Марина Серова – Самая последняя правда (страница 7)

– Виктория живет одна? Не с родителями?

– Да, одна. Кажется, она купила эту квартиру по ипотечному кредиту – Ирма что-то рассказывала.

– Вы были у нее дома когда-нибудь?

– Только один раз, несколько лет тому назад.

– Что, даже на дни рождения не ходите к подруге жены? – удивилась я.

Виктор улыбнулся.

– Виктория считает мещанством отмечать дни рождения дома, она вечно устраивает вечеринки в кафе или в ресторанах. И на них меня не приглашают.

– Хорошо, на сегодня все, – поднимаясь с кресла, сказала я. – Если я что-то узнаю, обязательно вам сообщу по телефону. А сейчас я советую вам все-таки лечь и поспать хотя бы немного, иначе вы совсем загнетесь.

То же самое я посоветовала сделать Екатерине Михайловне, которая с насупленным видом сидела в кухне, держа в руках газету и пытаясь решать кроссворд.

– Я не могу заснуть, не зная, что с моей девочкой! – заявила та и не сдержала слез из-за обиды на зятя. – А Виктор еще и грубит!

– Он не грубит, просто он сам в шоке, – постаралась объяснить я. – Пойдемте, я отвезу вас домой. Примете успокоительное и уснете.

– А если Ирма появится? – запротестовала было Малеванная.

– Тогда вы проснетесь, обнимете ее и со спокойной совестью ляжете отсыпаться дальше, – улыбнулась я, потихоньку подталкивая женщину к прихожей. – Пойдемте, пойдемте…

Я подвезла свою клиентку к ее дому, напутствовала ее пожеланием – успокоиться и отдохнуть. Оставшись наконец одна, я решила обратиться к своим любимым гадальным костям: трем двенадцатигранникам с числами от одного до тридцати шести, которые, высыпавшись на гладкую поверхность, образовывали определенную комбинацию, разъяснявшуюся с помощью особых толкований, которые я знала наизусть. Нужно было лишь мысленно представить себе нечто и задать вопрос, а потом, дождавшись ответа костей, правильно истолковать его. Размышляла я недолго, просто спросила, где сейчас Ирма Линдгардт, после чего высыпала кости из коричневого замшевого мешочка на переднюю панель своего «Ситроена».

«10+21+25» – «Когда Вы не призываете что-то плохое, оно и не случается. Если человек не хочет что-то изменить, значит, его устраивает положение вещей».

– Вот всегда вы так, – вздохнув, проворчала я. – Нет, чтобы дать точные географические координаты! Вместо этого мне опять предстоит усиленно размышлять и доходить до разгадки своим умом.

И я повернула ключ зажигания в замке.

Глава вторая

В рекламном отделе компании «Кредо» царили шум и веселье. Дверь была приоткрыта, и я еще из коридора услышала доносившиеся из кабинета голоса – как мужские, так и женские. Заглянув в кабинет, я увидела оживленную картину: вокруг одного из столов сгрудились несколько человек, что-то бурно обсуждая. Прямо на столе, вытянув стройные ноги в черных брюках и ожесточенно жестикулируя, сидела девушка с пышной копной медно-рыжих волос и что-то возбужденно объясняла собеседникам, щелкая пальцами. Все явно были увлечены происходящим.

Девушка, отчаявшись что-то доказать, крутнулась на столе вполоборота и, схватив компьютерную мышку, быстро защелкала ею. На экране замелькали картинки, фотографии, сменявшие друг друга с потрясающей быстротой. Все это время девушка продолжала что-то комментировать.

– А ты уверена, что у нас получится? – недоверчиво спросил молодой парень с хвостиком русых волос.

– Паша! – с укором ответила ему девушка. – Не получается только у того, кто ничего не делает!

