Марина Серова – Под знаком Близнецов (страница 5)
Следующим, с кем я познакомилась, был шофер. Семен Степанович, или по-домашнему просто Степаныч, был толстым мужичком с одышкой. Интересно, как он с таким пузом помещается под днищем машины? Да ему свечи заменить и то проблема…
– Семен Степанович, это вы завтра утром повезете Аню и Антона в школу? – спросила я, раздумывая, как лучше спланировать завтрашнюю поездку.
– А то кто же? – улыбнулся шофер. – Я каждый день их вожу. И на танцы, и в бассейн, и на музыку. Да зовите меня просто Степаныч, – разрешил шофер. – Меня все так зовут.
Степаныч шумно одобрил мое появление в доме:
– Правильно, как же без охраны в такое время! Иван Константиныч обязательно при себе охрану держал! Я Катерине Ивановне давно говорил – за детишками глаз нужен! Во всем должен быть порядок.
И шофер, громко пыхтя и отдуваясь, полез за руль.
Повариха Надя оказалась не добродушной пышечкой с румяными щеками, какими обычно бывают поварихи, подавальщицы и вообще те, кто имеет дело с пищей, а старой девой анорексичного вида. Все, решительно все в этом доме выглядели не так, как должно быть! Одетая в белоснежный форменный костюм – точь-в-точь такие носят медсестры, ассистирующие хирургам, – Надя бодро шуровала на кухне.
Глеб объяснил, кто я такая. Мне показалось, что он побаивается повариху. Надя поправила белый поварский колпак, поджала тонкие губы и сообщила, что у нее полно работы. Я намеки понимаю, поэтому мы с Глебом не стали задерживаться на кухне.
– Ну, вот вы со всеми п-познакомились, – сказал охранник. – Куда д-дальше?
– Покажите мне ваш охранный пульт, – попросила я.
– Д-да вы уже смотрели! – удивился Глеб.
– Ничего, еще раз посмотрю.
Глеб довольно неохотно повел меня в свои владения. Я заметила, что комнатка охранника – вполне обжитое пространство. На столике рядом с мониторами стояла чашка с остатками заварки и лежал надкусанный пирожок, а за один из мониторов был заткнут пухлый растрепанный роман в мягкой обложке. Я бросила быстрый взгляд на название: «Смерть спецназовца». Ладно, придется отучить парня читать на рабочем месте…
Я еще раз посмотрела, какие объекты просматриваются с мониторов. Сейчас меня больше интересовали камеры снаружи дома. Так, эта держит входную дверь, эта – шесть окон на фасаде… Отличное качество изображения – должно быть, дорогая техника и почти новая… А вот эта камера отсматривает заднюю дверь и три окна над ней. Еще одна передает картинку с крыши. Отлично просматривается каминная труба.
– Глеб, у вас стоят датчики на трубе? – не отрываясь от монитора, спросила я.
– Да я не знаю, – спокойно ответил охранник.
Я вытаращила глаза:
– Как это – «не знаю»?!
– Ну, тут все системы ставили еще до меня. Я всего год работаю у Катерины Ивановны. А у Ивана Константиновича был другой охранник, свой.
– И где он сейчас? Мне бы поговорить с кем-то, кто знает, как тут все устроено. Можете его найти?
– Не-е! – как-то криво ухмыльнулся Глеб.
– Почему? – Я почувствовала, что начинаю злиться. Что за страна! Постоянно, на каждом шагу приходится преодолевать чью-то тупость и тратить время на борьбу с чьей-то некомпетентностью. Тучные шоферы, глупые охранники… про чиновников я вообще молчу!
– Так помер он, – просто ответил Глебушка.
Та-ак! Значит, мой предшественник погиб на своем посту. Интересно…
– Что, тоже застрелили? – сочувственно спросила я.
– Нет, он сам помер. От сердца. Иван К-константиныч очень переживал. Они вместе за г-границей работали в семидесятые г-годы… А когда он умер, наняли м-меня.
– Спасибо, Глеб, вы мне очень помогли. А теперь достаньте мне схему дома. Электроснабжение, коммуникации. Телефон, провода всякие… И чтобы система безопасности там была. Справитесь?
Наверное, я не смогла скрыть капельки яда в своем голосе, потому что Глебушка обиженно посмотрел на меня и сказал:
– Зря вы так. Я хорошо работаю. Катерина Ивановна мной д-довольна.
– Да вы не обижайтесь, Глеб! Я ничего против вас не имею. Просто хочу выполнить свою работу наилучшим образом. Ну что, принесете схемы?
Глеб кивнул и с мрачным видом принялся рыться в ящиках стола перед пультом. Судя по тому, какой там царил бардак – краем глаза я увидела журнал «Плейбой» среди огрызков яблок, – заниматься этим Глебу предстояло долго. Поэтому я решила осмотреть комнату, которую с завтрашнего дня буду называть своей, и отправилась наверх.
