Марина Серова – Танец огненной королевы (страница 8)

– К тому же у Инги есть муж, верно? – подлила я масла в огонь.

Кира пожала плечами.

– Знаю я этого Вадима, – фыркнула она. – Когда я с «Тенями» крутила, он все время около Инги околачивался. Вроде ухаживал за ней. Красавчик, богатый, но… герой не моего романа. Если бы он ухлестывал за мной, а не за Ясминской, все равно у нас бы ничего не вышло.

– Но он вам нравился, верно? – заметила я. – И вы даже пытались флиртовать с ним, насколько мне известно.

– Не знаю, каким образом вы раскопали эту информацию – дело-то столетней давности! Но в целом все верно, – без всякого раздражения подтвердила Кира. – Да, он поначалу мне показался довольно харизматичным молодым человеком. Я хотела познакомиться с ним поближе, но кроме краткосрочной, ни к чему не обязывающей связи я бы ничего не смогла ему предложить. Сами посудите – у нас не было с ним общих интересов. На наши тренировки он приходил только по той простой причине, что туда приходила Инга. Вадим даже не знал, как называются основные инструменты файер-шоу! Ну, о чем с ним вообще я могла говорить? Когда Инга начала тянуть одеяло на себя и выдвигать свои требования, я стала флиртовать с Вадимом только для того, чтобы насолить ей. Делала это так, от скуки. Мне было неинтересно с девчонками из «Теней». Я-то хотела обучить их настоящему искусству и вместе сколотить отличную команду, но и Анька, и Галка плясали под дудку Ясминской. Поэтому я, в конце концов, и ушла из «Теней». Перед этим, правда, не удержалась и высказала Инге все, что о ней думаю. А она, дурочка наивная, решила, что я собираюсь на полном серьезе парня у нее отбить. Да этот Вадим интересовал меня меньше всего на свете! Он бы только мешал мне. Вся эта семейная жизнь и личные отношения для людей, которые живут обычной жизнью и ставят обычные приоритеты. Меня тошнит от такого, на первом месте для меня всегда был и остается огонь. Ради огня я живу, и я не готова предать свою мечту ради каких-то банальных идеалов, которые никому и не нужны.

– И неужели вы не хотите, чтобы Инга ушла из файер-шоу? – Я изобразила искреннее удивление. – Ведь подумайте, если Ясминская прекратит заниматься своими выступлениями, то вам откроются блестящие перспективы! У вас будут крупные заказы, слава, признание. Неужели вы этого не хотите?

Кира задумалась. Потом нерешительно произнесла:

– В принципе, хорошие заказы мне не помешают. Признание и слава… хм, заманчивая перспектива! Думаю, любой человек хочет, чтобы его заметили, чтоб им восхищались. У меня есть и амбиции, и честолюбие. Да, я этого страстно желала раньше, это правда. Но сейчас… сейчас все немного иначе.

– То есть? – не поняла я. – Вы больше не хотите стать знаменитостью?

– Не в этом дело, – покачала головой Кира. – Я могу рассказать, только с одним условием. Вы не должны сообщать об этом в телепередаче. Не хочу, чтобы кто-то узнал о том, чем я с вами сейчас поделюсь.

– Как пожелаете, – согласилась я. – Я покажу вам предварительно свое интервью, и вы скажете, нужно ли что-нибудь исправлять. Материала у меня уже предостаточно, поэтому можете не бояться, что я раскрою общественности ваши секреты. Просто вы меня заинтриговали, и мне хочется знать ответ на свой вопрос.

– Хорошо, – кивнула Луговая. – Раньше я бы очень хотела быть «королевой огня», первой файерщицей Тарасова. Но сейчас я слишком разочаровалась в нашем обществе, которое не ценит настоящего искусства, а главным критерием выставляет дороговизну материала и стоимость самого выступления. В моих планах уехать из Тарасова, и как можно быстрее. Возможно, я уже завтра сообщу об этом «Волкам Одина», хотя мне и жалко оставлять ребят. Без меня им придется тяжко – парни со стаффами сейчас никого не удивят, а я – единственная девушка в группе. Стафф и веера превосходно сочетаются, это наша изюминка, фишка. Но я посылала видео со своими выступлениями одному известному московскому продюсеру, и он зовет меня перебраться в столицу. Несмотря на то, что в Москве файерщиков – пруд пруди, гораздо больше, чем в Тарасове, я понравилась этому продюсеру, и он хочет со мной сотрудничать. Я попросила месяц на раздумья, но я очень хочу перебраться в столицу. Мне кажется, что там мне повезет больше, чем здесь, несмотря на то, что в Москве у меня никого нет. В Тарасове пускай выступает Инга Ясминская – мне от этого ни жарко, ни холодно. Я очень надеюсь, что у нее жизнь сложилась удачно, и она всем будет довольна. Пусть лучше остается в Тарасове, со своим мужем и со своей школой, а я спокойно уеду в другой город. Ребята из моей команды, конечно, меня не поймут. Выйдет так, что я предала «Волков Одина» ради призрачной мечты. Но ведь правильно говорят – под лежачий камень вода не течет! Если ничего не менять в своей жизни, а только злиться на более успешных людей, так и будешь топтаться на одном месте да сидеть в своем болоте. А я не хочу этого. Я еще не слишком стара, чтобы бояться перемен. В тридцать жизнь только начинается, и я хочу, чтобы моя новая жизнь была счастливее старой.

