Марина Серова – Призрак в опере (страница 5)

7+36+17 – «Пока вы медлите, будущие удачи могут пострадать, а тайные замыслы врагов возмужают».

Интересное кино… Тут что, целый заговор? Мне пока ничего не ясно, медлить я тоже вроде не медлю, дела делаю… Ладно, раз промедление смерти подобно, поеду быстрее домой и на встречу с Кочеряном.

Дома я попыталась набросать на бумаге все возможные версии. На одну половину листа я занесла все, что узнала о Лилиане, на другую тех, кто предположительно мог быть заинтересован в ее смерти. Их пока получилось трое. Некто, разговаривавший с Лилианой в ложе. Затем кто-то обиженный, ну, например, родственник умершего осветителя. И Кочерян. Но пока меньше всего сомнений у меня вызывал Кочерян. Однако почему его не было в театре в тот день? И где он был?

Я снова набрала номер Кири:

– Это опять я. Ну, что удалось выяснить по поводу Кочеряна?

– Кое-что удалось. Арарат Багдасарович Кочерян, 1956 года рождения. Образование высшее, не судим, не привлекался. Совладелец парочки ночных клубов, фирмы «Арарат». Этот твой Кочерян еще та птица. Как на самом деле зарабатывает на жизнь, не очень ясно, что-то продает-покупает. Но вроде все легально. В последнее время у него проблемы были с наличностью, прогорела пара постановок. Этот проект, ну, «Призрак оперы», оказался самым удачным, прибыльным. Правда, осилил он его не один, там еще целая куча людей подписалась. Причем все как один крутые. Деньги дали в основном под Жиндареву, она в этом театральном сезоне самая популярная и высокооплачиваемая актриса. Да и режиссер с мировым именем. Поговаривали, что не все у них чисто, деньги, что ли, отмывают. Но у налоговой к ним вопросов нет, это точно, я узнавал. Жиндарева считается – считалась, вернее, – его любовницей, на всех известных тусовках они всегда вместе. Живут в загородном шикарном особняке, оформленном на имя Лилианы, но купленном на деньги Кочеряна. В вечер убийства Кочерян вел деловые переговоры с представителями тарасовской туристической компании. У них возникли какие-то проблемы с теплоходом, на котором путешествовал театр. Что-то не понравилось Лилиане, у нее был конфликт с обслугой и капитаном. Она наотрез отказалась продолжить путешествие на этом судне, пришлось Кочеряну искать выход, связываться с местными турбюро.

– Стоп, – прервала я Кирю, – а что за компания организовывала турне? Может, это их месть?

– Нет, я узнавал, там все чисто. Солидная фирма с мировым именем. Они даже рады были, что контракт нарушен. Неудобными пассажирами труппа оказалась: попойки, скандалы… богема, одним словом. И раз договор разорван не по вине фирмы, она получает даже назад какой-то процент. Нет, фирме было выгодно решение Жиндаревой.

– Ладно, давай дальше.

– А дальше уже ничего. Встреча была деловым ужином, в ресторане при гостинице. Ужинали они на виду у всего ресторана часа три, как раз от начала спектакля до конца. Кочерян выходил за весь вечер всего на пару минут, это официанты подтвердили. Да и представители турфирмы ничего необычного в его поведении не заметили, нормально общались, по-деловому.

Поблагодарив Кирю за оперативность, я стала одеваться для встречи с бизнесменом и меценатом, товарищем, пардон, господином Кочеряном. Я выбрала экстравагантное платье, наглухо закрытое спереди, но с глубоко декольтированной спиной. Наряд действует на всех мужиков без исключения, как красная тряпка на быка. Только мужик расслабится, бдительность потеряет, а я к нему спиной. Да какой спиной, дух захватывает. Все, вот тут можно трясти из него любую информацию, он как загипнотизированный становится. Только и ждет, голубчик, чтоб я к нему опять спиной обернулась, аж до самой заветной ложбинки. Да, все же женщине-детективу гораздо проще получить нужную информацию, не прибегая к насилию. Впрочем, если понадобится, мы и это можем.

Итак, что ж мы имеем? Труп, официального любовника, скандальный характер жертвы, незнакомца, бывшего рядом с жертвой, и больше ничего. Не густо, а ведь пошли вторые сутки. Наверное, «косточки» были правы. Пока я медлю, «будущие удачи могут пострадать, а тайные замыслы врагов возмужают».

Попасть в гостиницу оказалось не так уж просто. Швейцар с наглой мордой заявил, что после двадцати двух ноль-ноль нельзя. Интересно, чего нельзя? Потом спросил что-то про крышу, и тут до меня дошло. Старый козел принял меня за девочку по вызову. Это меня разозлило до невозможности, и я сунула ему в морду свое просроченное милицейское удостоверение и беспрепятственно проникла внутрь. С непроницаемым лицом прошествовав мимо администраторши, я направилась к лифту.

Только бы объект был на месте… А то, может, он где-нибудь горе заливает или ищет утешения в чужой постели. Тем более что желающих его утешить – вся женская половина труппы. И все же счастье есть на свете. Между прочим, истинная правда – в нашем сыскном деле немаловажную роль играет удача. Я постучала в нужную дверь и услышала приятный мужской голос с легким кавказским акцентом:

– Открыто, войдите.

