Марина Серова – Последний танец за мной (страница 8)
Я вздохнула и принялась объяснять:
– Сегодня утром произошло кое-что, полностью меняющее картину последних событий. На вашей улице найден убитым один человек, сослуживец вашего сына. Он тоже обращался ко мне восемь дней назад.
Глаза Южиной широко раскрылись, нож выпал из руки. Люба набрала воздуха в широкую грудь и крикнула:
– Никита-а!
– Это убийство доказывает, что вы не ошиблись в своих подозрениях…
Южина меня не слушала:
– Никита! Немедленно иди сюда! – трубила Люба, как боевой слон.
Сын возник на пороге, потирая сонные глаза. Он ничуть не торопился.
– Ну чего? – недовольно спросил парень. – Пожар, что ли?
– Хуже, – сказала я. И тут у меня в кармане затрепыхался мобильный.
– Ты почему мне ничего не рассказываешь? – Южина уперла руки в бока и надвинулась на сыночка. Тот попятился, устрашенный материнской мощью.
Я извинилась и вышла на балкон. Пусть мать с сыном разбираются сами, кто в чем виноват. А мне нужно ответить на звонок.
Звонила та самая дама, с которой и началась вся эта история. Та, что решила сменить партнеров по бизнесу на более цивилизованных. Причем так неудачно.
– Охотникова! – привычно произнесла я в трубку.
– Евгения, простите, что я вам звоню… Но мне совершенно не к кому обратиться…
Я удивилась. Искренне полагала, что наши деловые отношения закончились. Но голос дамы был таким слабым и просительным – ничего общего с ее обычным напором, что я дрогнула:
– Слушаю вас.
– Понимаете, Евгения… Завтра меня выписывают из больницы. У меня нет родных в этом городе. И мне придется вернуться в тот дом… Ну, вы понимаете… Там до сих пор повсюду кровь! Я не могу! Не знаю, что мне делать!
И дама разрыдалась.
Да, я прекрасно понимала предпринимательницу. Следственные действия давно закончены. Дом пребывает в том виде, как в момент взрыва. Бедная хозяйка и так не в лучшем состоянии, пусть даже ее и выписали из больницы. А уж войти в жилье, которое выглядит как в фильмах ужасов, вообще выше ее сил…
Вообще-то это не мои проблемы. Я телохранитель, а не сиделка, не нянька и не специалист по решению проблем. Пораскинув мозгами, дама могла бы и сама найти выход – к примеру, переночевать в гостинице, а утром нанять бригаду строителей с толковым прорабом во главе. Пусть делают ремонт, пока хозяйка слетает на Тенерифе… Деньги творят чудеса!
Но предпринимательница находилась не в том состоянии, чтобы мыслить здраво. И за помощью она обратилась именно ко мне. Значит, несмотря ни на что, доверяет.
– Хорошо, я постараюсь вам помочь, – пообещала я. – Позвоню вам утром. В крайнем случае переночуете в гостинице, ладно?
– Женечка, как мне вас благодарить! – рыдала в трубке обычно суровая дама. – У меня просто гора с плеч свалилась!
Надо же! Теперь я уже «Женечка»! А кто называл меня параноиком?!
Я попрощалась и нажала отбой.
Да, гора свалилась с плеч дамы прямиком на мои хрупкие плечи… Впрочем, чего это я страдаю? Разумеется, я не собираюсь отправляться в разбомбленный особняк и ползать там с тряпкой, отмывая засохшую кровь! Я намереваюсь найти профессионалов, которые сделают это быстро и качественно. А счет оплатит предпринимательница – ведь это ее проблема!
Я зашла в Интернет и нашла адреса и телефоны четырех агентств. Тут вам не столица. Это было все, что мог предложить город Тарасов! Я принялась названивать.
Из окна кухни до меня доносились голоса Любы и Никиты. Мать и сын попросту орали друг на друга, никого не стесняясь.
– Почему ты мне ничего не рассказал?!
– А че такого-то?! – отбивался Никита.
– Ты же знаешь, как я за тебя волнуюсь!
– Да ничего не случилось ведь! Ну замочили одного козла, я-то тут при чем?
– Почему ты мне не позвонил?!
И так далее, по кругу. Похоже на диалог глухого с умственно отсталым. Неполиткорректно, зато точно. Мать и сын не просто не слышат друг друга – они существуют в параллельных мирах, в непересекающихся реальностях… Глядя на пыльные верхушки тополей, вымахавших аж до восьмого этажа, я слушала длинные гудки в трубке. В двух местах к телефону никто не подходил. В третьем агентстве трубку взяли, но заявили, что заказ смогут принять только утром, а выполнят работу в лучшем случае за два дня. И только в последнем, под названием «Пандора», деловитый мужской голос произнес:
– Диктуйте адрес. К утру все закончим. Оплата по факту. Не понравится – высчитаем неустойку.
