Марина Серова – Спасайся кто может (страница 2)

Чтобы выяснить это, мне необходимо было изучить содержимое полученного на почте пакета. Чем я и занялась после того, как залпом осушила два полных стакана холодного кумыса.

Меня всю жизнь пугал монотонный труд. Я даже не представляю себе, как можно всю свою жизнь ковыряться в чьих-то зубах, как дантисты, или в носу, как оториноларингологи.

А коснулась я этой темы потому, что свою работу монотонной назвать не могу при всем желании.

Каждый раз, поднимая трубку телефона или распечатывая пакет с очередным заданием, я могу ожидать самых невероятных предложений – от дальней дороги до бубнового интереса.

Куда там Якубовичу со своим черным ящиком на «Поле чудес». Начальство подкидывает иногда такие сюрпризы, которые ему и не снились!

В такие моменты я напоминаю себе ребенка, который нашел под елкой завернутый в несколько оберток подарок и пытается по весу и запаху определить его содержимое.

Затаив дыхание, я вскрыла невзрачный на вид пакет. И не обманулась в своих ожиданиях.

Большая часть текста была зашифрована, но я настолько привыкла к этому, что, находя привычные сочетания цифр и вычленяя нужные блоки, испытываю не больше затруднений, чем профессиональный переводчик при чтении иностранного текста.

Другое дело, что текст, даже переведенный на нормальный язык, производил, мягко говоря, странное впечатление.

Как по-другому охарактеризовать послание, в котором тебе предлагается ни больше ни меньше – встретиться с нечистой силой!

А мне предстояло именно это. Усомнившись в правильности дешифровки, я вооружилась ручкой и листком бумаги и подробно выписала каждую букву и знак препинания.

Но лишь напрасно потеряла время. Результат был тот же самый.

– От перемены мест слагаемых сумма не меняется, – произнесла я с глубокомысленным видом, прекрасно осознавая всю неуместность этого замечания.

Но что еще я могла сказать, дважды прочитав приказ, который иначе как бредом назвать было невозможно. И если бы не мое преклонение перед Громом и не стопроцентная уверенность в серьезности его намерений, я бы зашвырнула эти листочки куда подальше.

Но выбора у меня не было. И уже сегодня я должна была приступить к выполнению задания.

Легко сказать!

У меня даже язык не поворачивается произнести эту ахинею – а придется. Уж коли я взялась обо всем рассказывать.

В послании говорилось, что в последнее время в «заповедных и дремучих» башкирских лесах появилась какая-то нечисть. То ли лешие, то ли оборотни.

И можно было бы относиться к этому с иронией, если бы не многочисленные жертвы этих сказочных персонажей и паника среди населения.

То есть паника, может быть, сильно сказано. Но несколько семей уже покинули свои дома. И ни в какую не соглашались туда вернуться.

Остается только удивляться, как это падкие на подобные вещи средства массовой информации еще не растрезвонили об этой «аномалии» на весь белый свет. А то бы понаехала сюда тьма-тьмущая истеричных уфологов-любителей и прочих энтузиастов, от одного вида которых у меня начинается нервная икота.

Я открыла вторую бутылку кумыса и после очередного стакана поняла, что с ним нужно быть осторожнее. На меня неожиданно напала такая веселость, что ничем иным, кроме опьянения, объяснить ее было невозможно. Одним словом, я прилично «захорошела» от этого молочка.

От греха подальше я поставила остальные бутылки в холодильник и принялась составлять план «операции». Но, видимо, коварный напиток уже успел подействовать, и периодически на меня нападали приступы хохота от ощущения идиотизма происходящего и нелепости собственных действий.

После холодного душа я немного пришла в себя.

Это позволило мне вполне здраво рассудить, что ежели имеются жертвы и волнения среди населения, то может отыскаться и злоумышленник. По какой-то причине он изображает из себя чудище лесное, но это не делает его менее опасным.

И если это недостаточно серьезный повод для вмешательства секретного агента моего уровня, то обижаться на это не стоит. Видимо, Гром решил дать мне такое задание, чтобы я развеялась и отдохнула. Что, честно говоря, мне совсем не помешает.

Несколько месяцев подряд я была настолько загружена работой, что рисковала подорвать свое драгоценное здоровье. Во всяком случае, в последние дни мне снилось, что я страшно хочу спать, а это плохой признак, и означает он переутомление.

Поэтому я настроилась на оптимистический лад и решила соответствовать курортному статусу. Для дневного сна я еще не созрела, а вот для четырехразового питания – вполне. А так как на часах уже было обеденное время, я с охотой спустилась на первый этаж в поисках ресторана.

