Марина Серова – Рецепт предательства (страница 8)

– Да, конечно. У нас есть и видео, и фотографии. Но видео мне будет смотреть тяжело, все это так свежо еще… Давайте посмотрим фото.

Тамара достала альбом. Среди многочисленных друзей и приятелей часто попадалось знакомое мне уже лицо Вениамина Иосифовича и иногда мелькало впервые виденное мною лицо пана Мазурицкого, но главное я смогла узнать, как выглядел господин Всеславин.

Такой же темноволосый, как сама Тамара, с легкой проседью, солидный мужчина. Откуда было взяться ребенку-блондину?

Вопрос был очень интересный, но, как прояснить его, я пока не представляла.

Тамара точно не скажет. Нянька? Она, возможно, и не знает. Кто она такая, чтобы посвящать ее в интимные семейные тайны?

Остаются мама и лучшая подруга.

– Тамара Львовна, а здесь, на фотографиях, только друзья? Семейных снимков в кругу родственников у вас, наверное, немного?

– Практически нет. И у меня, и у Владислава родители давно умерли, родных братьев и сестер у нас нет, в этом мы с ним похожи, а менее близкие родственники, двоюродные и прочие там, рассеяны по разным городам, мы почти не видимся с ними.

– Наверное, вы иногда чувствуете себя одинокой? – сочувственно заглянула я в глаза отзывчивой и мягкой после посещения Эдика Тамаре.

– Нет, отчего же… у нас много друзей… вот, Эдуард поддерживает меня… А главное, у меня есть Сережа – моя самая важная драгоценность, так что мне нельзя унывать.

Тамара погладила по голове маленького сына.

– Наверное, рождение ребенка было очень радостным событием в вашей семье, – пыталась я вывести разговор на нужную мне тему.

– Да, у нас с Владиславом долго не было детей, и, учитывая возраст, мы хотели уже прибегнуть к специальным процедурам… ЭКО или что-то в этом роде… Но неожиданно я забеременела сама и почти без проблем выносила ребенка… О, это было настоящее счастье, когда Сережа появился на свет.

– А у вас есть какие-нибудь фотографии? Из роддома, например. Ведь должна же была быть торжественная встреча с цветами.

– О да, конечно! Это там дальше в альбоме, через несколько страниц.

Я перелистнула указанные страницы и обнаружила фото спеленатого младенца в окружении сияющих счастьем Тамары и Владислава и еще каких-то мужчины и женщины, которые не встречались мне на предыдущих фотографиях.

– А это кто с вами? – простодушно поинтересовалась я.

– Это Алла, моя подруга, старшая сестра Эдика, а это – старый друг Владислава, еще со школьных лет. С семьей Леонида мы тоже довольно близко общаемся, и в плане бизнеса – Леня занимается коллекционированием, – и в личном плане. Однажды, когда Сережа серьезно заболел, эта семья очень выручила нас, мы им многим обязаны. Хорошие люди.

«Алла, сестра Эдика, – между тем неотступно вертелось у меня в голове. – Как интересно поворачиваются события… Молодой любовник, «неожиданная» беременность после долгих неудач. Неужели убийца – Тамара?»

Я пристально взглянула на свою собеседницу, погруженную сейчас в приятную ностальгию, и, по крайней мере, на данный момент не нашла в выражении ее лица ничего, что подтверждало бы роковую догадку. Неколебимое внутреннее спокойствие и кристальная чистота совести отражались в облике счастливой матери.

Но солидный опыт в расследовании всякого рода человеческих гнусностей приучил меня не верить в случайные совпадения. «Сестра Эдика»… хм… ладно. Нужно будет хорошенько запомнить, как она выглядит…

– А с Аллой… давно вы с ней дружны? – стараясь не терять простодушного выражения лица, спросила я.

– Да, уже несколько лет. Мы познакомились через Владислава. У Аллы небольшая частная галерея, она специализируется на современной живописи. Иногда находится покупатель именно на такие работы. У нас было несколько выгодных совместных сделок, мы стали тесно общаться и вот… собственно… дружим до сих пор.

– А этот… Эдуард, если не ошибаюсь? Он тоже выставляет свои работы в этой галерее?

– Да, Эдик очень талантливый художник. Другое дело, что сейчас у людей совсем нет вкуса. Покупают неизвестно что… таланту очень трудно пробиться в мире, где все основано на коммерции.

При упоминании об Эдике взгляд моей собеседницы снова стал романтическим и устремился куда-то в заоблачную даль.

Я же лихорадочно соображала, где могу навести справки по интересующему меня вопросу. Алла и Тамара отпадали сразу. Ни одна из них не признается даже под пытками. Особенно если что-то действительно есть.

Конечно, оставался еще вариант с галереями. Мне в любом случае предстояло побывать там, и вполне возможно, что я смогу узнать что-нибудь интересное о дружеских отношениях Тамары с молодым талантливым художником… Но получить исчерпывающую информацию таким способом мне вряд ли удастся.