– Не знаю, не знаю, – со скепсисом покачала головой совсем юная девушка в очках, с закрученными в тугие баранки косичками, скрепленными деревянными палочками. – Как-то слишком натуралистично…

– А мне нравится! – произнес миловидный парниша в яркой рубашке и по-модному изодранных джинсах. – Очень неожиданная подача!

– Не уверен, что нас поймут правильно, – высказал свое мнение прилизанный мужчина интеллигентного вида, в очках. – Слишком уж… неординарно! Даже вызывающе!

– А что, ты предлагаешь серую банальщину? – презрительно скривилась рыжая девушка. – От нас ждут нестандартных решений и новых ходов! Мы должны постоянно быть в теме, Вадик! А мы опять клепаем скучные шаблоны! Извините, тогда делайте без меня!

И девушка, соскочив со стола, порывисто двинулась к двери, соблазнительно виляя округлыми бедрами, обтянутыми черными брючками. Она на ходу вытащила из пачки сигарету и, буквально вылетев в коридор, чуть не сбила меня с ног.

– Ой! – испуганно ойкнула она, отпрянув. – Извините, пожалуйста!

– Пожалуйста, – улыбнулась я. – Не подскажете, как бы мне увидеть Викторию Суханову?

Извиняющийся взгляд девушки сменился на удивленный.

– Это я, – чуть помедлив, произнесла она. – А… Мы знакомы?

– Нет, не знакомы. Но я очень хочу познакомиться, потому что весьма рассчитываю на вашу помощь, Вика.

– Да, конечно, – закивала Суханова, все еще не опомнившись от удивления. – Вы, наверное, из «Ракеты»? Насчет презентации? Так я уже разговаривала с Тамарой Юрьевной, ролик будет готов к семнадцатому числу, как и мы договаривались…

– Нет, я не из «Ракеты», – призналась я. – И даже не знаю, кто такая Тамара Юрьевна, и ролик мне не нужен. Я по поводу вашей подруги, Ирмы Линдгардт…

– Вы что-то знаете о ней? – Виктория моментально встрепенулась. – Где она?

Не успела я ответить хотя бы на один вопрос, как Виктория вдруг подозрительно насторожилась.

– А… Вы, собственно, кто? – спросила она, облегчив мне задачу, поскольку ответить на это мне было проще всего, но Виктория тут же задала следующий: – Вы знаете, где Ирма?

– Я частный детектив, меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Я занимаюсь расследованием исчезновения Ирмы. Где она, я пока не знаю. И думаю, что вы можете оказаться очень ценным свидетелем по этому делу.

– А-а-а, – протянула Виктория с каким-то то ли облегчением оттого, что я не преступница, то ли с разочарованием оттого, что я ничего не знаю о местонахождении ее подруги. Однако она сразу повеселела и стала явно дружелюбнее. – Простите, а можно еще один вопрос?

– Пожалуйста!

– Кто вас нанял? Если не секрет, конечно?

– Нет, не секрет. Меня наняла мама Ирмы. Она очень беспокоится за свою дочь.

– Так я и думала, – кивнула Виктория.

– Простите, что вы думали?

– Что ее муженька жаба бы задушила нанять частного детектива! Подумаешь, жена пропала, зато денежки целы! – презрительно дернула плечом Вика.

– Разве Виктор Шмелев – такой жлоб? – удивленно спросила я.

– Еще какой! – фыркнула Суханова. – Он только притворяется порядочным семьянином, а на деле – просто самовлюбленный эгоист до мозга костей!

– Мне он таким не показался, – осторожно заметила я.

– Вы его просто не знаете! – категорически махнула рукой Виктория, оглядываясь по сторонам и принимая задумчивый вид. – Где бы нам поговорить? – пробормотала она. – Здесь везде народ… Знаете, что? Пойдемте в курилку! Там все-таки поспокойнее, да и за сигареткой разговор веселее идет! Хотя веселиться здесь особо не из-за чего.

– Это верно, – согласилась я. – Пойдемте. Правда, я не курю. Но внимательно вас выслушаю.

