Марина Серова – Слезы печального ангела (страница 4)

Некоторое время мы, молча, складывали вещи в сумку. Время от времени я сопровождала действия короткими комментариями – пару лёгких блузок или футболок, вдруг потеплеет, обязательно свитер тёплый и облегчённый, или такими – джинсы, особенно стрейчевые, можно считать универсальной одеждой.

– Женя, ответь, пожалуйста, честно, ты меня презираешь? – неожиданно спросила Ангелина.

– Нет. С чего вдруг?! – выпалила я.

– Ну, любовница бандита, авторитета. Своего рода, представитель другого лагеря. Я ведь о тебе навела справки, сказать точнее, собрала досье, такое подробное, какое смогла. Из встречающихся периодически странных формулировок или постоянно попадающихся временных пробелов в твоей биографии можно сделать вывод, что многое из твоей служебной деятельности засекречено по сей день.

Я иронично повела бровью.

– А ты не только красивая девушка, но ещё и умная.

– Спасибо.

– Ещё и воспитанная. – Я, глядя в упор, настойчиво держала улыбку на лице, пока Ангелина не улыбнулась в ответ.

«На самом деле далеко не каждый человек умеет так хорошо «читать между строк». И обычно, только умудрённый опытом в делах сокрытия или, наоборот, добычи различных фактов сделает правильный вывод, бросив беглый взгляд на биографию или послужной список бывшего военного или агента. Девушка, видимо, не так проста, как кажется на первый взгляд», – думала я тем временем.

– Ты делаешь грамотные выводы. Значит, знакома с определёнными правилами? Или сама навыки имеешь?

– Детективов и шпионских романов много читаю, – пожала плечами Ангелина, улыбаясь.

– А-а-а, – недоверчиво протянула я.

– Знаешь, Женя, наверное, ты права, что испытываешь настороженность. Ведь, если человек не глуп от рождения, с него и спрос строже вдвойне. Теперь никак не получится наивно похлопать глазками и убедить всех вокруг, что я ничего не знала об «их» делах.

– Ты решила помогать Петрову, сама вызвалась, у следствия на тебя ничего не было. Это достойно уважения и, каковы бы ни были скрытые мотивы, ставит тебя в ряды наших союзников.

– У меня нет камня за пазухой или желания использовать ситуацию в своих целях. Правда! Кроме того, разве что…

– Что? – снова насторожилась я, припомнив наставления приятеля Генки.

– Поверь, это единственный способ избавиться от Крупенина. Я его очень боялась, особенно в последнее время. Прежде нормальный вроде парень, постепенно он стал похож на психопата-социопата в одном флаконе и рафинированном виде. Его безумные выходки просто пугали, а мысль о попытке разорвать эти отношения пугала ещё больше. Сама понимаешь, как это сложно…

– Наверное, понимаю. Одно дело – если бы Крупенин сам расстаться решил. Но в случае, если бы инициатива исходила от тебя, – гарантированно, не сносить тебе головы.

– Нет. В любом случае не сносить. Я знаю слишком много. Так уж вышло, постепенно, само собой получилось. Тут услышала несколько слов, там обрывок разговора. Хорошо складывать два и два я всегда умела. Так что, в конце концов, стала понимать многое, знать о делах банды.

– Информированность лишнюю нужно было при себе держать, скрывать тщательнее.

– Наверное, ты права. Но положение простой постельной утехи, красивой игрушки слишком шаткое. Меня это не могло устраивать.

– И какую ты нашла возможность укрепить своё положение? Только не говори, что шантажировать бандита вздумала!

– Нет, это был бы совсем дурацкий ход. Я как-то подсказала Сергею пару идей, вроде между делом, походя, указала на верное решение сложной проблемы. И через некоторое время он уже не мог без моих советов. Разумеется, об этом никто не знал, кроме нас двоих. Ну и теперь тебя.

Ничего себе поворот разговора. Правильно ли я поняла??! Оказывается, Ангелина исполняла роль серого кардинала при грозном, матёром главаре банды?!

Наверное, от неожиданности я растерялась и не слишком хорошо управляла мимикой лица. Ангелина заметила тень, пробежавшую по нему, или заранее была уверена, что должна последовать бурная реакция, и просто ждала её.

– Только ты не подумай ничего такого. Я никогда не участвовала в преступлениях непосредственно. Вообще ничего не планировала. И если узнавала о чём-то, только постфактум. Сергей за этим строго следил, когда понял, что я улавливаю суть многих разговоров.

– Понятно. Тогда о каких советах идёт речь?

– С десяток лет назад Крупенин «отжал» у одного человека бизнес. Потом проделал нечто подобное с другим – купил за бесценок. Всем этим управлять «соображалки» не хватило. Предприятия прогорали, ветшали потихоньку. Вот по их управлению ими и дальнейшему размещению доходов я и давала советы.

– Кроме Крупенина, об этом точно никто не знал? Ведь, скорее всего, Петров заполучил гораздо более ценного свидетеля, чем рассчитывал. Но, вполне возможно, что и «просчитают» тебя быстрее.

