Марина Серова – Селфи со многими неизвестными (страница 3)

– Даже не знаю. Нора, конечно, скрытная особа и предпочитает действовать обходными путями, я уже говорила.

– И все же?

– Наверное, Нора, скорее всего, обратилась бы к Игорю за помощью, а не ко мне. Но все равно, думаю, я должна была бы что-то заметить. Хотя затрудняюсь ответить уверенно и пребываю в полной растерянности. Понимаешь, Женя, что бы там у них ни произошло, сложилась безвыходная ситуация. Игорь – мой сын, а Рита – внучка, мне жалко их обоих. Вот я и мечусь словно меж двух огней, а как дальше быть – непонятно. Я верю своему сыну, он не может поступать несправедливо, даже ради любимой жены. Но не могу поверить в виновность внучки. Рита – хорошая девочка, она не могла совершить ничего ужасного. И я хочу, чтобы ты, Женя, помогла во всем разобраться.

– Насколько я понимаю, Игорь не намерен давать законный ход делу?

– Заявлять в полицию? – испуганно побледнела моя собеседница. – Надеюсь, Рита не могла сделать ничего настолько дурного.

– Понимаю вас. Но если на минутку предположить, что могла? Как Игорь поступит, на ваш взгляд?

– Наверное, ты права, Женя, Игорь не станет обращаться в полицию. Рита остается его дочерью, что бы ни натворила. Или пыталась натворить. Нора жива-здорова, и я так понимаю, что дальше намерений дело пойти не могло. Или Рита собиралась что-то сделать и просто не успела? Господи, я с ума сойду, гадая обо всех этих тайнах!

Последнюю фразу Нина Сергеевна произнесла чуть громче, чем следовало бы. Люди за соседними столиками стали на нас оглядываться.

– Вот, еще не хватало устроить сцену в общественном месте, – обескураженно пробормотала она. – Женя, пожалуйста, успокой мою истерзанную душу. И скажи, что сможешь нам помочь!

– Честно говоря, я не уверена, что вам требуется именно расследование. Возможно, произошло небольшое недоразумение, и вам, Нина Сергеевна, нужно просто спокойно и серьезно поговорить с сыном и невесткой. Проблема сама собой разрешится и уладится. Даже если родных помирить все же не выйдет, обязательно получится прийти к какому-то компромиссу, который удовлетворит всех.

– У меня не получится! Думаешь, я не пыталась?! Они не желают даже обсуждать ситуацию. А я не желаю жить в неведении! И как бы там ни было, вопрос касается моей родной внучки. Я не позволю Игорю отослать девочку и совершенно вычеркнуть ее из нашей жизни.

– Куда отослать? Я так поняла, что Рита теперь живет с вами?

– Наверное, забыла сказать. Сначала Игорь требовал немедленно отправить ее к матери в Германию. И очень разозлился, когда я воспротивилась.

– Вот как?

– Думаю, ты должна понять, почему я заняла столь категорическую позицию. Виновата девочка или нет, она будет потеряна для нас навсегда. Кроме того, в Германии ее никто не ждет. Вика вышла замуж и полностью растворилась в новой семье. Ее нынешний муж – настоящий бюргер, бережливый, рациональный и законопослушный до занудства. Я так понимаю, он и раньше не горел желанием растить чужого ребенка. А теперь, когда Рита превратилась в бунтующего подростка, тем более будет против. Но дело не только в этом – я не хочу доживать свои годы без общества внучки. А вот знать, что она сделала или намеревалась сделать, – должна обязательно. Поэтому расследование необходимо провести.

– Чтобы все прояснить?

– Прежде всего, чтобы принять необходимые меры. Я не имею в виду обращение в полицию, это уж слишком. И я категорически против отправки Риты за границу. Но если девочка виновата в серьезном проступке, наказание она понесет обязательно – это моя принципиальная позиция. Безнаказанность или вседозволенность обычно плохо влияют на формирующуюся личность.

– Пожалуй, соглашусь с вами.

– Вот! – удовлетворенно воскликнула моя собеседница. – Значит, нужно срочно провести расследование.

– Даже если и так, – мягко возразила я, – вам не обязательно привлекать меня. Подобное расследование может провести обычный частный детектив. Так будет проще и гораздо дешевле, кстати. Я скорее телохранитель, а не сыщик и провожу расследования, только если это жизненно необходимо для спасения клиента. Поскольку здесь нет угрозы жизни человека, это задание не соответствует моей квалификации. А еще вам, скорее всего, нужно обратиться к хорошему семейному психологу. Это уже после того, как удастся разобраться в ситуации.

– Ты права, Женя, и я о твоей квалификации и уровне подготовки, конечно, наслышана. Но знаю и то, что недавно ты бралась за подобную работу. В буквальном смысле защищала членов одной семьи друг от друга. Так сказать, помогла навести мосты и выступала не только в роли телохранителя, но и переговорщика, и консультанта-психолога. И вышло все просто замечательно!

