.

Я повторила.

– Теперь неприятные новости, – помолчав немного, заговорил Гром, – послезавтра приезжает объект номер один. – Гром сделал паузу. – Волк будет с ним.

– Как? – удивилась я. – Вы же говорили, что его должны…

– Ликвидировать Волка не удалось, – глухо отозвался Гром, – на ликвидацию были посланы два агента, – Гром снова помедлил, – вчера ночью мои люди обнаружили тела этих двух агентов в подвале дома, где живет Волк… Одному он голову проломил, а другому сломал шею, – добавил Гром, – сам же Волк ни единой царапины не получил.

Странно. Я думала, что люди Андрея Леонидовича работают достаточно хорошо, чтобы справиться с таким заданием.

А впрочем, ничего удивительного в том, что Волк завалил этих агентов, нет. Подготовка у него, как и у каждого члена нашей разведгруппы, – будь здоров.

Гром просто не рассчитал. Не похоже на него. Стареет он, что ли?

А из этого следует, что…

– Как же мне быть? – произнесла я в микрофончик. – Волк опознает меня.

– Опознает, – согласился Гром, – и твоя легенда будет раскрыта. Чтобы этого не случилось, слушай меня.

– Слушаю, – сказала я.

– Тебе поручается самой ликвидировать Волка, – отчетливо выговорил Гром, – так, чтобы не было лишнего шума и, естественно, чтобы на тебя не пало подозрения. Ну, ты сама знаешь. Тебя этому учили.

– Да, – ответила я.

Трудно мне будет убить своего бывшего коллегу, но… На моей работе чувства и эмоции надо отключать.

– Неизвестно, как поведет себя Волк, увидев тебя среди журналистов, – заговорил Андрей Леонидович, – может быть, он просто решил порвать с прошлым и поэтому не выходит на связь. А может, есть у него какие-то другие причины не контактировать с нами.

– Вы думаете, что он перевербован? – спросила я.

– Д-да, – ответил Гром, – скорее всего перевербован.

Я замолчала, покусывая губы. Вот уж… Чудны дела твои, господи!

– Ладно, – снова раздался в наушниках голос Грома, – если вопросов больше нет, тогда отбой. Как действовать дальше, ты знаешь?

– Знаю, – ответила я, – я же ознакомилась с инструкциями.

– Еще одно могу тебе сказать, – добавил Гром, – мы попробуем еще раз провести операцию по ликвидации Волка. Если опять ничего не получится, тогда уж сама… Поняла?

– Да, – ответила я. А потом позвала: – Гром?

– Я слушаю.

– Вы уж постарайтесь… Чтобы мне не пришлось… Все-таки мы с Волком несколько лет в одной упряжке тянули, да еще в какой упряжке. А это, надо сказать, что-нибудь да значит… Мне будет очень трудно, Гром, я не отказываюсь от проведения операции по ликвидации, но…

– Много говоришь, – сурово заметил Андрей Леонидович, он помолчал немного – мне показалось даже, что он что-то пробормотал про себя – и добавил уже совсем другим тоном: – Я постараюсь, Багира…

– Хорошо, – сказала я.

– Вопросы?

– Вопросов больше нет.

– Тогда – отбой, – сказал Гром.

– Отбой.

В наушниках раздалось шипение, а потом и оно пропало.

– Чернышева Ирина Зиновьевна! – повторил начальник пресс-службы Петропавловской городской администрации Виктор Федорович Зайберт. – Очень, очень рад, – и он радушно распахнул мне объятия, – как же, как же! Мне уже звонили из Тарасова по поводу вас! Представляли как очень хорошего журналиста! Настоящего профессионала. Надеюсь, что вы оправдаете столь лестные рекомендации.

– Я постараюсь, – скромно ответила я.

– Сработаемся! – снова развел руками, как веслами, Зайберт.

К моему удивлению, начальник прес-службы Петропавловской городской администрации оказался не казахом, а, судя по фамилии, поволжским немцем или евреем.