Марина Серова – Подруга подколодная (страница 2)

– Опять старая песня, – я театрально закатила глаза. – Ты и дня не можешь провести, не заговорив об этом.

– Конечно, не могу, – подтвердил он. – А думаю я об этом вообще двадцать четыре часа в сутки. В этом все мои жизненные устремления и желания.

– Хорошо, – кивнула я. – Давай вернемся к этому вопросу через недельку.

– К вопросу о свадьбе? – попытался поймать он меня.

– Нет, к вопросу о поездке.

– Ну что ж, и на том спасибо, – Жемчужный сделал вид, что погрустнел и у него в одночасье упало настроение, но я слишком хорошо его знала. Обижаться по-настоящему и терять присутствие духа он никогда не умел. Просто играл.

После легкого завтрака Костя доставил мне еще одно удовольствие. Он включил телевизор и вставил в видеомагнитофон кассету. Жемчужный тоже хорошо изучил меня и знал, что я получаю немыслимое наслаждение от просмотра видеопродукции. Я по природе своей была видеоманкой, а Костя, видимо, решил сегодня угождать мне во всем.

– Новый фильм, – сообщил он. – Вчера купил. Специально для тебя.

Впрочем, и тут со стороны Жемчужного не обошлось без подвоха. Фильм был эротический, и в основе его лежала страстная, не поддающаяся никакому описанию любовь.

Просмотр видеофильма плавно перешел в частичное воспроизведение того, что происходило на экране, и в скором времени нам вообще стало не до телевидения. Честно говоря, нам ни до чего не было дела.

Ехать домой я собралась уже в половине десятого утра. И то только потому, что Косте следовало торопиться на репетицию. У меня, слава богу, никаких дел не было. Я любила подобные передышки в работе.

Отгонять «Фольксваген» в гараж я поленилась и оставила его у подъезда. В крайнем случае, отгоню вечером.

– Никто не звонил? – спросила я тетушку прямо с порога.

– Тебе – нет, – ответила она.

– А кому звонили? Тебе? – полюбопытствовала я.

– Я не готова обсуждать с тобой личные вопросы, – жеманно ответила она и удалилась в кухню.

Похоже, тетушка Мила была сегодня в хорошем и игривом настроении. Не знаю, чем это объяснялось, но я искренне порадовалась, что она не скучала в мое отсутствие и ее жизненный тонус превышал верхнюю планку.

– Ах, простите, тетушка, – бросила я ей вслед.

Сняв с себя плащ и сапожки, я направилась в свою спальню. В гостях, конечно, хорошо, но дома лучше. Это я в том смысле, что дома я, как ни крути, чувствовала себя значительно уютнее, чем у Кости. Да и вообще где-либо.

Я переоделась в домашнюю одежду, сварила себе кофе и после этого с дымящейся чашкой присоединилась к тете, которая к этому времени уже расположилась в гостиной перед телевизором. Сегодня был вторник, и я знала, что по телевизору ничего интересного не покажут, но тетушка наверняка ожидала очередного сериала, а я хотела провести время с ней, так сказать, в семейной обстановке.

– Как отдохнула? – спросила меня тетя, стоило мне опуститься в кресло рядом с ней.

– Спасибо, хорошо, – ответила я и тут же неожиданно для самой себя спросила: – А как ты отнесешься к тому, что я выйду замуж?

– Давно пора, – игриво улыбнулась моя тетушка. – Или ты собираешься до старости жить одна?

– Не собираюсь, – честно ответила я. – Просто мне не хотелось бы оставлять тебя в одиночестве.

– Ничего страшного, – произнесла тетушка в своей обычной манере. – Я, слава богу, и сама могу позаботиться о себе. Здоровьем не обделена.

– Я не это имела в виду… – попыталась оправдаться я, но она не дала мне этого сделать.

– Я прекрасно поняла, что ты имела в виду. Не считай меня глупее себя, – и она тут же перескочила на другое. – А что, у тебя есть подходящая кандидатура для брака?

– Может, и есть. Кто знает? – туманно ответила я.

– Ты все время говоришь загадками.