– Знал только Сергей. Он даже ближайшим помощникам врал, выдавал идеи за свои. То ли хотел прослыть умнее, чем есть, то ли не хотел признаваться, что слушается советов женщины. Но просчитает Крупенин меня мгновенно. Во-первых, он сам далеко не глуп. Во-вторых, слухи о почти зверином чутье Сергея вовсе не преувеличены.

– Поэтому ты его так боишься?

– Да, в том числе. Он страшный человек! Я уже не чаяла освободиться. Думала, что ждёт меня печальный конец во цвете лет или, как вариант, вечное рабство. А тут такой случай подвернулся, упустить его было бы крайне глупо. Поэтому я немного подождала, пока полицейские подготовят операцию и завалят её. Ведь атака грамотных и хорошо оплачиваемых адвокатов, как и виртуозный «уход» из подготовленной ловушки Крупенина с его ближайшими соратниками, были легко предсказуемы. Потом я собрала сведения о полицейских, которые ведут дело. Выбрала самого достойного из начальников и обратилась с предложением, ну это ты уже знаешь.

– Тебе нужен был человек достаточно влиятельный, но не коррумпированный.

– Да. Чтобы в силах офицера было обеспечить защиту, а я могла ему доверять.

– И как следствие, чтобы он нашёл для твоей охраны человека, которому сам доверяет.

– Ну да, тот факт, что вы вместе воспитывались и поддерживаете дружбу по сей день, говорит о достаточно крепких узах и доверительных отношениях.

– Это были верные решения. И к Генке обратиться, и то, что он меня подключил. И даже то, что ты мне сейчас всё откровенно рассказала.

– Мне не хотелось, чтобы между нами возникло напряжение или недопонимание.

– Тот факт, что я не самостоятельно выбрала клиента, а помогаю приятелю, никак не повлияет на качество охраны. Это я могу тебе гарантировать в любом случае. Ну и то, что с тобой ничего плохого не произойдёт, если будешь точно выполнять мои рекомендации.

– Конечно, буду, я готова слушаться тебя во всём.

– Кстати, в свете всего услышанного… сразу возник вопрос. Если Крупенин дальновидный, с хорошим чутьём, как вышло, что он предоставил тебя самой себе? Даже если не было времени, или он знал, что полиция тебя ни в чём не подозревает, мог ли он бросить тебя здесь одну, без охраны или соглядатаев?

– Он отправил меня на курорт, – хихикнула Ангелина, – как только всё началось, купил заграничный тур и проследил, чтобы я уехала.

– А ты тихонько вернулась?

– Конечно, мне же нужно было «держать руку на пульсе», а для этого – быть в стране.

– Отлично, значит, тебя здесь искать станут не сразу, как, впрочем, и подозревать. Это, без сомнения, нам на руку.

– Очень надеюсь.

Через некоторое время мы закончили сбор вещей и покинули квартиру. Для дополнительного спокойствия я настояла, чтобы Ангелина взяла с собой документы и достаточную сумму наличных, убрала все ценные, лично ей принадлежащие вещи в депозитарную ячейку банка, которую мы срочно арендовали. Так же она избавилась от сим-карты, выключила и оставила в квартире сотовый телефон – по дорогому современному аппарату вычислить местонахождение абонента не составит труда. Особенно, если заранее проделать с телефоном парочку нехитрых манипуляций. А у Крупенина доступ к аппарату был неограниченный.

В ближайшем торговом центре мы приобрели самый простой телефон и симку на мой паспорт. Оставлять Ангелину совсем без связи было недальновидно. Вдруг мне понадобится отлучиться или ей срочно позвонить?!

После выполнения всего намеченного мы с чистой совестью отправились на квартиру тёти Милы.

Уверяя, что моя совесть совершенно чиста, я, пожалуй, немного лукавила. Дело в том, что события сегодняшнего дня завертелись слишком быстро и непредсказуемо. Я сосредоточилась на главной задаче и только по дороге к дому сообразила, что упустила из виду очень важный момент: вот, везу к тёте незнакомую девушку без предупреждения, не заручившись согласием хозяйки квартиры.

Положим, моя тётушка – добрейшей души человек. Она просто не способна отказать в помощи нуждающимся или бросить на улице девушку, которой некуда идти. Особенную заботу тётя Мила проявляет в отношении любимой племянницы и готова помогать даже в работе, которую, кстати, сильно недолюбливает и считает недостойным занятием для столь одарённой барышни, как я.

Ничего не поделать, стоя практически у порога квартиры, поздно пытаться соблюсти протокол вежливости, принятый у всех воспитанных людей. Ладно, тётя Мила меня простит, как прощает всё и всегда. Суматошный образ жизни, резкий характер, грубоватые казарменные шуточки, слишком быструю реакцию. Наплевательское отношение к долгу каждой приличной женщины в виде создания семьи и рождения кучи детишек. Постоянные занятия спортом, ссадины и синяки. Регулярную стрельбу в тире с последующей чисткой оружия в квартире, запах оружейного масла и целый арсенал в спальне. Любовь к риску и своей профессии, как и категорическое нежелание менять её на другую.