Марина Серова – Продавец интимных тайн (страница 3)

– А ты знала, что мы приедем вместе? – укоризненно посмотрела я на тетушку.

– Я не исключала этого, – загадочно произнесла она. – Ну что, понравился тебе клиент?

– Тетя, я же не жениха нашла, а всего лишь навсего – работу. Нравиться клиенты мне не должны.

– Это я понимаю. Но все равно я прожила с тобой не один год и прекрасно знаю, что если тебе человек не понравился, то ты никогда не возьмешься за его дело. Ведь так? – Тетя Мила опустила очки пониже на нос и посмотрела на меня поверх оправы.

– Ты, как всегда, совершенно права, – согласно кивнула я, проходя к себе в комнату, и крикнула я уже оттуда: – Я сейчас соберу кое-какие вещи и на несколько дней уеду.

Я залезла в шкаф, где почти в боевой готовности лежала моя драгоценная сумка. Я иногда в шутку называла ее полуфабрикатом. В ней было все, что могло мне понадобиться при охране клиента и вообще на всякий непредвиденный или опасный случай. Если у меня не было серьезной работы, но кое-какие дела все же имелись, то я могла какую-нибудь вещь временно забрать из сумки, но потом опять возвращала ее на место.

Моя «спутница» могла понадобиться в любое время, поэтому я следила, чтобы оружие всегда было в готовности, чистила его и смазывала. Я периодически протирала стеклышки оптического прицела, бинокля и даже прибора ночного видения. В коробочке у меня аккуратно были сложены «жучки» и маленькие записывающие устройства. Наушники, две рации, а также немного взрывчатки, электроспуск и остальное необходимое, чтобы в нужный момент можно было быстро сварганить небольшой взрывной механизм.

Был у меня и запас более серьезного оружия, не буду говорить какого. В принципе при желании и моих связях я могла бы достать в центре родного города Тарасова даже гранатомет или, если понадобится, ракетную установку, но мне, к счастью, пока не приходилось этого делать. Редко пользовалась я и фосфорной смесью, которая самовоспламеняется на открытом воздухе. Мне было очень жалко людей. Если эта смесь попадет на кожу, то… пожалуй, это даже хуже, чем быть просто пристреленным.

В общем, я взяла сумку, быстро просмотрев на всякий случай то, что находилось внутри. Потом сложила в рюкзак еще один свитер, джинсы, кое-какое белье, необходимые мелочи и вышла на кухню.

– Кофе на дорожку? – спросила тетя Мила.

– Он горячий? – Я не любила заставлять ждать моих клиентов.

– Почти.

Я не любила теплый кофе, но сейчас это было даже на руку. В два глотка я выпила чашечку кофе, чмокнула тетю в щечку, хлопнула дверью и быстро побежала по лестнице вниз, почему-то подумав, что внизу обязательно будет стоять Ян. От этого стало веселее. Очень забавный тип, хоть и не в моем вкусе.

– Вы довольно быстро собираетесь, – сказал Андрей Павлович, двигаясь на сиденье, чтобы мне хватило места.

– Ваш сын живет с вами? – задала я вопрос, когда машина, развернувшись, резко тронулась с места, отчего Ян навалился на меня своим отнюдь не тщедушным телом.

– Нет. Хоть ему только девятнадцать, но мы решили, что будет лучше для всех, если мы будем жить врозь. Но я часто навещаю его. И он заходит.

– Расскажите мне еще что-нибудь о нем, – попросила я. – Каким было у него детство, про маму, как учился… Все, что придет в голову. Детали, мелочи какие-нибудь вполне могут мне помочь установить с ним контакт.

– Конечно, – кивнул Соколов и грустно посмотрел в окно. – Его мать, жена моя, умерла, когда Олегу было десять лет. Мне было очень трудно с ним. Я тогда пытался сделать все, чтобы помочь ему, но вы понимаете, мне и самому помощь требовалась. Скорее всего, я думал только о себе в тот момент. У нас была очень дружная семья. А потом, когда Ирины не стало… – Андрей Павлович замолчал.

– Мне очень жаль…

– Так вот… Мне кажется, что с тех пор между нами как невидимая стена будто встала. Я даже не уверен, любит ли он меня хоть чуть-чуть.

– Не надо так грустно, – я положила руку на локоть моего клиента. – Конечно, сын любит вас. Любой ребенок любит своих родителей, если, разумеется, те не законченные сволочи. Но и тогда не факт. Просто вам трудно с ним, как любому взрослому с молодым человеком его возраста. Юноши обычно уверены, что знают уже о жизни все, и учить себя не позволяют.

– У вас есть дети? – удивленно спросил Соколов.

– Нет. При моей профессии это непозволительно. Вот когда будет невтерпеж, то заброшу своих клиентов, и… поминайте меня как звали.

– Я на самом деле о вас наслышан. Ваше имя известно в определенных кругах, – снова улыбнулся Cоколов и тут же пояснил: – Думаю, вас многие долго не забудут.