– Информация о моих клиентах, как и подробности всех дел, являются конфиденциальными сведениями, – строго начала я. – И если тетя Мила позволила себе хоть что-то выходящее за рамки дозволенного… – Я не договорила, задохнувшись от возмущения, и замолчала, внимательно следя за мимикой собеседницы.

Достанется тетушке от меня по первое число.

– Нет-нет, Женя! Не подумай ничего такого, Мила совершенно ни при чем! Дело в том, что я хорошо знакома с Ниной Тереневой. Мы не близкие подруги, скорее приятельницы, по работе, бывает, сталкиваемся, трудимся ведь в одной области. Сейчас уже не скажу, каким образом речь зашла о тебе. Но я сказала, что у меня проблема – без подробностей, конечно. А она заверила, что твое вмешательство помогло их семье избавиться от многих неурядиц. Они чудесным образом избежали смерти, помирились с родней и даже разбогатели. Нина, конечно, тоже не вдавалась в подробности, но они меня и не интересовали. Важен результат.

– Значит, мою кандидатуру вам рекомендовала бывшая подопечная? – медленно протянула я.

– Да. И только потом я обратилась к Миле за помощью. Не пойми меня неправильно, Женечка, Мила – замечательная, отзывчивая подруга. Мы знакомы с юности и долгие годы приятельствуем. Но она всегда была склонна немного преувеличивать. Я полагала, что ее рассказы о племяннице, полные восторгов, а иногда жутковатых или пикантных подробностей…

– …неправда? – иронично хмыкнула я.

– Правда, конечно! Но всего лишь наполовину. Такое легкое преувеличение, которое люди себе позволяют, чтобы приукрасить серые будни.

– Понимаю. Но прежде чем принимать решение и брать на себя обязательства, мне необходимо немного поразмыслить. Сами понимаете, ситуация неоднозначная.

– Конечно, Женя, я понимаю твои сомнения! Но все же очень прошу не отказываться и попытаться нам помочь. Во всей этой истории необходимо разобраться с терпением и тактом!

– Пожалуй.

– Мне просто больше некому доверить столь деликатное поручение. Я не могу позволить, чтобы посторонний человек, будь он хоть сто раз замечательный специалист, копался в грязном белье нашей семьи. Эта история не должна выйти наружу никоим образом. А ты, Женечка, все же нам не чужая, племянница Милы, как-никак близкой подруги. Я могу доверять только тебе. Да и потом, кто знает, как будет развиваться эта ситуация? Возможно, мне понадобятся все твои профессиональные навыки, – таким тихим шепотом закончила собеседница, что я едва разобрала ее слова.

– Нина Сергеевна, что вы имеете в виду? – тут же насторожилась я.

– Сама не знаю. – Она на мгновение закрыла лицо руками, указательным и средним пальцами устало потерла виски и только потом убрала руки. – Но мне очень страшно, Женя! Постоянно терзают сомнения. Вполне возможно, что ситуация сложится таким образом, что Риту придется защищать – от гнева отца или от себя самой, не важно. Ведь если окажется, что девочка действительно виновна в чем-то серьезном… Нет, – сама себя прервала она, – даже думать сейчас об этом не хочу, просто не в силах! Сначала нужно во всем разобраться. И только потом строить планы на будущее. Планировать, так сказать, стратегию поведения.

– Конечно, – спокойно кивнула я, – невозможно принимать решения, не имея на руках всех фактов.

– Так ты согласна со мной?

– Определенно. Я придерживаюсь такого же мнения.

Обсудив еще несколько насущных вопросов, я простилась с Ниной Сергеевной и заверила ее в том, что в любом случае она не останется без квалифицированной помощи или дельного совета. Мы договорились созвониться на следующий день и встретиться в этом или в любом другом кафе.

По дороге в гостиницу я размышляла над непростой ситуацией, сложившейся в этой семье. И еще о своей возможной роли в этой истории. Вдруг окажется, что никакой загадки нет? Просто дефицит взаимопонимания между разными поколениями семьи Новицких был не совсем корректно истолкован и зачем-то засекречен главой семьи. А у Нины Сергеевны, как у многих мам и бабушек, есть склонность слишком опекать родных.

Хорошо же будет выглядеть бодигард Евгения Охотникова, когда выяснится, что вся история не стоит выеденного яйца. Особенно если к тому времени успеет развернуть полномасштабное расследование.

Примерно такие соображения я высказала в телефонной беседе с тетей Милой. Конечно, тетушке не терпелось узнать о результатах переговоров и последних новостях из жизни давней подруги. И, разумеется, о той проблеме, что вынудила Нину Сергеевну обратиться за помощью к частному телохранителю. Пришлось ласково напомнить тете, что означает слово «конфиденциальность», и объяснить: подруга юности, вероятно, сама расскажет ей все подробности. Разумеется, те, которые сочтет возможным разглашать.