– То есть вы готовы смириться с несправедливостью? – Я постаралась всеми силами заставить Киру признаться в том, что она желает зла Инге. – Пускай Ясминская и дальше первенствует среди всех файерских команд Тарасова? Неужели вы готовы оставить все как есть?

– Да поймите вы наконец, меня не волнует Инга! Совершенно все равно, что она делает, как ее кто называет. Это – ее личное дело, и ее жизнь меня не касается! Я хочу наладить свою собственную жизнь и стать тем, кем должна стать! Я хочу дальше развиваться, мне нужны перспективы, которые может дать Москва! Я давно уже переросла уровень Тарасова, и мне попросту здесь нечего делать. Если вдруг меня решат сделать этой пресловутой «королевой», то я с радостью откажусь от такого титула. Потому что это только слова, не больше. Толку от того, что меня будут называть каким-то званием? От этого я лучше не стану, и возможностей больше у меня не появится. Точнее, появится, но не таких, какие нужны мне. А Москва… В Москве файерщики куда более талантливые, чем у нас. Там совершенно иной уровень, совершенно иные возможности для развития. Если я останусь в Тарасове, то буду презирать себя до конца жизни и жалеть, что не смогла воспользоваться шансом, который выпадает только один раз! Знаете, мне кажется, вы не случайно появились тут именно тогда, когда я не решалась сделать столь ответственный шаг. Но я поговорила с вами и поняла, чего я действительно хочу от жизни. Наверное, я все-таки сегодня позвоню московскому продюсеру и скажу, что согласна на переезд. Пусть на меня обижаются ребята – в конце концов, я им ничего не должна, и мне никто ничего не должен. Каждый выбирает сам, как и где ему жить. А меня в Тарасове ничто не держит – с родителями я отношения не поддерживаю, они не слишком горят желанием общаться со мной. Я им только мешала всю жизнь… Думаю, они рады, что я живу сама по себе и не напрягаю их.

– Ваши отец и мать проживают в Тарасове? – спросила я.

– Отец и мачеха, – поправила меня Кира. – Моя мать умерла, когда мне был один год, и отец женился на своей любовнице. Я до пятнадцати лет искренне считала, что она – моя настоящая мать, только удивлялась, почему мама на меня вечно кричит и не особо меня любит. А потом все стало ясно – мачеха в сердцах обозвала меня бестолковой дармоедкой и заявила, что я ей все время мешаю, и она рада, что я – не ее дочь. Отец полностью поддерживал свою жену, и я попросту ушла из дома. Жила у подруги, потом связалась с компанией, там и начала крутить пои. Школу не окончила, образования не получила. Да я сейчас не слишком жалею об этом – все равно я не знаю, в какое училище хотела бы поступать после окончания школы. Мне ничего не нравилось, уроки я прогуливала класса с пятого. Ну а потом мы стали подрабатывать выступлениями, а чтоб на жизнь хватало, я устроилась официанткой в кафе. Так, собственно, и жила – пока не стала более-менее прилично зарабатывать на своих «покрутушках».

– Да, нелегко вам пришлось, – заметила я.

Больше мне все равно сказать было нечего – если Кира и желала зла Ясминской, то вряд ли она дошла до того, чтоб посылать Инге письма с угрозами.

Конечно, я могла и ошибаться – что, если это все-таки Луговая решила устранить Ясминскую с огненной сцены? Она вполне могла убить Ингу, а потом уехать в Москву, якобы по приглашению известного продюсера. Сбежать с места преступления и замести за собой следы. Вот только было одно маленькое «но».

– И когда вы планируете уехать из Тарасова? – поинтересовалась я.

– Чем скорее, тем лучше, – пожала плечами Кира. – Как раз сейчас посмотрю расписание поездов до Москвы…

Она достала свой мобильник, быстро ввела запрос в поисковую строку интернет-страницы.

Я молча ждала, что она скажет.

– Поезда ходят ежедневно, – подытожила Луговая. – Самый удобный вариант – отправление в два часа дня из Тарасова. Тогда в семь утра я буду в Москве. Если продюсер ответит мне сегодня, закажу билет на завтра и послезавтра приеду в столицу.

– Вот как, – протянула я. – А вы знаете, что тридцатого августа у Ясминской юбилей? И вроде она собирается устроить какое-то невероятное шоу с огнем. Неужели вы не собираетесь прийти?