Марина Серова – Смертельное лекарство (страница 5)

Я поспешно отыскала ключ и вошла в тесно заставленную мебелью квартиру Ольги Павловны. Соседка лежала на кровати. Она уже не могла пошевелить рукой, да и губы плохо слушались.

Но я и так знала, что надо делать. Открыв тумбочку, я вместо привычного нитроглицерина увидела флакончик с незнакомой яркой этикеткой. Я нерешительно открыла его. Там лежала единственная, последняя таблетка. Заметив слабый жест Ольги Павловны, я налила воды и дала ей лекарство, после чего поспешила к себе – вызывать «Скорую».

Минут через двадцать на щеки соседки вернулся слабый румянец, она глубоко вздохнула и сказала:

– Спасибо, Танечка. Я уж думала – все, конец.

– Вы лежите, лежите. Сейчас «Скорая» приедет, укол сделают…

– Да что толку от их уколов! Они мне мало помогают. Вот это снадобье – другое дело.

– А что это такое? Никогда раньше у вас не видела.

– Новое лекарство врач прописала. Американское. Там в бумажке написано: «Поддерживает деятельность сердечной мышцы и восстанавливает кровообращение». И правда, очень помогает. Приму одну таблетку – и потом дня два здоровой себя чувствую. Один только недостаток у этого лекарства.

– Какой же, Ольга Павловна?

– Дорогое очень! Восемьдесят три тысячи такой пузырек, представляешь? А пенсию – сама знаешь, как выдают. Там еще что-нибудь осталось?

– Нет, я вам последнюю дала.

– Вот как… Что ж, придется возвращаться к нитроглицерину. Не знаю только, поможет ли…

– Не знаю как нитроглицерин, а я помочь могу, – сказала я, вспомнив о полученном от Кати авансе. – Вот тут у меня есть немного…

– Ой, Танечка, огромное тебе спасибо! Только когда же я тебе верну?

– Вот получите пенсию сразу за три месяца и вернете.

– Ну да – ведь президент обещал к лету расплатиться! Значит, деньги будут.

Соседка оставалась преданной сторонницей Ельцина. Ее преданность не поколебала даже невыданная пенсия.

Раздался звонок в дверь – приехала «Скорая». Я впустила врачей и отправилась к себе. Моя помощь пока не требовалась.

Илья, как и обещал, приехал вечером. Разложив на столе мои находки, он еще сильнее взъерошил волосы и заявил:

– Интересная штука получается с этой накладной! Пришлось мне из-за нее побегать, но зато и надыбал я кое-что весьма интересное.

– Ну и что же? Из этой кислоты делали взрывчатку? Или травили ею конкурентов?

– Может, и травили, но не конкурентов, а простых обывателей, вроде нас с тобой.

– Как это?

– Видишь ли, в Запорожье действительно существует комбинат, означенный в накладной. Только соляную кислоту он не выпускает. А выпускает он в основном пищевой спирт. Очень дешевый. Спирт был в этой цистерне, понимаешь? Мне удалось выяснить, что существует целая отработанная технология производства «левой» водки. С Украины гонят цистерны со спиртом якобы в Закавказье. Но до Грузии или Армении цистерны не доходят. Где-нибудь в Тихорецкой или в Ростове их отцепляют и тихонечко переправляют куда надо.

– А куда надо?

– В основном в Осетию. Там в одном поселке Беслан действуют свыше ста заводов по производству дешевой водки. Но судьба твоей цистерны иная. Ее, по всей видимости, пригнали к нам в область. Значит, здесь и делали водку.

– То есть «Файл» выступал в роли поставщика. Кто же был получателем?

– Получатель, несомненно, был, но кто он, еще предстоит установить, и знаешь, я готов принять в этом участие. Может получиться такая статья – просто закачаешься!

– Но как же мы найдем получателя?

– А вот тут пригодится вторая бумажка.

Илья разгладил загадочный план.

– Знаешь, чем я занимался большую часть дня? Искал карты городов области или сам рисовал их по памяти – тех, где бывал. И представь – я нашел план, как две капли воды совпадающий с этим! Вот, смотри!

Он развернул на столе красочный атлас, выпущенный, судя по всему, к какому-то юбилею.

– Вот вокзал, вот парк… А вот и река.

– Река?

– Ну да! Эта волнистая линия не что иное, как река. В нашем случае – речка Павловка. А город, как ты догадываешься, – Павловск.

– А улица?

– Вот она – улица Маркса. И я не сомневаюсь, что дом номер 9 на ней имеется.

– Что же там расположено?

– А вот это нам и предстоит установить.

– Нам?