– Здорово! – искренне восхитилась я. Надо же, все для удобства клиента!
– Но у нас такого не бывает, – с ноткой гордости в голосе заявил мой собеседник. Мы распрощались, и я наконец-то вздохнула с облегчением. Уф, спасибо «Пандоре»! Если бы не они, что бы я стала делать со своим обещанием бедной даме?!
Но до чего же удивительное название, а? Насколько я помню древнегреческие мифы, Пандора – это именно та баба, что из любопытства открыла ларец, в котором мирно покоились всяческие несчастья и напасти. После чего они выбрались на волю и теперь терзают род человеческий… Неудачное название для агентства, которое помогает людям. Но в провинции это дело обычное. Я сама пару раз посетила парикмахерский салон «Лилит». Банно-гостиничный комплекс под названием «Персефона» тоже заставил меня хрюкать от смеха. Владелец его – бывший вор в законе, погоняло Серебряк, даже не догадывается о том, что его заведение с девочками названо в честь супруги Аида, властелина загробного царства. А что, название красивое! Наводит на мысли о персиках…
Вернувшись на кухню, я обнаружила, что отбивные подгорели, зато ссора угасла. Вдоволь наоравшись друг на друга, мать и сын мирно ужинали. Я присела за стол, а вскоре к нам присоединилась и Алена.
– Жень, я слышала, ты в «Пандору» звонила? – вдруг спросила Люба, жуя салат. – Хорошее агентство! Я всегда их нанимала!
– Ага! Донанималась! – фыркнул Никита. – Не забыла еще, как эта дура из окошка спланировала?
– Сынок, ну что ты говоришь! – с мягкой укоризной произнесла Южина. – Это был просто несчастный случай! Сима сама виновата – зачем было так высовываться!
– Погодите, – сказала я. – О чем вообще речь?
Никита принялся рассказывать:
– Мама несколько лет подряд нанимала одну тетку из этого агентства. Окошки мыть она к нам ходила. Ну, недели три назад она и выпала. Сразу насмерть! Кровища!
На лице Никиты появилось мечтательное выражение. Вот так маньяки и получаются…
– Да ну тебя, Никит! – отмахнулась Южина. – Зачем за столом такое рассказываешь, весь аппетит пропал…
– И ничего не насмерть! – вдруг подняла глаза от тарелки Алена. – Она еще успела перед смертью что-то сказать. Долго так говорила, а мы все стояли вокруг и слушали. Что-то про убийство… или про камеру какую-то… В общем, я не расслышала.
Алена мечтательно возвела глаза к потолку, вспоминая интересное происшествие.
– Кто это – мы? – поинтересовалась я.
– В смысле?! – вскинула бровки Алена.
– Вы сказали: «Мы все стояли вокруг и слушали». Правильно?
– Ну… Мы с Никитой… Любовь Витальевна, Петр Петрович и Марья Семеновна…
– Кто такая Марья Семеновна? – не поняла я.
– Моя бабка, которую машина сбила, – жуя, пояснил Никита.
– Да, и еще какие-то люди сбежались. Я никого из них не знаю. Только медсестра из поликлиники, Верочка.
Так, приехали.
Из перечисленных Аленой граждан двое уже мертвы, а на третью было совершено покушение.
– Скажи, Никита, а этот Подниекс – он тоже там был? – осторожно спросила я. Если был, то пазл можно считать собранным.
– Не-е! – протянул Никита. – Его точно не было.
Ладно, разберемся…
– Люба, а эта погибшая женщина – она давно у вас работала? Как ее звали?
– Сима-то? – Люба почесала голову ручкой вилки. – Фамилии ее я не помню… Смешная такая фамилия… А, Ёжикова! Лет пять она ко мне ходила. Каждую весну и осень, и два раза за лето. Ничего не скажу – мыла она хорошо, чисто. Но любопытная была – страсть! Вечно нос совала куда не просят. Оставишь квитанцию на видном месте или еще какую бумажку, глядь – она уже изучает. Я ей: «Серафима, совести у тебя нету!», а она мне: «Ой, Любовь Витальна, грешница я! Сама знаю!» И хохочет.
Южина пригорюнилась, вспоминая погибшую Симу.