Марина Серова – Полный комплект лжи (страница 3)

– А что же вы тогда так испугались? – рывком извлекая из сумочки пистолет Макарова, заметила я. – Или есть из-за чего бояться? Я так полагаю, что не ошиблась: вы – тот самый тип, что сегодня сбежал из-под конвоя.

Глаза мужчины затуманились, и веки его опустились вниз, что было своего рода признанием моей правоты.

– Я не виновен, – вдруг убитым голосом произнес он.

– Ну это вы не мне говорите, а суду и следователям, – вновь сунув руку в сумочку, чтобы найти в ней наручники, ответила я.

Мужчина приподнял ресницы и устремил на меня глаза, в которых в данный момент читалась такая боль, что мне даже стало его жалко. А потом, видно, узрев, что одна моя рука в сумочке, он резко потянулся к пистолету и стал ловить его руками. Впечатление у меня создалось такое, что он хотел покончить с собой, но моим оружием.

Не знаю, как уж в тот момент я не надавила на курок и смогла избежать выстрела, – явно провидение помогло. А этот зараза мне даже спасибо не сказал. Чтобы избежать дальнейших такого же рода попыток самоубийства, мне пришлось действовать решительно и быстро: сначала я выдернула свою руку с пистолетом из слабых, цепляющихся за него рук мужчины, а потом нанесла беглецу нехиленький удар в челюсть. Это его заметно отрезвило, но все же не выбило из головы дурные мысли. Откинувшись к дверце, мужчина во все горло закричал:

– Ну давай, стреляй! Стреляй, я тебе говорю!

– И не подумаю, – тяжело дыша, произнесла я и опустила пистолет от греха подальше. – Самоубийство – не выход из положения.

– А что – выход? – вращая глазами, громко закричал мужчина. – Пять лет сидеть в камере за то, чего ты не делал, в то время как убийца твоей жены будет гулять на свободе? А теперь еще сидеть и эти пять лет, и те, что мне добавят за побег? Ну уж нет, лучше смерть!

После этого он снова полез на меня, прямо напрашиваясь, чтобы я пустила ему пулю между глаз. Но он просчитался: я не стала поднимать пистолет, а просто нанесла ему новый удар по челюсти. Потом оттолкнула его руки от себя и, доставая наручники, сказала:

– Успеется еще.

При виде наручников мой попутчик удивился больше прежнего и тихо с хрипотцой спросил:

– Откуда у тебя это?

– Это? – я повертела в руках цепкую штуковину, а потом пояснила: – Обычный атрибут частного детектива.

– Ох ты! – протянул мужчина и, расслабившись, с безнадежным видом обмяк на сиденье.

Я же, напротив, слегка улыбнулась его реакции и сложившейся ситуации: ведь беглец никак не ожидал, что женщина, которая решит его подвезти, окажется работником тех же органов, от которых он, можно сказать, скрывается. Забавно, не правда ли?

– Давай руки, горе-беглец, – хватая левую и защелкнув на ней браслет, произнесла я немного сурово. – Домой поедем.

Услышав это, мой попутчик резко развернулся и ударил меня кулаком в челюсть. Совершенно не ожидая от слабого на вид мужчины ничего подобного, я не смогла сразу среагировать, и ему удалось выскочить из машины с одним наручником на руке. Теперь беглец со всех ног понесся в сторону небольшого леса, расположенного недалеко от дороги.

Смачно ругнувшись из-за своей доверчивости, я выскочила из машины и кинулась за ним следом. Я прекрасно понимала, что если позволю мужчине достигнуть леса, то шанс, что я потом смогу его там найти, равен почти нулю: вырвавшийся на свободу человек приложит все силы, чтобы вновь не вернуться в заточение. По этой самой причине, забыв про то, что лезу через заросли цепкой травы, я устремила все свои силы на поимку преступника и помчалась что было сил.

Беглый «ботаник», как я его мысленно прозвала, впрочем, теперь я уже вспомнила, что его зовут Дмитрием, ведь в телевизионном объявлении называлось имя сбежавшего из-под конвоя, оказался довольно прытким и бежал так, словно всю жизнь только и занимался, что кроссом по пересеченной местности. Мне пришлось приложить массу усилий, чтобы расстояние между нами начало сокращаться. И вскоре почти настигла убегавшего. Обернувшись и узрев, что я приближаюсь к нему, Дмитрий резко свернул в сторону и увеличил скорость. Но все же это ему не помогло: сократив между нами расстояние, я получила от своего организма новую порцию энергии и в несколько прыжков настигла беглеца.

В следующую минуту мы уже катались по земле, пытаясь побороть друг друга. Вернее, Дмитрий просто старался сбросить меня с себя или же ударить посильнее, а я делала попытки поймать его левую руку с наручником и пристегнуть ее к правой. Прекрасно понимая, что я стремлюсь сделать, мужчина намеренно махал своими руками в разные стороны, не позволяя им приближаться друг к другу на опасное расстояние. Мне пришлось порядком повозиться, чтобы все-таки схватить сначала одну руку, а потом и другую, ну и объединить их вместе. Наконец я добилась своего и позволила себе встать.