Как это ни странно, ресторана в гостинице не оказалось. А буфет меня не устраивал, тем более что он тоже не работал в связи с обеденным перерывом.

Пришлось мне покинуть свое временное пристанище и отправиться на поиски хлеба насущного. Разнообразием и обилием мест питания Уфа, как выяснилось, не отличается, поэтому утолила я свои потребности то ли в кафе, то ли в столовой лишь через час с хвостиком.

Но тем не менее я была сыта и могла немедля приступить к своим служебным обязанностям.

Поскольку у «нечистой силы» имелись жертвы, и это являлось единственным доказательством ее существования, то с них-то я и решила начать свое расследование.

Все жертвы проживали довольно далеко от города, и, чтобы добраться до них, мне нужно было прокатиться на пригородном автобусе, что я и сделала с легким сердцем и полным желудком.

Внешний вид первого же пострадавшего лишил меня всех признаков былой веселости. Вы бы поняли меня, если бы посмотрели, во что превратился этот довольно молодой человек после встречи с «нечистью».

Но прежде я должна объяснить, каким образом мне удалось встретиться с ним и почему он на эту встречу согласился.

По дороге в поселок городского типа, где нашла себе пристанище семья одного из пострадавших, я придумала себе «легенду», элементарную, но проверенную.

В нашей стране каким-то чудом до сих пор сохранилось трепетное отношение к работникам газет и журналов. Поэтому, не мудрствуя лукаво, я решила представиться сотрудницей одной из столичных газет.

Не буду говорить, какой именно, чтобы не навлекать на себя гнев ее сотрудников и почитателей. Скажу только, что эта уважаемая газета сделала несколько лет назад серию репортажей из «нехороших квартир». Живописуя все прелести сосуществования с барабашками, их автор прославился на всю страну.

Не могу сказать, что сильно интересовалась когда-нибудь полтергейстом, но мои бывшие сотрудницы в течение нескольких дней так активно пережевывали эту тему, что волей-неволей я оказалась посвященной во все ее подробности.

Никогда не думала, что подобная чушь мне пригодится. Но вот поди ж ты.

Нужная мне семья проживала в строении барачного типа, где ее приютили пару недель назад сострадательные родственники. В полученном мною пакете было несколько адресов, в том числе и этот.

Степан, так звали пострадавшего, сидел на скамеечке перед домом.

Но лишь только я произнесла название газеты, как он бросился переодеваться.

Как выяснилось, мой собеседник не только знаком с упомянутыми мною публикациями, но и хранит их в своем «архиве».

– Нам стало известно, что с вами произошло, – заявила я Степану в первую же минуту нашей встречи, – и наш главный редактор очень заинтересовался этой историей.

К этому времени я уже успела рассмотреть его лицо, на котором неведомое создание оставило совершенно жуткие следы. Есть такое выражение: «отделал, как бог черепаху». Так вот со Степаном нечистая сила обошлась значительно хуже.

На его лице не было ни одного живого места. В конце разговора я посоветовала ему сделать пластическую операцию, но думаю, что никакая хирургия уже не в состоянии вернуть ему нормальную внешность.

Степан усадил меня к столу, угостил чаем, после чего приступил к рассказу. Было видно, что ему приходилось делать это уже не раз, и история приобрела некоторые черты художественного произведения.

– Это случилось в начале прошлого месяца, – обстоятельно начал он и сделал выразительную паузу. Я вынуждена была отметить у него талант рассказчика. – Я возвращался из лесу, – продолжил он, – куда ходил с утра по делам. Я работал в лесничестве, и почти каждый день мне приходилось совершать такие прогулки.

За несколько лет я хорошо узнал лес и думал, что, кроме волчишек, мне в нем ничто не угрожает. Летом они человека не трогают. И я не взял даже ружья, хотя обычно беру его с собой…

В этот момент в комнату вошла молодая женщина, вероятно, жена Степана, и тихонечко присела в сторонке.

Ей каким-то образом стало известно, что с ее мужем беседует «корреспондент из столицы», и она непременно хотела присутствовать при этом знаменательном событии.

Слушая рассказ мужа, вероятно, в сто первый раз, она тем не менее не могла сдержать слез даже в моем присутствии.

Степан подробно и, можно сказать, в лицах пересказывал свою трагическую историю. И она того стоила.

Возвращаясь домой, он услышал в кустах какие-то звуки, как ему показалось, стоны. В лесу не принято оставлять человека в беде, и он поспешил на помощь.

Это действительно был человек. Во всяком случае, у него было человеческое тело, и он встал на ноги перед тем, как броситься на Степана.