Марина Серова – Смех сквозь слезы (страница 2)

– Бросьте, – отмахнулся Майоров. – Давайте не будем играть в прятки. Я приехал сюда хорошо подготовленным к предстоящему разговору.

– Замечательно. И что?

– Вы – телохранитель, – сказал Аркадий Александрович.

Да, кто-то подложил мне свинью. Если узнаю, кто рекомендовал меня Майорову, уши пообрываю.

Мое молчание потенциальный клиент истолковал по-своему.

– Вы не сомневайтесь, Женя, деньги у меня есть. И я вас не обижу. Тем более что клиентка у вас будет более чем покладистая.

– Вы хотите сказать, что нанимаете меня для чьей-то охраны? – поинтересовалась я.

– Конечно. А вы что подумали?

– Я думала, что охрана нужна лично вам.

– Мне? – Аркадий Александрович скривил губы в усмешке. – Нет, мне охрана не требуется. Я сам в состоянии постоять за себя.

– Так почему бы вам не постоять и за другого человека? За того, кого вы хотите, чтобы я охраняла?

– Здесь есть проблемы, Женя, – помолчав, изрек Майоров.

– Какие?

– Я не могу находиться рядом с ней постоянно. Двадцать четыре часа в сутки. Дело в том, что я женат.

– Но безумно любите другую, – продолжила я за него.

– Откуда вы знаете?

– Предположила.

Майоров снова выдержал паузу.

– Вы правильно предположили. Да, я люблю Ольгу. Люблю, как мальчишка. Но нам приходится скрывать свои отношения.

– Из-за вашего брака?

– Что? – Глаза Майорова полезли на лоб. – Нет. Не из-за моего брака. Он для меня не имеет никакого значения. Я как раз занимаюсь сейчас бракоразводным процессом. Тут проблема в другом. В репутации. Впрочем, вы и сами понимаете.

Честно говоря, понимала я мало. Или, если быть точной, пока совсем ничего не понимала.

– И вы хотите, чтобы я охраняла вашу Ольгу? – уточнила я.

– Совершенно верно.

– От кого?

– Если бы я знал, – пожал плечами Майоров.

От того, что я понимала все меньше и меньше, меня эта история вдруг заинтересовала.

– Давайте по порядку, Аркадий Александрович. Кто она, эта Ольга?

– Она тоже актриса нашего театра. – Глаза Майорова, когда он заговорил о возлюбленной, загорелись. – Ольга Тимирбулатова. Не знаете?

Я покачала головой.

– Ах да, – спохватился он. – Вы же не ходите в театр.

– Она замужем?

– Вот тут, как мне кажется, вы попали в самую точку.

– То есть?

– Она была замужем. – Майоров достал сигареты и, не спросив разрешения, закурил. – И от этого, я думаю, все ее беды.

– От замужества?

– Непосредственно от самого мужа.

Я полностью запуталась.

– Они разошлись?

– Нет, – нахмурился Аркадий Александрович. – Олиного мужа убили.

Ах вот оно что! Наконец-то начинает что-то проклевываться.

– Кто его убил?

Тут, видимо, пришла очередь Майорова посчитать меня сумасшедшей. Именно так он на меня и взглянул.

– Откуда я знаю?

– Аркадий Александрович, – я разогнала рукой дым от его сигареты. – Я ничего не могу понять.

– Хорошо, – смилостивился он. – Я попытаюсь вам все объяснить.

– Сделайте одолжение.

– А вы беретесь за это дело?

– Я пока еще ничего не решила, – честно ответила я. – Выкладывайте.

– Значит, так. – Майоров выдохнул дым через ноздри. – Ласточкина убили неделю тому назад…

– Стоп! – сразу прервала его я. – Кто такой Ласточкин?

– Ольгин муж, – пояснил мой собеседник.

– Минуточку! – Я выставила вперед ладонь. – Вы сами только что сказали, что фамилия Ольги – Тимирбулатова. Или я чего-то не поняла?

– Все правильно, – подтвердил он. – Тимирбулатова.

– А при чем тут Ласточкин?

– Ласточкин, – с расстановкой начал Майоров, – это фамилия ее мужа, а Тимирбулатова – это ее фамилия.

– Так у них разные фамилии, – протянула я. – С этого и надо было начинать.

– Я думал, это и так понятно, – недовольно буркнул Аркадий Александрович. – Актрисы никогда не меняют фамилий, выходя замуж. Ну, если только в редких случаях.

– Я этого не знала, – сказала я.

– Так вот, – продолжил Майоров. – Федора Ласточкина убили неделю назад. Кто его убил и за что, неизвестно. Казалось бы, вообще без причины. Хотя он был отвратный тип. Но не в этом дело. После его смерти стали покушаться на Ольгу.

Теперь картина в общих чертах мне была ясна.

– И как же на нее покушались? – спросила я.

– Первый раз ее чуть не сбили машиной, а второй раз, вчера, чуть было не взорвали в лифте.

Надо же, сколько «чуть».

– Номер машины кто-нибудь запомнил? – осведомилась я.