Марина Серова – Попробуй разберись (страница 5)

– Неправда, я радуюсь! – горячо перебила Нина.

– Я частный детектив. Меня нанял твой отец для проведения независимого расследования убийства твоего брата. Сегодня я уже разговаривала с Андреем Алексеевичем и со следователем, ведущим Юрино дело. Теперь твой черед. Ты должна постараться мне помочь. Возможно, я не слишком удачно приехала, но дорога каждая минута. – Особенно когда за ускоренное расследование обещано вознаграждение.

– Нет, удачно! – запротестовала добрая девушка. – Я с первого взгляда поняла, ты приехала поддержать меня и нашу семью в трудный час. Сейчас ты только подтвердила мои мысли. Ты найдешь и засадишь за решетку убийцу моего братика. Огромное спасибо за участие!

Мне стало как-то неуютно. В конце концов, я не ангел-хранитель. Не люблю, когда в меня слепо верят. Нет, я, конечно, умница-красавица, но живой человек и тоже иногда ошибаюсь. А вдруг удача покинет меня и в этот раз я не смогу отыскать преступника?

– Я абсолютно уверена, теперь справедливость восторжествует! – продолжала радоваться Нина.

– Нина, сосредоточься. – Я взяла разговор в свои руки. – Скажи мне, неужели не было ничего подозрительного в поведении брата, его знакомых, друзей, сослуживцев?

– Все было как всегда.

– Никого нового в Юрином окружении не появилось?

– Нет, – уверенно заявила преданная сестренка. – Я бы знала.

– А новая девушка? Он вроде бы встречался даже не с одной, а с двумя. Кто они такие? Как познакомились с Юрой?

– Ох, смешная история. После Машиного отъезда за границу у брата личная жизнь застопорилась, никак не мог найти подходящую барышню, которая его по всем пунктам бы удовлетворяла. С одной стороны, он всех женщин непроизвольно сравнивал со своей первой любовью, которая внезапно оказалась самой умной, красивой, веселой и так далее, хотя за два года их близкой дружбы он о Машиных замечательных качествах вспоминал только к Восьмому марта и ее дню рождения.

– Обычная ситуация, – согласилась я.

– С другой стороны, – продолжила моя проницательная собеседница, – где в нашем городе приличному человеку познакомиться с приличным человеком? На улице приставать – морду набьют, кафе и рестораны честные девушки не посещают.

– Ну почему же… – возразила я. – Час назад я пила кофе со следователем в какой-то полуподземной столовой с дурацким названием, той, что около Юриного дома.

– Исключения только подтверждают правило, – погрозила мне пальцем Нина. – Потом, ты же с этим милиционером не в кафе познакомилась. В девяносто девяти случаях, кроме неприятностей, в нынешних забегаловках ничего не подцепишь. Остаются друзья и объявления в газетах. Все Юрины друзья, кроме Илюши, женаты по сто лет и водят знакомства лишь с семейными парами. Вот братец помаялся, потосковал и купил «Что кому».

– Что? – удивилась я. Хорошенькое совпадение!

– Точно. Попытка не пытка. Первый раз он остановил свой выбор на, как она сама написала, скромной, трудолюбивой, преданной и ласковой девушке. Они созвонились, встретились и…

– И что же? – заинтересованно поторопила я Нину, вставшую налить нам по пятой или шестой чашке чая. Везет сегодня то ли лимону, то ли фикусу, агроном-любитель (то есть я) задался обеспечить его удобрениями до конца растительной жизни.

– Скорее всего она никого не хотела обмануть. Но ее скромность и трудолюбие заслонили сто двадцать килограммов веса и несимпатичная рожица. Любовь не состоялась.

– Эти мужчины слишком привередливы! – возмутилась я, представив себя на месте отвергнутой. – Жить-то с человеком, не с внешностью, а им всем манекенщиц подавай.

– Ты права, – смутилась красавица Нина. – Мне стыдно за свою иронию. Конечно, дело в душе, а не в привлекательном теле. Единственным оправданием моему брату может служить то, что он весил почти вполовину меньше и, по-моему, по-детски испугался габаритов новой знакомой.

Я посмотрела на фото. Юра не выглядел ни атлетом, ни толстяком. Средний рост, средняя комплекция.

– Женщин надо носить на руках, – подвела итог Нина. – Значит, выбирать парням надо ту, которую они могут поднять.

– Спорный вопрос, – пробурчала я, но спорить со мной никто не стал.

– Второй раз Юра ответил на объявление примерно такого содержания: девяносто–шестьдесят–девяносто (это обхват груди, талии и бедер) плюс вес – пятьдесят, возраст – девятнадцать, ищу мужика с высшим образованием, машиной, квартирой с телефоном и в центре города. Юра решил, что подходит.

– Я бы никогда не ответила на такое объявление! – перебила я рассказчицу. – Ясно, она или дура непроходимая, или расчетливая акула, готовая намертво вцепиться в жертву.