Виктория повела меня в конец коридора, там мы завернули за угол и спустились по короткой лестнице вниз на три ступеньки. Здесь находился запасный выход, пространство перед которым было оборудовано под курилку – правда, весьма незамысловато. Собственно, все «оборудование» составляли два потертых колченогих стульчика да пара больших жестяных банок из-под кофе, стоявших на батарее центрального отопления.

Виктория запрыгнула на подоконник и закурила. Я осталась стоять, прислонившись к батарее.

– Я, правда, не совсем понимаю, чем могу быть вам полезной, – глубоко затянувшись, развела руки в стороны Виктория.

– Давайте сразу поговорим конкретно о вчерашнем вечере, – предложила я. – А дополнительные вопросы я задам вам чуть позже.

– Хорошо, – охотно согласилась Виктория, тряхнув красноватыми прядями волос. – Значит, мы с Ирмой еще на прошлой неделе договорились, что в среду после работы пойдем в кафе. Тут у нас недавно открылось одно неплохое местечко, я там уже была пару раз, хотела Ирму пригласить.

– Что за местечко? – достав блокнот, уточнила я.

– Кафе «Эльф», это через два квартала отсюда, на углу Мирной и Советской. Там просто потрясающие маринованные грибочки! И котлеты по-киевски отличные, я все у них уже перепробовала. Так вот, мы договорились, что подъедем туда к половине седьмого… Я еще около шести позвонила Ирме, чтобы напомнить и узнать, не изменилось ли у нее что-то в планах, и она сказала, что уже собирается и скоро выходит. Я спокойно отправилась в кафе.

– На чем? – на всякий случай уточнила я.

– Пешком пошла, – недоуменно пожала плечами Виктория. – Я же говорю – здесь всего два квартала ходу!

– Хорошо, хорошо, – кивнула я. – Просто я подумала, что зимой далеко не все любят ходить пешком. Продолжайте, пожалуйста.

– Ну, я пришла первой, как и ожидала – Ирме все-таки гораздо дольше добираться. К тому же час пик, пробки… Словом, поначалу я не слишком беспокоилась. Сделала заказ на свой вкус – я-то уже знаю, что именно в этом кафе заслуживает особого внимания. Но когда часы показали без пятнадцати семь, я все-таки позвонила Ирме. Ее телефон не отвечал. Я подумала, что, может быть, она в транспорте, не слышит звонка. Через пару минут я снова позвонила – она опять трубку не берет. Когда она не появилась и в семь, я опять ее номер набрала. Теперь уже абонент оказался недоступен! Я, конечно, была весьма озадачена и решилась даже позвонить ей домой. Но муж Ирмы сказал, что дома ее нет. Тогда я заволновалась не на шутку. Знаете, просто не знала, что делать! То вскочу с места, то опять сяду! Заказ уже давно принесли, а я прыгаю туда-сюда и чувствую себя круглой дурой! Потом я все-таки запихнула в себя полпорции, почти насильно, и ушла из кафе. Было уже восемь вечера. Снова ей позвонила – и домой, и на сотовый. Сотовый ее по-прежнему отключен, а дома – все тот же сердитый муж. Позже, правда, Екатерина Михайловна подъехала, я с ней поговорила. Она сказала, что останется у кафе ждать Ирму. Я покрутилась-покрутилась на улице и решила ехать домой. Что мне еще оставалось делать? Помочь ей я ничем не могла, а мне утром на работу… Я посоветовала Екатерине Михайловне утром пойти в милицию. Правда, я еще по всем больницам звонила вечером, когда дома оказалась, и Екатерина Михайловна сказала, что они тоже туда позвонят. Всю ночь я проворочалась, так толком и не уснула, утром на работу пошла. Я просила Екатерину Михайловну позвонить мне сразу же, как только станет что-то известно. Значит, так ничего и не выяснилось, раз она к вам обратилась… – со вздохом заключила Виктория.