Марина Серова – Прогулка по лезвию (страница 4)

– Двадцать четыре, – ответил он, стараясь высвободиться от меня.

– Пошли.

– А как же бутылка?

Мне пришлось приложить все свои силы для того, чтобы доставить этого пьяньчужку к квартире. На звонок вышла толстуха в давно не стиранном халате и рывком втащила суженого на свою территорию.

– Спасибо, – бросила буднично она, видимо, привыкнув к подобным доставкам, и хотела было уже закрыть дверь, но я не дала ей этого сделать.

– Мне с вами надо поговорить.

Она долго смотрела на меня и, казалось, не могла понять, что эта хрупкая девушка здесь делает.

– Что вам надо? – раздраженно спросила она. – Вы из милиции?

– Нет, – ответила я, и дверь тут же захлопнулась перед моим носом.

Позвонила снова. Люся вышла в коридор, уперев руки в боки. Я была уверена, что сейчас поднимется крик.

– Как мне найти Золотозубого?

– Это приятеля Коленьки? – морда хозяйки квартиры скривилась в отвратительной гримасе.

После того, как я дала свиноматке, а именно свинью Люся напоминала мне больше всего, десятку, та сделала вывод о том, что мне, действительно, очень нужен этот человек.

– Следующий дом, первый подъезд, первый этаж, первая квартира.

– Следующий в какую сторону? – уточнила я.

– В сторону станции метро. Все, спасибо за доставку.

– Там на подоконнике бутылка «Барской», если вы хотите, то можете забрать ее.

– Так вы поили его?! – с негодованием выкрикнула свиноматка, но к этому моменту я была уже на этаж ниже.

Мне пришлось долго звонить в обшарпанную дверь, но с той стороны так никто и не подал признаков жизни. Делать было нечего, я развернулась и хотела было уже выйти на улицу, но навстречу мне попался человек с серым лицом. То, что он алкоголик, не вызывало у меня сомнений. Я обернулась и увидела, что он не пошел к лифту, а стал копаться около двери под номером один.

– Золотозубый? – резко спросила я.

Он перестал возиться с замком и повернулся.

– Я, – робко ответил он, принимая стойку по швам. – Что хотели, товарищ начальник? – бодро спросил он. – Последние две недели порядок не нарушал, к женщинам не приставал. Чист как стеклышко. В данный момент краденого на руках не имею, одновременно ничего не продаю.

– Вольно, – ответила я.

Он принял меня за сотрудника милиции, и это было мне на руку. Я не спешила признаваться, что на самом деле не имею отношения к МВД, и решила воспользоваться сложившейся ситуацией.

– Может, пригласишь войти? – спросила я.

Он не стал медлить и вскоре распахнул дверь в квартиру. Я предполагала, что перед моими глазами будут голые стены и грязь, но на самом деле, как выяснилось, гражданин Золотозубый живет, если и не нормально, то очень даже близко к этому показателю. В его двухкомнатной квартире были телевизор, холодильник, домашняя утварь. Был даже музыкальный центр, причем не самый дешевый. У меня сразу появился вопрос, касающийся его источников дохода, но сейчас больше всего меня интересовали трупы одноглазого и Вовчика.

– Послушай, – спросила я, – где бутылки, которые стояли на столе у одноглазого и его кореша?

Золотозубый выпятил нижнюю губу.

– Я ничего не трогал. Мы договорились встретиться, я уже об этом вашим людям рассказывал по пятьдесят пять раз, стал звонить в дверь, никто не ответил. Тогда я достал соседку. Она сказала, что мои братья буянили не далее как полчаса назад. А на самом деле это у них судороги были, понимаете? Часть посуды со стола смахнули. Вот так. Умирали они. Перепились.

– Больше от «Гоши» никто не умирал?

– От «Гоши»? – Золотозубый рассмеялся, и я увидела коронки из желтого драгметалла, которые были надеты на два нижних и два верхних резца. – От благородного «Гоши» никто еще не умирал, а эти двое, – он неожиданно для меня перекрестился, – просто тихо спились.

– Больше о подобных смертях ничего не знаете?

– Ну, раз в год, а может, и раз в полгода, кто-то умирает, – он развел руками, – в нашем микрорайоне. Ну так век любителя выпить недолог, так что сами понимаете.

Мой собеседник подошел к серванту, вынул оттуда и указал пальцем на пять звездочек.

– Не желаете?

– Прекратите, – резко остудила я его пыл, – ведите себя прилично!

Я вышла на улицу и пошла обратно в гостиницу. Было уже поздно, да и холодно. Мне предстояло посидеть и поразмышлять. Неожиданно для самой себя первый мой день пребывания в Москве выдался, можно сказать, богатым на события. Я посетила два магазина и поговорила с алкоголиками.

