Марина Серова – Сердце красавицы склонно к измене (страница 10)

– Это террористы бомбу заложили под «комки» на улице.

Я двигалась так, чтобы, срезав путь, быстрее вернуться к месту, где бросила свой «Фольксваген». За спиной прозвучали милицейские сирены. Пока они разберутся в ситуации, я буду уже далеко. Огорчала мысль, что наверняка придется оставить машину. Шофер «Тойоты», конечно, успел вызвать гаишников, и они в данный момент зарисовывают план-схему ДТП и составляют мое описание. К счастью, я обманулась в своих предположениях. Владельца «Тойоты» воспитывал бугай из «БМВ», в которого воткнулся мой «Фольксваген». ГАИ и не пахло. Ребята решили разобраться по-нормальному, по-пацански.

– Это не моя машина, – верещал худой, долговязый, одетый в спортивный костюм владелец «Тойоты», подразумевая мой «Фольксваген». Носки кроссовок долговязого во время «разговора» болтались в десяти сантиметрах над землей.

– Если это не твоя машина, на хрена ты в нее лазил, козлина, – ревел в ответ бугай, тряся парня, словно тюк с бельем, – не держи тут передо мной прикол, лосенок, а то живо ласты склеишь.

Я прошла мимо них, спокойно села в свой «Фольксваген» и завела двигатель.

– Не понял, это что еще за коза, – возмутился бугай, отшвырнул долговязого и бросился к машине. – Эй, уродина, че творишь!

Я переключила коробку передач на задний ход и, удерживая одной рукой руль, другой высунула в окно револьвер, чтобы исключить дальнейшее непонимание. Бугай от вида револьвера оторопел. Я надавила на газ и резко развернулась, следя за дорогой. Переключила передачу, снова на газ и вперед.

– Я тебя, тварь, достану, – крикнул в бессильной ярости бугай мне вслед.

– Дерзай, засранец, – пробормотала я, глядя в зеркало заднего вида.

Следующая остановка – автосервис. Шарашка называлась «Пятое колесо». Я была постоянным клиентом, и мною дорожили здесь, как никем другим. Вопросов не задавали даже при виде пулевых отверстий на кузове от автоматных очередей. Я зарулила в открытые ворота и затормозила в нескольких сантиметрах от ног юркого белобрысого парнишки в синей рабочей блузе. Павел, нелепо взмахнув руками, с воплем попятился.

– Осторожнее! Совсем уже офонарела!

Я вышла, и он осекся, не признав. Подошел мастер, усохший пятидесятилетний мужчина с синими глазами запойного пьяницы.

– Узнаешь, Сергеич? – весело спросил у него Паша, тыкая пальцем в помятый «Фольксваген».

Мастер заскорузлыми руками вытащил изо рта сигарету, выпустил дым, окинул машину оценивающим взглядом и протянул:

– Да, что люди только не выделывают с фартовыми тачками. И вот не жалко ни хрена.

– Хватит базарить, – рявкнула на них я, бросила ключи от машины Павлу, – подшаманьте цивильно, хозяйка через неделю заедет и расплатится.

Павел виртуозно поймал ключи и передал мастеру, который недовольно проворчал:

– Передай хозяйке, как увидишь, что это ей будет дорого стоить. Передок, зад смят, царапины, фарам конец. Потом покраска – штуки две с половиной, может, больше. Пусть готовит.

– Сам ей скажешь, главное, сделай все. – Я вытащила из багажника сумку со своими вещами, вторую – из салона. Поставила их рядом. Еще раз проверила свои тайники. Ничто компрометирующее не должно попасть в руки врагам. Павел проводил меня до ворот и закрыл их за мной. Хотя до этого они не закрывались.

Переодевшись в какой-то подворотне, я поймала такси, заехала домой, оставила там часть вещей, а с остальными вернулась в больницу. Прокурорское удостоверение оказало магическое действие на охрану. Несмотря на поздний час, меня пропустили в больницу без звука. Такой же эффект – с медсестрой на посту и с охранником у дверей в палату Конюкова.