Я едва успела подняться на второй этаж и поставить ногу на последнюю ступеньку деревянной, очень красивой лестницы, как вдруг заметила незнакомца. Человек крался по коридору туда, где располагались комнаты детей. Причем не шагал, не шел, а именно крался – высоко поднимая ноги и старательно наступая на носочки. Выглядел он карикатурно, но кто сказал, что все киллеры выглядят угрожающе? Самый опасный из известных мне убийц был беременной женщиной…
У человека был в руках какой-то предмет, спрятанный под наброшенным на руку полотенцем. Полотенце в сочетании с пальто – это немного ненормально, вы не находите?
Меня насторожила еще одна деталь – окно в дальнем конце коридора было распахнуто настежь, и створка хлопала на ветру, снежинки падали на ковер. Вряд ли подобное считалось нормальным даже в этом странном доме…
Так что я поступила как считала нужным: а именно – в два прыжка преодолела разделявшее нас расстояние и сделала подсечку, одновременно блокируя правую руку с оружием. Незнакомец пискнул и опрокинулся на спину, а я приняла его и мягко уложила на ковер. Оружие теперь смотрело точно в потолок. Человек немного подергался, пытаясь вырвать правую руку, но я усилила нажим, и он засучил ногами.
– Отпустите, я все сделаю, что скажете! Только не убивайте! – зачастил незнакомец. Я ослабила захват. Кажется, произошла ошибка. Раз этот тип меня принимает за злодея, значит, сам он не из тех, кто рыщет около дома Гольцовых.
Я встала. Человек остался лежать в той же позе. Рука его нелепо торчала вверх, глаза растерянно моргали.
Я рывком сдернула полотенце с его правой руки. Под ним обнаружилась курительная трубка, довольно красивая и дорогая на вид.
– Урр-ра! – раздались полные восторга вопли. Близнецы распахнули двери своих комнат и прыгали на пороге в полном упоении. – Ура! Ваське попало! Ваське попало!
– Кто это такой? – спросила я Антона, дождавшись момента, когда ребенок на минуту замолк.
– Это Васька, наш учитель! – сообщила мне Аня.
– Почему никто ни слова не сказал мне ни о каком учителе? – изумилась я. Ну надо же! Сначала Катерина описала мне всех, кто живет в доме. Потом еще Глеб познакомил с персоналом. И никто даже не упомянул об этом… Ваське!
– Ну конечно! – плаксивым голосом протянул учитель, поднимаясь с пола. – Кто я такой, чтобы обо мне помнить… Всего лишь тот, кто сеет разумное, доброе, вечное!
– Извините меня, – пробормотала я. – Меня никто не предупредил. Это просто недоразумение.
– Ничего себе – недоразумение, – продолжал канючить Василий. – Вы мне руку сломали, кажется…
– Ну, это вряд ли. – Моя жалость к этому типу таяла на глазах, как сугроб под весенним солнцем. – Если бы сломала, вы бы заметили, уверяю вас. Кстати, я извинилась.
Учитель молчал, внимательно разглядывая трубку.
– В мои задачи входит обеспечивать безопасность детей. Ваше поведение показалось мне подозрительным. Кстати, зачем вы крались по коридору и для чего открыли окно?
Близнецы в полном восторге запрыгали, как мячики, и радостно сообщили:
– Мама запрещает Ваське курить в доме! Он подождал, пока она уехала, и открыл окошко! Ну, Васька, теперь тебе попадет!
– Взрослого человека нужно называть уважительно. Что это за «Васька»?! – возмутилась я. – Он что – кот?!
Близнецы покатились со смеху. Учитель покраснел. Мне показалось, что на глазах его выступили слезы. Так-так! Садовник в этом доме – аристократ с ухоженными ногтями. Охранник – инвалид. А учитель, оказывается, из тех, кто не умеет за себя постоять. Как можно чему-то научить тех, кто тебя не уважает?
– Пожалуйста, вернитесь в свои комнаты, – вежливо, но твердо обратилась я к близнецам. Дети переглянулись.
– Вы не имеет права так с нами разговаривать! – заявил Антон.
– Мы пожалуемся на вас маме, – сообщила Аня.
– Да ради бога! А теперь вернитесь в свои комнаты.
Близнецы надулись, Аня как-то особенно цинично показала ярко-розовый язык, а ее брат издал губами громкий неприличный звук. Однако дети послушались – они синхронно отступили назад, каждый в свою комнату, и закрыли за собой двери.
– Как это у вас получилось? – озадаченно спросил Василий, глядя на меня. Глаза его казались по-детски беззащитными, щетина на подбородке и щеках выглядела желтой, как цыплячий пух.
– Просто не нужно даже мысли допускать, что вас могут не послушаться, – объяснила я. Этот прием срабатывает абсолютно со всеми – с детишками, с волками, с тиграми, с хомяками, с заключенными, со старушками… Единственные существа, на которые он не действует, – это кошки…
– Скажите, а вы долго пробудете в доме? – с надеждой глядя на меня, спросил Василий.
– А что? – подозрительно осведомилась я. Знаю я таких, как этот «сеятель разумного, доброго, вечного». Ищет, на кого бы повесить свои проблемы и переложить свои обязанности, вот и все…
– Ну, может быть, у вас получится призвать к порядку этих детей… Родители совершенно их избаловали! А в последнее время они стали совсем невыносимы.