Марина Серова – Старые амазонки (страница 6)

Насколько я привыкла ко всякого рода неожиданностям, но на минуту просто потеряла дар речи.

– А куда же она ездила? – глупее вопроса задать было нельзя – я сама это поняла и тут же задала новый: – А как насчет вскрытия?

– Пока ничего, но теперь будет побыстрее, я сам этим займусь.

– Чем, вскрытием?

– Очень смешно.

– Так когда же будут результаты?

– Я думаю, часа через два.

– Хорошо, я тебе позвоню. Или ты звякни, если что-нибудь узнаешь.

– Что тебе звякать, когда тебя никогда нет на месте.

– Я всегда на месте.

– Ладно, меня вызывают, звони. Пока.

– Пока.

Еще одна проблема прибавилась. Куда же это наша бабуля исчезала? А может, на самом деле к жениху? И нечего голову ломать. Проникнуть в ту третью комнату стало просто необходимо. Как бы это только сделать без лишнего шума? Без отмычек? Я позвонила Мишке, но его куда-то вызвали. Ладно, подождем. К тому же надо поесть, раз я дома, время-то к обеду давно подошло. Недолго думая, я быстренько сварганила яичницу с помидорами и все это уплела.

Пора пойти и познакомиться с Васей.

До общаги я доехала быстро. Вот уж где не хотела бы жить. Хотя в юности в этом что-то есть, романтика какая – то, что ли. Наташа мне вообще-то сказала номер комнаты, но найти было не так-то просто. Все уже давно требовало хорошего ремонта. С потолка сыпалась штукатурка. В стенах были чуть ли не сквозные дыры. На одних этажах жили девушки, на других – юноши. Обращение тут было свободное, студенты ходили по коридору практически раздетыми. Занятия начались недавно, и, видимо, еще не все приехали с каникул, так что народу было маловато. Я вспомнила свою студенческую молодость. Правда, я не жила в общаге, если не считать первого курса, когда хотелось полностью почувствовать себя студенткой. Мы не ходили раздетыми по коридорам, но было гораздо веселее. И такого деления по половому признаку не было. По комнатам – да. И это, по-моему, гораздо лучше. По крайней мере, всегда находишься в форме.

Наконец я отыскала нужную дверь.

Постучавшись и не услышав никакого ответа, я осторожно приоткрыла ее и просунула свой нос в образовавшуюся щель. Комната имела еще более плачевный вид, чем коридор, хотя и была чисто убрана. В ней стояло четыре кровати, две тумбочки, стеллаж для книг, один шкаф и большой стол посередине. Все четверо обитателей этого жилища сгрудились как раз около него. Можно было подумать, что они уже начали заниматься (прилежные мальчики), но оказалось, что они разгадывали кроссворд и смотрели журнал «Плейбой» одновременно. (Вот дураки, зачем покупать журнал, когда можно спуститься или подняться на один этаж. Все то же самое, что и в журнале, только бесплатно.) В данный момент они были очень озадачены вопросом: как называются пятна на солнце. Поэтому меня просто проигнорировали. Пришлось постучаться еще раз. Все головы в один миг повернулись в мою сторону.

– Могу я поговорить с Васей Сидоровым?

Трое из присутствующих, вздохнув так, как будто их выгоняют из института, вышли из комнаты, с завистью оборачиваясь на своего более удачливого друга. Но Вася (раз он остался, значит, это был он) не проявил никаких эмоций. Я бы сказала, что он был даже слегка напряжен. Вообще-то я могу понять Наташу. Передо мной сидел симпатичный, с фигурой манекенщика молодой человек. Правда, для семейной жизни, я думаю, нужна не только атлетическая фигура. Похоже, он был любимчиком женщин, а особенно местного контингента, судя по тому, как безропотно, видно, привыкнув к посещениям прекрасного пола, ушли его коллеги.

– Вы Вася?

– Да.

– Меня зовут Таня.

Его губы слегка тронула улыбка. Надо отметить, она ему шла, и, похоже, сам он отлично это знал.

– Очень приятно познакомиться. Чем обязан такому неожиданному визиту?

Своими манерами он уж точно покорил всех местных красавиц, да и не красавиц тоже. Но мне было некогда.

– Я хотела бы поговорить с тобой о Наташе Никифоровой.

С его лица любезность сразу исчезла. Ничего, для меня и так сойдет.

– А вы кто – мать? – усмехнулся Вася.

– Нет, бабушка.

– Так вы опоздали, бабушка у нее уже умерла.

– А я другая бабушка.

– Вы очень хорошо сохранились, наверное, пользуетесь пастой «Маклинз».

– Очень остроумно. Но я пользуюсь другой зубной пастой.

– И какой же? Я тоже хочу так выглядеть в семьдесят лет. Ведь вам столько?

Мне надоела эта игра в слова, и я решила перейти к делу.

– А как вы относитесь к Наташе?

– А вы из милиции?

– А вы хотите, чтобы вам там задавали вопросы?

– Нет, но…

– Если вас интересует моя профессия, то я – частный детектив… Устраивает?

– Вполне, – он был явно изумлен.

– Вам известно, что бабушка Наташи умерла и этим случаем заинтересовалась милиция. Если вы не хотите получить повестку в отделение, то вам лучше поговорить со мной. Но если вы думаете по-другому, то я, пожалуй, пойду.

– Нет, я буду говорить с вами.

– Можно на ты? Так ты не ответил, как ты относишься к Наташе?

– Нормально, она хорошая, с ней легко. Всему верит, и она меня любит.

– И это все?

Он удивленно посмотрел на меня.

– Все, а что еще?

– Вы собираетесь жениться?

– Не знаю. Сейчас вроде бы можно, у нее теперь квартира.

– А как же «с милым рай и в шалаше»?

– Вы что – издеваетесь? Вы бы стали тут жить с женой?

– Я бы не стала жить с женой нигде. Я буду жить с мужем.

– Опять вы, – он махнул рукой. – У вас что, других вопросов нет?

– Есть. А ты знал Наташину бабушку?

– Видел пару раз. Лично не знал. Наташа почему-то боялась меня с ней знакомить. Мы встречались на квартире, когда ее не было. Пару раз сидели «в засаде», ждали когда она выйдет. Наташка вообще немного странная.

– Почему?

– Больно много у нее всяких комплексов. И в постели как бревно.

– Значит, если ты вообще на ней женишься, то только из-за квартиры?

– А что в этом плохого? Я отдаю ей себя, она мне квартиру. Все честно.

– У тебя с математикой нелады. Она отдает больше, чем ты.

– Ну и что. Если она этого хочет, почему бы нет?

– А тебе не кажется, что это не совсем честно?

– А что честно? Я, между прочим, сам поступил в этот институт. У меня не было ни копейки денег. А вы не представляете, что такое поступать без денег. Вопросы задают все кому не лень. Каждая пятерка – это как очередной прорыв обороны. Я не виноват, что не родился в этом городе. Почему у них, – он махнул рукой, – все есть: квартиры, машины у родителей, да и не только у родителей. А я вырос в деревне. Ну не хочу я быть агрономом, и бухгалтером в сельсовете тоже не хочу быть, к тому же еще лет двадцать это место будет занято. Что, мне квартира с неба упадет? Или мне ее бог пошлет? А если мне ее просто предлагают, да еще и с женой… Почему я должен отказываться?

Я немного устала от монолога этого обиженного родиной «крестьянина».