Я решительно толкнула дверь и оказалась в роскошных апартаментах. В полумраке номера я не сразу разглядела, что кто-то сидит в кресле. На журнальном столике перед мужчиной стояли бутылка с темной жидкостью, стакан, пара тарелок с закуской.

– Добрый вечер, я хотела бы поговорить с Араратом Багдасаровичем.

Мужчина поднялся, щелкнул выключателем и, улыбнувшись, шагнул мне навстречу с кошачьей грацией. Симпатичный, высокий, стройный, мускулистый. Смугловатая кожа, густая шапка иссиня-черных волос с проседью, какие называют «соль с перцем». Нос с горбинкой, чересчур пухловатые, на мой взгляд, губы и карие глаза. Вот глаза типично кавказские – с наглецой, с вызовом. Однако улыбка слегка сглаживала это досадное несоответствие. Ну прямо помесь типичного мачо с благородным героем. «Наверное, любовник потрясающий», – пронеслось у меня в голове. Теперь понятно, почему все актрисулечки труппы сохнут по нему.

– Слушаю вас внимательно. Такой приятный сюрприз: очаровательная женщина, да еще и по делу. – Хозяин любезно подвинул второе кресло к журнальному столику и предложил мне бокал.

– Нет, спасибо, если позволите, я выпью попозже. Я по поводу вчерашнего несчастья.

Лицо мужчины исказила гримаса не то печали, не то разочарования, не то раздражения.

– Я уже все рассказал журналистам, больше мне добавить нечего.

– Нет, я не журналистка, я из другой оперы. Простите за каламбур. Я частный детектив Татьяна Иванова. Дело в том, что это я нашла Лилиану Эдуардовну. Вернее, это нас нашли. В общем, я услышала шум, поднялась и увидела труп.

Я попыталась в двух словах обрисовать ситуацию, в которую попала. Правда, не знаю почему, я ничего не сказала о том, что видела Жиндареву с мужчиной незадолго до смерти. Не знаю, почему промолчала. Может, хотела его чувства пощадить.

– А теперь мне нужно найти убийцу, иначе обвинят меня. Сами понимаете, что без вашей помощи я ничего не смогу сделать. Ведь вы хорошо знали покойную. Подумайте, может, у нее враги были? Или долги?

Весь мой рассказ Кочерян выслушал молча, пару раз затягиваясь сигаретой.

– Да, для нас это действительное очень большое горе, – помолчав пару секунд, как будто обдумывая, что сказать, начал Арарат. – У нас очень дружный коллектив, и гастроли шли с большим успехом. Для театра этот мюзикл оказался настоящей удачей. Даже появилась возможность продолжить гастроли за рубежом. Как теперь без Лилианы быть, не представляю. Вряд ли кто-то сможет ее заменить.

Кочерян налил в мою рюмку коньяк, протянул ее мне и слегка плеснул себе.

– Давайте выпьем, по русскому обычаю, за помин души Лилианы.

Мы молча выпили, коньяк живительным теплом разлился по жилочкам, кровь побежала быстрее, щеки запылали. Арарат умел выбирать не только женщин, но и напитки. Я откинулась в кресле и взглянула на хозяина номера. На злодея он уж точно не был похож. Впрочем, как и на ревнивого Отелло.

– А все-таки, скажите, вы сами кого-нибудь подозреваете? – спросила я. – У вас не возникала мысль, что в жизни Лилианы мог быть другой мужчина?

Арарат досадливо отмахнулся:

– Да не было у нее никого, просто болтают все, кому не лень. Сплетни да зависть. Кругом говорят, что у нее был молодой любовник, да только я этому не верю. Глупости все это. Если хотите, рекламный трюк. У нее все было: и деньги, и внимание, и моя любовь. Она мне никогда не изменяла. А в театре просто языки чешут, так уж устроен этот мир: на зависти и злобе. Каждая актриса хочет быть примой, а если не удается…

– Ну хорошо, давайте посмотрим с другой стороны. Кому была выгодна смерть Лилианы? А вдруг это вообще предупреждение вам? У вас есть враги? Может, кто-то пытается подставить таким образом вас?

Кочерян встряхнул головой, налил и залпом выпил коньяк.

– А вот это уж, Татьяна, ваше дело. Я – бизнесмен, вы – детектив. Выясните, кто за всем этим стоит, найдите его. Я вам хорошо заплачу. Вы ведь все равно уже увязли в этом деле, возьметесь?

– Что ж… Но мои услуги стоят недешево. Двести долларов в день плюс непредвиденные расходы. Причем аванс вперед.

Арарат усмехнулся, обвел глазами номер в гостинице, явно не дешевый, и сказал:

– Это все ерунда, главное – найти и наказать. В этот проект такие деньги вложены и такими людьми, что страшно сказать. Со смертью Лилианы придется свернуть гастроли, все шоу распадется. Может, два-три выступления мы еще и продержимся, но не больше. И все, я – финансовый мертвец, если я продам все, даже девочек из кордебалета куда-нибудь в Турцию, мне не выкрутиться. – Кочерян почти в отчаянии обхватил голову руками. – А у меня обязательства перед друзьями, я своей родней поклялся, что все верну до копеечки.