Мой клиент, заслышав знакомый голос, гостеприимно распахнул дверь, но, узрев на пороге меня в гриме, оробел и попробовал закрыть дверь.

– Да я это, я. – Без колебаний отстранив его, я прошла в палату, поставила в угол сумку и стала у раковины, чтобы снять с себя грим. Успокаивающе зажурчала из крана вода. Я заглянула в зеркало. Кончиками ногтей подцепила накладку на носу и оторвала ее. За моей спиной клиент в комнате сел на кровать, налил себе соку и, наблюдая за мной через дверной проем ванной, спросил: – А обязательно каждый раз гримироваться? Я чувствую, что скоро получу инфаркт из-за этого. Вы всегда с новым лицом. Свихнуться можно.

– Жизнь заставляет. – Я смочила средством для снятия грима салфетку, с силой тиранула ею несколько раз по щекам и лбу, убрав одним махом вместе с морщинами десятилетия возраста. – Смотрите-ка, я могу рекламировать средство от старости. Не желаете ли, Андрей Кондратьевич, профинансировать проектик?

– Очень смешно, – поморщился Конюков недовольно. – Ну как, удалось разговорить Мясницкого?

– Нет, он, кажется, мертв. Я точно не поняла, но кровищи было море, – ответила я, тяжело вздохнув, – да, не повезло.

– Не повезло! – зашипел Конюков, подскакивая с кровати с круглыми от страха глазами. – Вы называете это невезением?! Запытали человека до смерти – и не повезло! – В отчаянии он запустил пальцы в волосы. – Ужас, хорошо, что Анжела дома и не слышит этого. А ведь я вас нанял. Меня посадят.

– Не валяйте дурака, – одернула я его. – Мясницкого убил тот же человек, что стрелял в вас. По описаниям похож. Я видела его лицо, преследовала, но упустила.

– Значит, Мясницкий убит, – повторил Конюков, осмысливая сказанное. С потрясенным видом он опустился на кровать и залпом осушил стакан сока. Закончив с лицом, я присела рядом и рассказала, как все там произошло. В конце повествования клиент упавшим голосом произнес: – Все, следующим буду я.

– С чего вы это взяли? – спросила я. – Убийца не предпринимал попыток добить ни вас, ни Портняжного, а Мясницкий погиб потому, что стал председателем правления. Эта причина убийства кажется мне наиболее правдоподобной.

– Вы уверены? – с надеждой посмотрел на меня Конюков.

– Уверена, – подтвердила я, – сами проследите цепь событий. Портняжный – председатель правления. На него покушаются. Следующий человек, который должен был занять пост председателя, – это вы. Покушение на вас. Мясницкий занимает пост председателя правления, и его убивают.

– Но, следуя этой логике, меня как раз сейчас и должны убить, – проговорил Конюков задумчиво. – После смерти Мясницкого меня, скорее всего, назначат председателем. Больше некого.

– А Тыртышная? – напомнила я.

– Не знаю, не знаю, – покачал головой Конюков, – мне кажется, Портняжный ее не назначит. Не думаю.

Я не ответила. В голове вертелась мысль, а не Тыртышная ли действительно все это организовала. Время уходит, она не молодеет, надеется на пост, к которому шла долгие годы, а тут приходит молодой выскочка, и ее задвигают на задний план. Есть от чего взбеситься. Завтра же надо заняться ею, решила я. Еще переговорить с Портняжным. Вдруг у него имеются мысли по поводу того, кто устраняет сотрудников его банка.

Из сумки я достала свой ноутбук, оснащенный встроенным модемом с функцией ADSL – мобильного телефона для выхода в Интернет. Поставила его на свободное место на столе, подключила в розетку.

Была пара задумок. Время детское – я подумала, что успею все сделать и еще выспаться. Конюков в расстроенных чувствах схватился за корзинку с фруктами. Очистил себе банан, принялся его с аппетитом есть перед мерцающим в полумраке палаты экраном телевизора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.