– Что ты хочешь от мужчин! Она оказалась именно такой, как ты говоришь, – подтвердила Нина, – смазливая, тощая, модно одетая и при этом хитрющая дура. Ее кругозор ограничивался сведениями о тряпках и поп-звездах, почерпнутыми из расплодившихся ныне журналов с яркими картинками. Юрке немедленно стало скучно, и он распрощался с этой девицей.

Брат и сестра, наверное, были очень близки: такие мелочи о брате знает не каждая сестра. Лучший источник сведений мне не найти, повезло. Вслух же я сказала, подразумевая Юру:

– Н-да, не везло ему.

– Последний раз брат решил рискнуть незадолго до гибели.

Девушка запнулась и судорожно вцепилась пальцами в чашку. До меня дошел смысл сказанного.

– Был последний раз? Юра познакомился еще с кем-то?

– Не успел. Купил в прошлую среду последний выпуск «Что кому», внимательно изучил его, выбрал три объявления и в субботу разослал письма.

– Ты знаешь, кому он написал? Ты видела эту газету? Кого он выбрал?

Я лихорадочно вспоминала, не было ли среди Елизаветиной почты чего-нибудь похожего на Юрино послание. Надо будет обязательно поискать… Хотя особое значение письму вряд ли стоило придавать. Маловероятно, что найденная мной тонюсенькая ниточка приведет к убийце. Да и ниточка ли это?

– Нет, но думаю, именно об объявлениях, девушках и знакомствах с ними хотел поговорить со мной Юра, когда пригласил к себе в воскресенье. Я ему давала советы, что лучше надеть, куда сводить, ну и все такое…

– Так ты поехала к брату по его приглашению?

– Да. Я никогда не прощу себе, что опоздала почти на час!

– Он звал тебя к конкретному часу?

– К половине девятого вечера и очень просил не задерживаться, словно предчувствовал, что я смогу ему помочь. Я никогда, понимаешь, Таня, никогда раньше не опаздывала! Ни разу в жизни. Всегда раньше приезжала на любую встречу когда на десять минут, когда на сорок. Никогда себе не прощу!

– Наверное, тебе что-то помешало явиться вовремя, – попыталась утешить я загрустившую собеседницу, вспоминая, сколько раз я опаздывала, когда на час, когда на два. – Или кто-то.

– Я сейчас подумала, – Нина уставилась на меня огромными печальными глазами, – если бы я успела, я могла бы предотвратить преступление или застать убийцу в квартире.

– И лежать сейчас рядом с братом в морге, – жестко оборвала я ее самобичевание. – Твои родители с ума сошли бы от горя.

– Ты опять права. Хорошо, что ты слушаешь мои глупости и вразумляешь меня. Юра вчера позвонил в половине восьмого вечера, сказал, что надо подъехать через час, важный разговор будет.

– Вот как? – заинтересовалась я. – Он не уточнил, о чем?

– Сказал еще, чтобы я приготовилась сильно удивиться.

– Он был взволнован?

– Нет, скорее обрадован. Мне показалось, когда говорил, он улыбался.

– Больше ничего не добавил?

– Нет. – Нина сосредоточенно нахмурилась. – Просил поторопиться, а то мало ли как дело обернется. Таня, он предвидел свою смерть!

– И улыбался при этом? – Я покачала головой. – Должно быть, он хотел сообщить тебе какие-то приятные новости: в «Лотто-миллион» выиграл, с девушкой познакомился и сразу влюбился.

– Да, наверное. Как назло, когда я прибежала вчера на троллейбусную остановку, произошла жуткая дорожная авария, и никакой транспорт не ходил. Я пешком двинулась до проспекта, там можно сесть на автобус, и ждала его сорок минут.

– Почему же ты машину не поймала? Такси или частника.

– Что ты! Разве можно! Это же так опасно! Увезут куда-нибудь, и хорошо, если жива останешься.

Нина помолчала, а потом робко призналась:

– Если бы я знала, что произойдет, обязательно поймала бы машину.

– Когда ты приехала, дверь в квартиру брата была открыта?

– Да. По словам следователя, никаких следов взлома.

– Юра открыл дверь убийце сам? Похоже, к нему пришел старый знакомый.

– Вовсе нет! Он был такой доверчивый! Всем подряд дверь открывал: цыганам, агитаторам, коммивояжерам, водопроводчикам – совершенно посторонним людям, ни у кого документов не спрашивал.

– Семейная черта, – брякнула я. – Его сестра поступает точно так же. Я – живой пример ее феноменального легкомыслия.

– Обычно я спрашиваю, кто там. Но сегодня я не в состоянии была ни о чем думать, к тому же я ждала хоть кого-нибудь, кто спас бы меня от одиночества и тяжелых мыслей.

Ну, опять она за свое.

– Мне пора, – улыбнулась я. – Ты больше ничего ценного для расследования не помнишь? Я оставлю номер своего телефона.

– Посиди еще! – взмолилась бедная девушка. – Пожалуйста!