Марина Серова – Тайная комната антиквара (страница 4)
– Это полностью исключено.
Вера даже не возмутилась, услышав мой вопрос (впрочем, возможно, ее об этом уже спрашивала милиция), она ответила просто и спокойно, но настолько категорично, что я сразу поняла – для себя она даже не допускает подобной мысли.
– Кроме того, что не может существовать даже предположений о том, что кто-то из нас мог... сделать такое с папой, не забывайте, что две мои младшие сестренки и братик – несовершеннолетние, а брат Лева – человек обеспеченный, и, кроме того, как я уже сказала, на него оформлена квартира. Впрочем, я говорю это только для вас, мне и без этого совершенно ясно, что никто из нашей семьи не причастен к этому, и я попрошу вас, если вам придется разговаривать с кем-то из моих близких, не задавать такой вопрос. Вы только напрасно расстроите их. Папа никогда не отказывал нам ни в чем, и думать, что кто-то из нас мог... Это исключено, – еще раз повторила она.
– Хорошо, поговорим о другом. Вы утверждаете, что после смерти вашего отца никто, кроме официальных наследников, не мог претендовать на его деньги?
– Да. Абсолютно никто.
– Но, насколько я поняла, ваша мама придерживается другой точки зрения?
– Ах! Мама... Видите ли, у мамы всегда было столько забот... Ухаживать за папой, вырастить нас, пятерых... Это ведь не так просто, согласитесь.
– Полностью согласна с вами.
– Ну вот. За всеми этими делами и хлопотами у нее совсем не было времени на что-то другое... на образование и прочее. Поэтому такими вещами всегда занимался папа, а она никогда ни во что не входила. Она не очень разбирается в юридических тонкостях, а поскольку всегда волнуется и переживает за нас, ей и кажется все время, что кто-то хочет нанести нам какой-то вред. Поэтому она и думает, что папу... убили, чтобы ограбить. Но, как я уже объяснила вам, сейчас никто, кроме нас, не сможет получить его деньги.
– Что ж, понятно. Но если исключить финансовый мотив, то что нам остается? Вы имеете какие-либо предположения о том, какая еще причина, кроме финансовой, могла толкнуть кого-то на такое преступление?
– Ах... вот в том-то и дело, что... я просто ума не приложу. Случайные грабители? Но его даже не обыскивали. Милиционеры показывали нам изъятые вещи – все было на месте, и телефон, и мелочь в карманах...
– То есть у вашего отца все-таки были с собой какие-то деньги?
– Ну да, немного он взял с собой, нельзя же совсем без денег идти, мало ли что...
– И все было на месте? – спрашивала я, прикидывая, сколько же у почтенного антиквара могло быть с собой денег.
– Да, все было на месте, все его вещи, и мы подписали бумагу.
– Какую бумагу?
– Ну, в милиции... Они сказали, что нужно подписать бумагу, что все на месте. И мы подписали, потому что все и было на месте. Вот.
– Таким образом, никаких предположений о том, каков мог быть мотив этого преступления, у вас нет?
– Нет, совершенно.
– А финансовый мотив вы полностью отвергаете?
– Да, полностью.
Я все пыталась подвести хрупкую Веру к тому, чтобы она как-то более определенно высказалась относительно того, собирается ли она заказать мне дополнительное расследование. Ведь до сих пор об этом не было сказано ни слова. Но Вера на нужную мысль «не наводилась», и мне пришлось действовать напрямик.
– Ну что ж, в таком случае вполне возможно, что вам действительно следует заказать дополнительное расследование частному детективу...
– Да, вот и Володя, он тоже... очень рекомендовал вас, – как-то нерешительно сказала Вера.
Мне показалось, что эта нерешительность была вызвана тем, что Вера начала догадываться: услуги частного сыщика стоят денег, и прикидывала в уме, какую часть папиного наследства она готова пожертвовать на расследование причин его убийства. Зная, что неопределенность в таких вопросах всегда выходит боком, я поспешила расставить точки над «i»:
– Если вы хотите заказать расследование мне, то должна предупредить вас, что мои услуги стоят недешево: двести долларов за день расследования, плюс сопутствующие расходы, если таковые возникают...
Поднятые в изумлении брови, удивленно раскрытые глаза и вообще выражение лица Веры в целом со всей красноречивостью вопияли только об одном – названная мною сумма немыслима. Однако, памятуя о том, что имею дело с нацией прирожденных финансистов, я чего-то подобного и ожидала. Я даже не удивилась бы, если бы она попросила сделать для нее скидку.
Но, к счастью, ни о чем таком Вера просить не стала. Вместо этого она с выражением детской беспомощности переводила взгляд с меня на Володю и обратно и бормотала:
– Ах... как это дорого... кто бы мог подумать... просто невероятно...
Было совершенно очевидно, что даже смерть папы не сможет отлучить Веру от режима экономии, заложенного у нее в генах. Однако и я не собиралась отступать.
– Разумеется, если это для вас дорого, вы можете обратиться к кому-то еще...– тут же предложила я женщине.
