Марина Серова – Руки загребущие (страница 5)

– Знаешь, я ведь по твоей просьбе звоню. Помнишь наш вчерашний разговор?

Еще бы я его не помнила! Я постаралась не обращать внимания на свою ногу, отбросила в сторону тряпку, которой только что протирала шкаф, и убрала с лица непослушный локон, выбившийся из-под косынки, – в моем рабочем «прикиде» я больше напоминала Маленькую Разбойницу, чем прославленного детектива Таню Иванову.

– Что нового выяснил? – только и спросила я в нетерпении.

– Ну, не знаю, новое ли это, я ведь старого-то не много знаю, – откликнулся Киря шутливо и тут же сменил тон: – От «передоза» загнулся твой Туманов. Понимаешь, все на это указывает, хотя сестра и пыталась протестовать. Ну ты подумай, Тань: если ни ты, ни я ничем таким не увлекаемся, так у нас с тобой ничего и не найдут ни в крови, ни в карманах.

Честно говоря, как раз в этом я глубоко сомневалась, потому что размах преступности в настоящее время достиг таких размеров, что любую дрянь и в карман подкинуть могут, и в кровь ввести. Но говорить это Кирьянову я не стала, потому что, во-первых, он об этом и без меня догадывался, а во-вторых, сжав зубы, я ждала окончания разговора, чтобы вызвать «Скорую» – нога болела все сильнее.

– У него и в куртке эфедрин лежал, и при вскрытии то же самое вещество было обнаружено, – закончил Володя.

А вот это для меня не было новостью – Алена вчера кое-что рассказала о результатах судмедэкспертизы.

– Слушай, а обследование места преступления что-нибудь дало? – перебила я его, пытаясь поскорее направить разговор в нужное русло.

– Ну, не знаю… – в трубке послышался специфический шорох, похожий на перелистывание какого-то журнала. – «На кухонном столе – пепельница с окурками», – процитировал Кирьянов и добавил после паузы: – В большой комнате стремянка стояла, возле которой и найдено тело Туманова. Кстати, возле дивана – бутылка настоящего французского коньяка «Наполеон», банка икры и два стакана.

– Тебе это ни о чем не говорит? – мгновенно спросила я.

– Хм, ну, это наводит на определенные мысли, – задумался Кирьянов, – но ничего не доказывает. Отпечатков много, но пока непонятно, чьи они: Филипп Туманов работал в этой квартире вместе с целой бригадой. А принадлежит она… сейчас посмотрю… Макарову Артему Константиновичу.

Лично мне ни имя, ни фамилия данного индивидуума ни о чем не говорили, так что я не стала сейчас обращать на него особого внимания, оставив выяснение алиби хозяина на потом.

– Ладно, – согласилась я, – но хоть кто-нибудь проверяет версию убийства? Тебе не кажется, что Филипп кого-то поджидал?

Впрочем, вопрос был задан явно риторический, потому что я и сама прекрасно знала: никто из следователей не захочет вешать на себя явного «глухаря», потому что если это убийство, то наверняка – продуманное до мелочей.

– Соседи ничего не слышали, – прервал мои размышления Володя. – Ты понимаешь, по новой квартире столько народу шляется, что сам Шерлок Холмс не догадается, кто работает, а кто просто на экскурсию ходит. К тому же если Филипп и правда кого-то ждал, то этот «кто-то» мог и не прийти. А твой Туманов сдуру мог запросто таблеток наглотаться и коньки отбросить. Тань, милиция рабочих опросила, так те сказали, что вечером хозяева заходили.

Да, нечего сказать, вывод действительно напрашивается сам собой: они вполне могли попировать в собственной квартире.

Но если принять во внимание другой вариант развития действия, получалось все как-то странно: Филипп найден один, а ничего не доказывающих отпечатков кругом полно. Значит, если это не самоубийство, то несчастный случай. Если верить Алене, Филипп понятия не имел, в каких пропорциях наркотики надо употреблять, так что вполне мог не рассчитать дозу и вместо того, чтобы ненадолго отключиться от реальности, унесся в мир иной навсегда. Чтобы не напрягать Володю своим молчанием, я поблагодарила его и попрощалась.

Так-так-так, картинка получается весьма и весьма интересная: на месте преступления найдены явные признаки если не чьего-то присутствия, то, по крайней мере, ожидания кого-то. Впрочем, конечно, это версию об убийстве не доказывает, потому что найдено тело Филиппа было не в его собственной квартире, а фактически на рабочем месте. Кстати, найдено его же сослуживцами. «А может быть, бутылка коньяка вообще не имеет никакого отношения ко всему произошедшему? Например, хозяева что-нибудь отмечали? – мелькнуло у меня. – Или рабочие…»

Чтобы отвлечься от сумбурных мыслей, я вспомнила о возможности получить подсказку: ее мне почти всегда подкидывают мои двенадцатигранные «косточки». Я достала черный замшевый мешочек и вытряхнула своих «помощниц» на стол. Выпавшая комбинация заинтересовала: 14+28+2. Обычно это сочетание означает «приятное знакомство с умным человеком».