И тут мне вдруг пришло в голову, что при определенных условиях можно было бы порасспросить самого Эдика. Ведь не зря кости напророчили мне «расположение противоположного пола». Надо использовать счастливый шанс.

Идея узнать, не от любовника ли сын Тамары, соблазнив самого этого любовника, показалась мне настолько забавной, что я чуть было не расхохоталась прямо под романтическими взорами своей заказчицы. Но к счастью, она была слишком погружена в свои грезы, чтобы следить за моей мимикой.

Эпизод прошел незамеченным, и я поспешила переключиться на менее скабрезные детали, попросив Тамару объяснить мне, где находится галерея Аллы, и дать ее телефон.

– На всякий случай, – снова стараясь казаться простодушной, говорила я. – Если она занимается подобными вещами, то есть работает с произведениями искусства, вполне возможно, мне придется обратиться к ней с каким-нибудь вопросом или за консультацией. Кстати, она не сотрудничала с господином Мазурицким?

– Да, он тоже несколько раз покупал у нее работы и сделал несколько довольно выгодных обменов через ее галерею. Но Алла – не такой крупный игрок, как, например, мой муж, к тому же она человек весьма дипломатичный и осторожный. Не любит риска, не любит лезть на рожон. Не думаю, что она знает какие-то тайны мадридского двора.

– Зато она, несомненно, профессионал в своем деле и, вполне возможно, сможет помочь мне с этой точки зрения.

Наконец мне удалось заполучить вожделенный номер, и, посмотрев на часы, я поняла, что, если хочу успеть с заявлением в морг еще сегодня, стартовать нужно прямо сейчас.

– Тамара Львовна, заявление, мы совсем позабыли о нем. Ваш семейный альбом оказался таким интересным…

– Ах да… действительно. Давайте образец, я сейчас напишу. А для чего, вы говорите, это нужно?

– Для того чтобы сделать точный анализ. Ведь смерть вашего мужа не имеет криминальных признаков, причина ее считается очевидной. Поэтому навряд ли патологоанатомы работали добросовестно. Скорее всего, исследование было формальным. Но поскольку вы утверждаете, что причина болезни – чье-то целенаправленное воздействие, очень важно точно установить, что именно вызвало инфекцию. Думаю, что это самое важное в этом деле. Получив ответ на этот вопрос, мы сможем с высокой достоверностью говорить о том, явилась ли болезнь следствием случайного совпадения неблагоприятных факторов или действительно была кем-то спровоцирована.

Мечтательное выражение на лице Тамары перешло в напряженно-сосредоточенное. По-видимому, она не понимала, к чему я веду. Поэтому я посчитала нужным продолжить объяснения:

– Если бы сейчас в городе ходила какая-то инфекция, «птичий грипп» или еще что-нибудь в этом роде, то мы с вами могли бы точно сказать, какой именно вирус вызвал инфекцию. Но сейчас ничего такого нет. Поэтому, если при детальном анализе окажется, что болезнь спровоцирована каким-то определенным микроорганизмом, особенно малораспространенным, это будет прямым указанием на то, что заражение произошло с чьим-то участием. Если же, кроме того, что обнаружили патологоанатомы, лабораторный анализ ничего не покажет, это будет подтверждением того, что смерть произошла от естественных причин, и в моих услугах вы больше не будете нуждаться.

Тамара наконец поняла, о чем речь, и теперь лицо ее пламенело энтузиазмом.

– Нет, нет! Он покажет. Он обязательно покажет! Анализ. Это было убийство, уверяю вас.

Вспомнив, что где-то я уже слышала эти вдохновенные речи, я не стала спорить.

Пускай думает, как ей больше нравится. Моя задача – делать свою работу. В первую очередь я должна самой себе четко и ясно ответить на вопрос. А пока такого ответа у меня нет. И «за» и «против» факторов предостаточно. Какая чаша весов перевесит, сможет сказать мне только неподражаемый Женя.

Кстати, не мешало бы выяснить, как его найти, у меня – никаких координат…

Между тем Тамара, загоревшись новой идеей, старательно писала заявление. Ее желание найти убийцу было настолько искренним, что подозревать ее саму мне становилось как-то даже неловко. Но гипотезу с сынком проверить не мешало бы. Вон сколько тут набралось новых действующих лиц. И Алла, и Эдик… А там, глядишь, подтянется Мазурицкий, и список подозреваемых наконец будет полным.

Тамара дописала наконец заявление, и я помчалась к Светке.

Нет, все-таки необходимость постоянных перевоплощений имеет свои минусы.

– Эльвира! – с неподдельной радостью распахнув руки мне навстречу, воскликнул Валерий. – Я уж думал, не дождусь.

– Соскучились?

– Еще бы! День прошел зря.

– Ну что ж, вот вам заявление, давайте мне этот ваш смыв.