– Спасибо. Расскажите мне еще что-нибудь о сыне, – попросила я и пихнула локтем Яна, чтобы он подвинулся.

– Ну, что еще? – задумался Андрей Павлович. – Олег натура тонкая и ранимая, как это ни странно. Он грубит, иногда просто непозволительно, но я чувствую, что ему самому от этого нет никакого удовольствия. Учился всегда хорошо. Отличником не был, но и не отставал.

– Но как же вы решились оставить сына одного? Я имею в виду – почему живете врозь? И ему, и вам тяжело. Кто, например, готовит ему? – удивилась я.

– О, вы не знаете, как Олег умеет классно готовить! – воскликнул Андрей Павлович, и в его голосе явно зазвучала гордость. Это мне приходится кафешной и ресторанной едой питаться, а Олежка мой не пропадет. Лучше всякой женщины и щи сварить может, и кашу.

«Хоть в этом мне повезло, – подумала я. – Не придется на чужой кухне вкалывать. И меня тоже покормят… если, конечно, мой молодой клиент захочет это сделать. А то вдруг оставит меня голодать…»

– Он очень компьютером увлекается. Да вы, Женечка, сами все увидите, подъезжаем уже, – показал рукой на дом Андрей Павлович. – Олег вообще-то не ждет нас сегодня. Я ему сказал, что только встретиться с вами должен. Нам с ним и в голову не пришло, что вы можете сразу заняться нашим делом.

– Знаете, – сказала я, – для тех, кому требуются мои услуги, промедление иногда бывает смерти подобно. Я всегда придерживалась такого правила – лучше начинать действовать незамедлительно. Когда ко мне приходят за помощью, опасность уже существует, и от этого никуда не деться. Такая специфика. Я не тот телохранитель, который годами ходит около человека как реклама. Я специалист экстренной помощи, – мои последние слова явно были адресованы Яну, потому что мне вдруг страшно захотелось уколоть его. Но, кажется мне, он только ухмыльнулся. Да еще руку подал, когда я из машины выбиралась.

– Идемте, – Соколов быстро оказался между Яном и водителем и повел меня к подъезду.

Я не отставала.

Дверь нам открыли не сразу. Но Соколов не выказал никакого волнения по этому поводу. Мне же ситуация не понравилась. А вдруг там, в квартире, случилось что-нибудь? Почему Андрей Павлович так спокойно стоит? Хотя… Если он не переживает, то мне какое дело?

Наконец на пороге появился Олег. Я сразу это определила, потому что парень был очень похож на отца. Те же глаза, подбородок. И было в нем что-то такое неуловимое, что на самом деле, как и говорил Соколов, делало юношу каким-то беззащитным внешне. Может, едва уловимый страх в глазах? Впрочем, не думаю, что это выражение мог заметить обычный человек. Но меня не проведешь. У парня точно имелась проблема – он чего-то боялся. Неужели ему так было противно, что около него теперь будет ходить телохранитель?

– Привет, – Олег поздоровался с отцом, потом едва кивнул мужчинам, нас окружавшим, и после взгляд его остановился на мне.

Я, конечно, знаю, как понравиться молодым людям. Есть у каждой женщины приемчики, которыми она пользуется, чтобы произвести хорошее впечатление. Но кокетничать с Олегом мне нельзя было. Значит, надо быть предельно честной и открытой. Может, хоть этим пробьешь стену непонимания и недоверия, которая уже – я прямо-таки почувствовала это! – встала между нами.

– Здравствуйте, – молодой человек поздоровался и со мной.

– Здравствуй, – слегка иронично улыбнулась я.

Мы прошли в коридор, разделись и сели на диване в большой комнате.

– Олег, – как-то надтреснуто произнес Андрей Павлович, – это Евгения. Именно она будет твоим телохранителем.

– Понятно, – без энтузиазма сказал молодой человек.

– Она теперь всегда будет при тебе. Никуда не выходи без нее. Надеюсь, что все быстро решится.

Олег встал и начал ходить по комнате. Походка его была стремительной. Весь вид показывал, что ему совершенно не по душе то, что придумал отец.

– Олег, я думаю, мы с тобой постараемся найти общий язык, – закинула я удочку.

– Постараемся, – глухо ответил парень и посмотрел на отца. Видимо, не мог дождаться, когда все лишние уйдут.

«Нелюдимый он какой-то», – подумала я.

Наступила тишина. Через минуту Соколов встал и заторопился домой.

– Оставляю вас, знакомьтесь. Олег, – обратился он к сыну, – Евгения, наверное, не ужинала. Будь гостеприимным хозяином.

Мы проводили мужчин до двери. Когда она за ними закрылась, я повернулась к молодому человеку.

– Ты не обязан меня всеми силами приветствовать, но в ближайшее время нам придется быть рядом. Значит, нужно постараться не осложнять друг другу жизнь. Ты согласен?

Я специально задала этот вопрос, чтобы он сразу ответил согласием. Потом всегда можно будет сказать, что он знал условия договора. Думаю, отказать мне сейчас парень не сможет.