Но тут в дело вступил Володя:
– Вера, вы должны понимать, что ваши деньги не будут потрачены зря. Татьяна – опытный специалист, у нее очень высокий процент раскрываемости, а ваше дело такое запутанное, что первый встречный не сможет разобраться в нем. Вы же сами видели, в милиции совершенно уверены, что мотив преступления связан с финансами, а ведь там тоже не сапожники сидят, а грамотные и опытные люди. Кто же даст вам гарантию, что частный сыщик не пойдет по тому же пути? Особенно если у него нет достаточного опыта и практики? А Татьяна...
Володя разливался соловьем. Было очевидно, что он не пожалеет сил, чтобы загладить свою вчерашнюю бестактность и уговорить Веру заказать это расследование именно мне. Смешнее всего было то, что все его похвалы, которые он в глубине души, наверное, и сам считал преувеличением, на самом деле полностью соответствовали действительности. Другое дело, что обычно новым клиентам меня рекомендуют люди, уже знакомые с моей работой, и, давая этой работе высокую оценку, они не считают, что делают мне одолжение.
– Ну... ну, не знаю... – начала наконец немного поддаваться Вера. – Вы говорите, двести долларов в день?
– Да, и сопутствующие расходы, – настаивала на своем я.
– А что это за расходы?
– Заранее нельзя сказать, в каждом деле они разные.
– Ну, а все-таки, к примеру?
Вот привязалась!
– Ну, например, в вашем деле, если понадобится проводить экспертизу какого-то произведения искусства или антикварной вещи, оплатить эту экспертизу должны будете вы.
– А-а, такие расходы.
– Да, такие.
– Ой... даже не знаю. Володя, что вы скажете?
– Мое мнение, что Татьяна – именно тот человек, который сможет вам помочь.
– Правда? Ой... даже не знаю... Ну, а эти расходы, они как-то фиксируются? Существуют какие-то официальные процедуры?
– Разумеется, мы с вами заключаем договор, где оговариваются все условия.
– А-а... ну что ж... раз Володя так считает...
Минут через сорок, после всевозможных вопросов, придирок и уточнений, мы наконец-то заключили договор с моей новой клиенткой, и я решила расспросить ее еще кое о чем, чтобы определиться – откуда же мне начинать свое расследование.
– Кто входил в постоянный круг общения вашего отца?
– Ну, вообще-то, он встречался с очень разными людьми... Понимаете, старинные вещи, их иногда можно обнаружить в самых неожиданных местах. Какой-нибудь старичок, который от пенсии до пенсии перебивается, а посмотришь – у него ходики тикают восемнадцатого века или иконка какая-нибудь... ценная. Ну вот. Поэтому с кем только не приходилось папе... общаться. Но близко он сходился с немногими. Вот агент его, который занимался поисками всех этих старичков, он, пожалуй, один из самых близких. Он и домой к нам часто приходил...
– Как его зовут?
– Семен Валентинович. Семен Валентинович Гиль. Папа с ним знаком очень давно.
– А кроме него, был еще кто-то, близкий вашей семье?
– Да, еще Шишкин Николай Петрович. Это уж у нас просто как друг семьи. Он раньше работал хранителем в городском музее, теперь на пенсии. Папа с ним и по работе иногда встречался, но и без этого... Они тоже были очень давно знакомы и дружили.
– Из близких больше никого?
– Пожалуй, никого... Хотя еще бухгалтер из магазина, Юлия Степановна, она тоже довольно близко с папой общалась. Но это уж, сами понимаете, – бухгалтер, который знает, так сказать, всю подноготную и не может быть посторонним человеком. Папа ее тоже взял по очень хорошим рекомендациям, долго присматривался и, только когда окончательно убедился в ее надежности, стал ей полностью доверять.
Да, представляю себе. Если уж Вера почти целый час «присматривалась» ко мне, прежде чем заключить не такой уж значительный в финансовом отношении договор, можно только догадываться, как присматривался к своему бухгалтеру ее папа, прежде чем доверить этой Юлии Степановне «всю подноготную».
– Мне необходимо будет встретиться и переговорить с этими людьми.
– Думаете, это сделал кто-то из них?
– Пока я не располагаю конкретными фактами и не могу делать каких-либо предположений, но, поскольку именно эти люди, как вы сказали, наиболее тесно общались с вашим отцом, беседа с ними будет в любом случае полезна. Вы не подскажете, где их можно найти?
– Юлия Степановна сейчас постоянно в магазине, ведь дело нужно продолжать, кому интересны наши семейные проблемы... Вот. У Семена Валентиновича своя контора, его, скорее всего, можно обнаружить там, а дядю Колю... то есть Николая Петровича... я даже не знаю, где его можно встретить. В общем-то, я, конечно, могла бы дать вам его адрес, но мне не хочется, чтобы кто-то приходил к нему домой с подобными... делами. Может быть, вам лучше будет встретиться на похоронах? Он, конечно же, там будет. Тогда и поговорите.