Что ж, предсказание было достаточно определенным, но я совершенно не понимала, где и когда оно сбудется. «С кем же мне предстоит познакомиться? – снова задумалась я. – Интересно, это касается моей работы или совершенно к ней не относится? А вдруг умный человек – это не кто иной, как убийца?» Понимая, что такие мысли могут завести совершенно «не в ту степь», я предпочла вернуться к расследованию.

Значит, первыми, кого я обязательно проверю, будут сослуживцы Туманова. С какой стороны к ним подступиться, я пока не знала, но в самое ближайшее время намеревалась выяснить. Но перед этим мне необходимо было избавиться от ноги. То есть от боли в ней. Вызывать «Скорую» на дом я передумала: пока приедут, пока осмотрят, направят делать рентгеновские снимки… В общем, такая канитель меня совсем не устраивала, поэтому, кое-как доковыляв до двери, я выглянула в подъезд.

На шестом этаже жил парень по имени Кирилл, который, как я слышала по обрывочным разговорам моих соседок, работает в какой-то больнице. Сейчас вся надежда была только на него, но мне еще предстояло спуститься вниз на два лестничных пролета, потому что лифт, как обычно, в самые нужные моменты не работал. С неимоверными усилиями я преодолела ступеньки и в полуобморочном состоянии нажала кнопку звонка. Но звука его почему-то не услышала.

– Очнулись? Как вы себя чувствуете? – услышала я над ухом приятный мужской голос.

Честно говоря, я вообще никак себя не чувствовала и даже подозревала, что все еще не очнулась. Через пару секунд, когда в моем мозгу стремительно пронеслись события последнего часа, я открыла глаза.

– Вы – Кирилл?

Вопрос я адресовала высокому молодому брюнету, который не мигая смотрел прямо мне в глаза и держал меня за руку. «Прямо сцена из „мыльной оперы“. После всех моих переживаний мне сейчас только любовного романа не хватало!» – усмехнулась я и попыталась выдернуть руку. Но мой спаситель неожиданно легко отпустил ее и сообщил далеким от романтизма тоном:

– Пульс нормальный. – И добавил как бы между прочим: – Меня действительно зовут Кирилл.

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. «Размечталась, одноглазая!» – вспомнила я нелепую фразу из какого-то анекдота. Конечно, мне в данном случае больше подошел бы вариант с «одноногой», но у меня теплилась смутная надежда, что моя конечность все-таки будет спасена. Я даже попробовала пошевелить ею, и мне это удалось.

Неожиданно для самой себя я вспомнила о недавнем гадании и со смутной надеждой подумала: «Уж лучше бы „умным человеком“ оказался этот доктор, чем какой-нибудь убийца».

– Спасибо вам огромное. – Я села на диване, поправила волосы и замолчала, не зная, как хозяин квартиры прореагировал на мое неожиданное вторжение и каким образом я попала на этот диван.

Кстати, оглядевшись по сторонам, кроме дивана, стола и телевизора, я из мебели больше ничего заметила. Это навело на определенные мысли. Обычно опустевшая квартира свидетельствует либо о разводе, либо о скором переезде.

– Почему вы «Скорую» не вызвали, а терпели боль? А если бы меня не было дома? – неожиданно нарушил мои размышления молодой человек.

Честно говоря, такой поворот мне в голову не пришел, и сейчас я даже содрогнулась, представив это на мгновение. Но тут же улыбнулась:

– Вы же оказались дома.

Видимо, мой наивный тон просто поставил его в тупик, потому что Кирилл нервно достал сигареты и закурил. Впрочем, уже через минуту мы нормально познакомились, а еще через полчаса почти стали друзьями. Узнав мои рассуждения насчет «Скорой», Кирилл усмехнулся:

– Просто вам повезло, что я не выше этажом живу – туда вы вряд ли доковыляли бы. Конечно, пока я здесь, я за вашим состоянием прослежу, но через неделю я уезжаю по контракту за границу, так что…

– К тому времени я поправлюсь, – твердо заверила я.

Вернувшись в свою квартиру под руку с Кириллом, оказавшимся при ближайшем знакомстве врачом-реаниматологом, я ему клятвенно пообещала ногу свою беречь от всяких перегрузок и попусту по городу не бегать. Конечно, исполнять это обещание буквально я вовсе не собиралась – впереди меня ждала куча дел, которые необходимо было переделать в кратчайшие сроки.

«Хорошо еще, что отделалась простым растяжением связок», – настраивала я себя, разглядывая опухшую голень. Сделав тугую перевязку и походив немного по комнатам, я решила, что заниматься домашними делами пока не смогу. Поэтому, убрав ведро и тряпку, спрятав подальше в шкафы извлеченные на свет божий для ревизии старые вещи и распрощавшись с генеральной уборкой, на неопределенные сроки отодвинув ее осуществление, я приступила к претворению в жизнь нового плана.