Дмитрий ревел, как загнанный зверь, понявший, что его последние часы сочтены. Причем ревел не только в плане воя, похожего на рычание, но и в прямом смысле слова: из его глаз текли крупные, словно бусины, слезы и скатывались по щекам. Такое наблюдать мне еще никогда не приходилось, и я даже немного опешила. Когда же рев перешел в глухие стоны, я подошла к мужчине и, взяв его за наручники, сказала:

– Пошли в машину.

Пойманный беглец беспрекословно подчинился, встал с земли и послушно и обреченно потопал в нужном направлении. Шел он медленно, еле передвигая ногами и смотря только вниз. Впрочем, последнее все равно не спасало его от постоянных спотыканий, так как глаза парня, еще полные слез, практически ничего не видели. Пришлось помочь ему с преодолением пути – взяв его под руку, я в целости и сохранности вывела своего пленника к дороге.

Посадив парня на то же самое сиденье, которое он не так давно покинул, я заперла его дверцу и села на свое место. Затем достала из сумочки мобильник и принялась звонить Кирьянову: возвращаться в город, так и не откушав ягоды, я пока еще не горела желанием, а потому предпочла перевалить заботу о беглеце на тех, кому за нее хотя бы платят.

– Киря, здравствуй, это Татьяна, – услышав голос своего друга, произнесла я. – У меня для тебя новость.

– Надеюсь, приятная, а то у меня сегодня одни только проблемы, – последовал ответ.

– Ну это уж ты сам решай, – понимая, о каких проблемах говорит Кирьянов, являющийся ответственным за перевоз заключенных в соответствующие места, ответила я. А потом сразу поведала главное: – Я тут пару минут назад одного типа выловила, по имени Дмитрий, а фамилия, кажется, Орленко…

– Орлов, – машинально поправил меня Кирьянов.

– Ну, Орлов. Забрать не желаешь?

– Где ты его взяла? – удивленным голосом полюбопытствовал Кирьянов. – Мы этого парня с самого утра ищем, все подъезды в городе облазили, на всех помойках побывали.

– Места надо знать, – съехидничала я. – Ладно, жду тебя на пятидесятом километре в сторону Поляновки. Знаешь, где это?

– Эк тебя занесло, – выдохнул Киря. – Хорошо, еду! Жди.

Я отложила трубку в сторону и повернулась к Орлову. Мужчина все еще сидел, понурив голову и не шевелясь. О чем он думал, я могла только догадываться. Не желая его беспокоить, я принялась заводить машину, но тут услышала:

– Я правда не убивал свою жену. Меня подставили. Я хотел найти настоящих виновных.

– Зачем вы мне это говорите? – не поняла я.

– Ну вы же частный детектив, – выразительно посмотрев на меня, произнес Орлов.

– Ну и что?

– Вы могли бы мне помочь, – не отрывая своих глаз от меня, пояснил свою мысль мужчина. – Могли ведь?

– Помочь? – удивилась я. – Нет. Вам сейчас помощь у адвоката искать надо, а не у меня – у нас с ним разный профиль.

– Я знаю, но… – растерянно и не совсем пока уверенно начал мужчина. – Мне уже все равно, что со мной дальше будет. Жизнь моя пошла под откос, но я просто обязан найти настоящего виновного. Я понимаю, все это звучит глупо, но сейчас у меня только одна надежда – добиться правды, и эта надежда – вы.

– Я? – оставив ключ зажигания в покое и так и не сдвинув машину с места, вновь переспросила я, поворачиваясь к собеседнику. Получать подобное предложение от заключенного для меня было впервой, а потому я даже не знала, как следует себя вести, вот и молчала, иногда лишь переспрашивая.

– Именно вы. Вы можете его найти, а уже потом суд сам решит, что с ним делать. А меня, возможно, отпустят. – Тут голос мужчины стал более возбужденным, и слова полились без остановки: – А об оплате не беспокойтесь, у меня есть деньги – в банке, хоть и немного. Вы ведь за деньги работаете, так какая вам разница, кто платит? Прошу вас, подумайте.

– А вы не пробовали обратиться с этой просьбой к милиции? Может, если бы вы им все объяснили, они… – начала было я, но Орлов меня сразу же перебил:

– Бесполезно. Дело закрыто, суд уже был. Теперь они ничего делать не станут. Это вы и сами лучше меня должны знать.

Тут мужчина действительно был прав: после суда все дела, как правило, убирают в сейф надолго, а может, и навсегда. О них просто забывают. У милиции и открытых дел всегда хватает, так что ворошить старые им и вовсе ни к чему. Мало кого в наше время заботит, виновен ли тот, кого уже осудили, или же нет.

– Ну так как? – торопил меня с ответом Орлов. – Вы согласны?

– Еще не решила, – честно ответила я. – У меня нет никакой уверенности в том, что вы сможете заплатить за мою работу, и тем более в том, что ваши слова правдивы. Мне намного выгоднее заняться любым другим делом, чем выполнять бесполезную работу и все время пребывать в неуверенности.