Второй день командировки я решила начать с посещения «Маркизы». От предыдущих двух магазинов «Маркиза», в первую очередь, отличалась своими размерами. Магазин был ближе к центру, и его прилавки просто-таки ломились от изобилия различного рода продуктов. Этот магазин больше походил на супермаркет.

Здесь уже водку в розлив не продавали, ассортимент был раз в пять богаче, и мне было нелегко найти именно водку, потому как вин, пива, шампанского, коньяков, воды и соков тут было много. Тем не менее под нашу любимую была отдана целая полка.

Продавщица в форменной одежде в розовом фартучке и шапочке – этакая девочка-ягодка – продавала алкоголь с улыбкой и чувством собственного достоинства.

– Покажите мне «Третий Рим», – попросила я.

Она тут же дала мне бутылку. Акцизная марка, пробка, этикетки, при встряхивании пузырьки – все в норме. Я отдала бутылку обратно и попросила другую.

– «Фрегат» можно посмотреть?

Девочка услужливо дала мне следующую. В отличие от «Третьего Рима», эта бутылка была уже емкостью 0,75.

– Будете брать? – вежливо подтолкнула меня к покупке продавщица.

Осмотрев и эту бутылку, я попросила следующую. Третью уже надо или покупать, или отходить ни с чем. Хотела было отдать ей и третью бутылку водки, но в моей голове зародилась незатейливая, но, как мне казалось, весьма продуктивная идея. Я купила водку, чье название отличалось оригинальностью.

Бутылка называлась «Один дома». Ну просто подарок алкоголику. Вряд ли она хорошо раскупалась, пусть даже продукт отменного качества. Другое дело название «На троих» – вот это чисто русское, и народ наверняка лучше берет.

Затарившись водкой, я подошла к отделам, торгующим мясным. Разглядывала копчености недолго. Выбрала самую дешевенькую колбасу и попросила взвесить мне полкило. Колбаску мне положили в пакетик, который был, кстати, бесплатным, в отличие от большинства магазинов, где, против существующего положения, собирают копеечки за полиэтилен.

Я забрала мечту социализма и тут же понюхала ее.

– Воняет! – выкрикнула я на весь торговый зал.

Продавщица вытаращила и без того огромные серые глаза и с непониманием уставилась на меня.

– Позовите заведующего! – сказала я. – Вы продаете испорченную колбасу!

Меня не стали уговаривать, что я не права и что это свежий продукт. Попросив коллегу по работе посмотреть за прилавком, женщина, у которой я сделала покупку, удалилась в служебное помещение и вскоре появилась оттуда вместе с интеллигентным высоким мужчиной.

Он был строен, чисто выбрит. На нем был хороший костюм, изящный галстук. Его лицо выражало доброжелательность, а темные глаза были теплыми, и в них не было абсолютно никакой вражды. Я увидела, что передо мной человек, который готов профессионально заглаживать любые проблемы и недоразумения.

– Здравствуйте, я директор этого магазина, Леонов Борис Иванович. Что-то не так?

Я была вынуждена признаться себе, что мужчина, который стоял сейчас передо мной, не может не нравиться. Он производит впечатление.

– Что случилось? – спросил он, подходя ко мне вплотную и глядя мне в глаза сверху вниз.

– Похоже, у этой колбасы истек срок годности, – ответила я, протягивая ему только что сделанную покупку.

Потихоньку вокруг нас начала собираться толпа. Директор взял у меня из рук полиэтиленовый пакет, раскрыл его и сунул туда нос. После этого он вновь выпрямился и обратился к продавщице:

– Лена, уберите этот товар с прилавка, а покупательнице верните деньги.

Я была удивлена подобным поворотом дела, я ожидала, что директор магазина начнет защищать марку предприятия самым что ни на есть тупым способом – он будет уверять меня, что все свежее. Здесь же администрация шла, можно сказать, на поводу у покупателя: колбаса испорченная? Хорошо, уберем с прилавка, вернем деньги, только не надо скандалить.

То есть мне вежливо указывали на то, что все мои возражения будут учтены. Я, честно говоря, в первый раз была в такой ситуации, и мне чисто по-человечески было неприятно, что меня таким образом практически выставляют из магазина.

– Может быть, вы возьмете у нас какую-либо другую колбасу? – поинтересовался он. – Здесь много сортов.

Мне просто необходимо было поддержать разговор и как можно ближе познакомиться с ним.

Я на мгновение увидела, как при взгляде на меня расширяются его глаза. Похоже, я ему нравилась, и это было весьма кстати.