– Беру пример с вас, тетушка, – парировала я.

В этот момент начался сериал, и вопрос о моем предполагаемом замужестве снова канул в небытие. Одному богу был известен ответ на него, потому как я сама не могла решить для себя ничего определенного.

Уделив тетушке достаточно времени, я ближе к вечеру перебралась в собственную спальню и предалась общению с видео. Надо заметить, что я все-таки забрала у Жемчужного тот фильм, что он купил для меня, дабы дома в спокойной обстановке узнать, чем же закончился сюжет. Отсмотрев одно произведение искусства, я от нечего делать сменила его другим, затем третьим и так далее.

За этим невинным занятием меня и застал телефонный звонок. Я, не отрывая взгляда от экрана, протянула руку и сняла трубку.

– Да!

– Привет! – звонил Жемчужный, и я сразу отметила, что тон его голоса не такой, как всегда. Какой-то неестественный.

– Здравствуй, – я с помощью пульта выключила аппаратуру. – Что случилось? Мы ведь договорились созвониться завтра.

– У меня несчастье, Жень, – глухо ответил он. – Сможешь приехать ко мне?

– Прямо сейчас?

– Да.

– Может, объяснишь хотя бы в двух словах… – начала было я, но он перебил меня:

– Давай не по телефону, Жень. Приезжай и все узнаешь.

– Хорошо, – ответила я и повесила трубку.

Жемчужный заставил меня не на шутку разволноваться. Вряд ли он просто старался выманить меня из дома. На глупую уловку это не было похоже. Да и не тот человек Костя, который мог бы так рискованно шутить.

Я быстро оделась и покинула свою комнату. Тетушка Мила все еще сидела в гостиной.

– Ты опять уходишь? – спросила она, впрочем, без особого интереса.

– Да, есть кое-какие важные дела, – ответила я, прямым ходом направляясь в прихожую.

Уже обувшись и открыв входную дверь, я добавила громко, чтобы тетушка услышала:

– Ночевать могу не прийти. Не волнуйся.

Я вышла из подъезда. На улице уже стемнело. Ночь в это время года рано вступает в свои права. Я искренне порадовалась, что поленилась сегодня поставить в гараж «Фольксваген». Сейчас это пришлось как нельзя кстати.

До Костиного дома я добралась за двадцать минут. Могла бы, конечно, и быстрее, но, как назло, началась поземка и помешали пробки на дорогах.

Скорее всего, Жемчужный видел из окна, как я подъехала, потому что входная дверь уже была открыта, а сам он дожидался меня в прихожей. Он сидел на низеньком табурете у трюмо и курил. Одет он был в джинсы и застегнутую под горло куртку. Рядом с ним на полу стояла набитая до отказа спортивная сумка.

– Что с тобой, Костя? – подскочила я к нему и присела на корточки.

Он поднял на меня глаза.

– Убили моего брата. Мне позвонила мать. Прямо в театр позвонила. Во время спектакля. Ты представить себе не можешь, каких трудов мне стоило доиграть до конца. Гоша всегда был непутевым по жизни. Знаешь, мне нередко приходилось…

– Постой, – прервала его я, – не загоняйся, Костя. Давай все по порядку. Я ведь, если честно, и представления не имела, что у тебя есть брат. Родной, что ли?

– Родной, – кивнул он. – Старший. На два года старше меня. Только теперь не есть, а был.

– Как это случилось?

– Не знаю. Я пока еще ничего не знаю. Мать позвонила и сказала только, что Гошка погиб. Убили его. И больше ничего не сказала.

– Откуда она звонила?

– Из Воронежа. Я ведь тебе говорил, что я воронежский.

– Говорил, – подтвердила я. – Так брат твой жил там?

– Да. С матерью. Слушай, – он взглянул на часы. – Давай в дороге обо всем поговорим.

– В какой дороге? – опешила я.

– В двадцать минут десятого от автовокзала отходит автобус до Воронежа. Я на него уже и билеты взял. И вещи тоже собрал, – он кивнул на спортивную сумку. – Надо ехать туда.

– Обоим? – уточнила я.