– Да, нам. Я же сказал, что горю желанием подключиться к твоему расследованию. Я не знаю, что ищешь ты, но я ищу материал. Мои цели совершенно ясны. Разумеется, я его опубликую только в том случае, если это не помешает твоему расследованию, – ты же меня знаешь. И потом – тебе ведь все равно понадобится помощник. Ну так что, договорились?

ГЛАВА 5

За высоким забором

– Ну и денек выбрали мы для поездки, хуже не придумаешь, – пожаловался Илья.

– Не скажи, – возразила я. – Для наших целей такая погода как раз подходит.

Мы ехали уже четыре часа. Вообще-то до Павловска машиной можно было добраться за три, но Илья вел старенький «Москвич» с предельной осторожностью. Стоял густой туман, с неба что-то сыпалось, залепляя стекла, да и «дворники» на «Москвиче» работали так же лениво, как работали бы в это время их живые коллеги. К тому же Илья, согласно его собственному признанию, водитель был «не по призванию, а по суровой необходимости» – ездил он на машине отца по доверенности и водить научился только недавно, когда отцу врачи категорически запретили управлять автомобилем. Тогда и пришлось Илье стать «чайником», чтобы возить родителей на дачу. Ехали мы медленно, такая езда меня усыпляла.

Зато было много времени на размышления. Правильную ли линию расследования я выбрала, начав копаться в деловой жизни моего подзащитного? Я достаточно легко выяснила, что весь его бизнес был с двойным дном. Фирма «Файл» и торговля вычислительной техникой были лишь прикрытием, а настоящие деньги приносила, по всей видимости, поставка спирта и изготовление «левой» водки. Но есть ли тут связь с покойным Вязьмикиным? Не лучше ли было пойти с другого конца – заняться самим убитым, проверить все его связи? Пожалуй, этим я и займусь, как только вернусь из поездки.

В Павловске мы оставили машину возле вокзала и пешком направились по маршруту, указанному в схеме. Пересекли парк, прошли по площади… Улица шла под уклон, и вскоре перед нами открылся красочный вид – внизу лежали домишки частного сектора, виднелась речка Павловка, а за ней – поля и леса. Впрочем, мы приехали сюда не любоваться пейзажами. Потому мы отправились разыскивать улицу Карла Маркса. Вскоре она обнаружилась. Шла она вдоль реки и отличалась от других таких же улочек хорошим дорожным покрытием.

Илья тоже обратил внимание на это обстоятельство.

– За улочкой кто-то следит, – заметил он. – Смотри, все остальные – ухаб на ухабе, а тут асфальт.

Дом под номером 9 мы увидели издалека. Среди своих соседей он был словно баобаб, чудом выросший среди хилых акаций. Собственно, самого дома почти не было видно. Его загораживал высокий забор, замыкавшийся не менее величественными воротами. Никакой калитки рядом с воротами не наблюдалось. Ворота, естественно, были наглухо закрыты. Из-за всего этого редута виднелась лишь железная крыша да чердачное окно.

– Как же сюда заходят? – недоумевал Илья. – И звонка не видно…

– Смотри сюда, – ткнула я пальцем в бумажку. – Тут ясно написано: «Заходить с переулка». Пошли искать этот переулок.

– Слушай, давай на всякий случай придумаем хоть какую-нибудь легенду, – предложил Илья.

– Ну… давай так: мы с тобой муж с женой, приезжие, ищем квартиру. Идет?

Мы обогнули дом. Между железной стеной «нашего» дома и хилым заборчиком дома под номером 11 оставалась щель, в которую с трудом мог протиснуться один человек. По всей видимости, это и был переулок, о котором писалось в бумажке.

– Знаешь, Илья, не нравится мне это, – прошептала я. – Не надо туда лезть. Кому мы там будем объяснять, что ищем квартиру, если нас вдруг спросят? А у меня такое чувство, что за нами все время кто-то следит.

– Да, у меня тоже кошки на душе скребут, – признался мой спутник. – Знаешь, а давай действовать по легенде.

– Как?

– А так. – И он уверенно направился к калитке дома под номером 11.

Калитка оказалась незапертой. Мы подошли к покосившейся двери. Илья уверенно постучал. Вначале на стук никто не отозвался, затем в окне мелькнула отодвигаемая занавеска, за дверью раздались шаги, и она открылась.

Хозяин был невысок ростом, худощав, лысоват, хотя не так уж стар. Старила его борода – жиденькая, не слишком внушительная, какая-то интеллигентская. Под стать бороде была и речь владельца развалюхи.

– Заходите, коль пришли, – произнес он, делая приглашающий жест. – Чем обязан?

Я изложила нашу легенду. Выцветшие глаза из-под густых бровей смотрели на меня проницательно, но весело. У меня сложилось впечатление, что хозяин не верит ни одному моему слову.

– Сдать комнату, – произнес он, когда я закончила. – Почему бы нет? Живу я один… Дорого не возьму, живите на здоровье.