Марина Серова – Отель для интимных встреч (страница 3)

Насчет уважаемого я, конечно же, преувеличила, но уж очень не хотелось вступать в конфликт со здешними авторитетами. Насколько мне позволял судить жизненный опыт, этот тип был явно из их числа. А еще мой жизненный опыт подсказывал, что отсюда пора делать ноги, но у моего нового знакомого были иные соображения на этот счет, а моим мнением он даже не собирался интересоваться.

– Это ты меня послушай, – без особых церемоний перебил он меня. – Короче, так!.. Можешь сегодня же писать завещание и заказывать участок на кладбище под березкой.

Мне все меньше и меньше нравился этот городишко.

– Что?! – вскинула я голову, решив, что на наглость нужно отвечать наглостью. – А не кажется ли тебе, что это я должна возмущаться?! Моя машина пострадала, а на твоей даже царапины нет. А насчет того, кто виноват в случившемся, – я-то поворотник включила, а ты в него вписался, так что это тебе надо к окулисту сходить.

– Если я пойду к окулисту, то ты пойдешь… – что-то сдержало моего нового знакомого, и он так и не указал точный адрес. – Короче, вляпалась ты, детка.

– Нет, это ты, кретин, вляпался! – взвилась я, набрала в легкие воздух и собралась высказать все, что думаю по поводу стоящего напротив меня господина, но меня остановило чье-то робкое постукивание по плечу.

Я резко развернулась на каблуках и нос к носу столкнулась с щупленьким парнишкой в милицейской форме, которая в такую жару явно усложняла ему жизнь не меньше, чем предстоящее исполнение обязанностей. Милиционер снизу вверх смотрел на дяденьку с многозначительной татуировкой на лысом черепе, и в его глазах я явственно прочла острое желание поскорее смыться отсюда. Но блюститель порядка, поборов в себе это желание и икнув, приложил ладонь к козырьку.

– Сержант Козленко, – смущаясь, отрекомендовался он.

– Можно подумать, одного было мало, – пробурчала я, но так, чтобы никто не услышал.

– Что здесь произошло? – довольно-таки бодро осведомился сержант Козленко.

– Кошмар, – обобщила я все только что случившееся, втайне надеясь найти поддержку хотя бы в лице этого недомерка, призванного блюсти порядок, хотя шанс получить помощь от человека с фамилией Козленко был минимальным.

Сержант заглянул через мое плечо. Минуты две он глубокомысленно изучал цветные осколки, после чего изрек:

– Размер ущерба, конечно, невелик. Но все же дорожно-транспортное происшествие имеет место быть, значит, виноватый должен нести ответственность.

– А сам-то ты как думаешь, кто здесь виноват? – хмыкнул лысый дядя, и не знаю, как сержанту Козленко, но мне ответ был очевиден.

– Прошу вас предъявить документы.

Лысый дядя с татуировкой на черепе опять хмыкнул и скосил на меня глаза. Ничего обнадеживающего в этом взгляде не было. Он выудил из нагрудного кармана права и, по-прежнему нагло взирая на меня, протянул их сержанту, неловко топтавшемуся поблизости.

А вот мне пришлось лезть в машину. Развернувшись спиной к лысому дяде и сержанту Козленко, я распахнула дверцу и, забравшись на сиденье, потянулась к бардачку, демонстрируя самую лучшую часть своего тела в коротеньких шортах.

Когда же я снова выбралась к своим новым знакомым, то что-то подсказало мне, что мои права дела не изменят.

– Думаю, с вами все ясно, и вы можете быть свободны, – обратился сержант Козленко к лысому дяде с бандитской наружностью, чем, на мой взгляд, вполне оправдал свою фамилию. – А вот с вами, девушка, предстоит отдельный разговор.

Лысый дядя оскалился в улыбке. Но я не из тех людей, которые в такой ситуации сказали бы: «Не я первый, не я и последний». Поэтому я тоже ослепительно улыбнулась и, обернувшись к сержанту, произнесла:

– Нет проблем. Думаю, нам удастся разрешить этот инцидент.

– Ну-ну, – хмыкнул здоровенный дядя, после чего призадумался, очевидно, желая добавить к вышесказанному что-то более конкретное, но, не найдя ничего подходящего для такого случая, только еще раз хмыкнул.

Он развернулся к нам спиной, предоставив тем самым возможность в полной мере полюбоваться татуированным черепом. В два шага достигнув своей черной тачки, он с легкостью, поразительной для подобных габаритов, погрузился в «Мерседес». Машина тут же сорвалась с места, и дядя, сделав нам ручкой, скрылся из вида.

Сержант Козленко проводил его взглядом, вытер пот со лба, после чего с чувством выполненного долга вопросительно уставился на меня.

И что за нравы в этом городишке! Благо я не первый раз совершала турне по подобным местам, так что опыт у меня имеется.

Сержант Козленко еще пару минут тупо смотрел мне в глаза, явно ища в них понимания и сочувствия своему нелегкому труду, но поскольку оного в них не обнаружилось, то он трагически изрек:

– Ну что? Проследуем за мной в отделение?

– Постойте, – решила я проявить инициативу. – Думаю, я знаю иной способ уладить это недоразумение без лишних хлопот…

Сержант Козленко вытянулся по стойке «смирно», на его лице появилось выражение наивысшей степени внимания.

– У вас случайно нет сотового? – состроив физиономию попроще, спросила я.

– Зачем? – спросил Козленко в замешательстве.

– Хочу позвонить Алексею Геннадьевичу, – пояснила я и тут же добавила: – Разве вам такой неизвестен? Впрочем, это и неудивительно. Насколько я могу судить, вы не так давно в органах и еще не знаете имени местного прокурора. А мне он старый приятель и, думаю, не откажет в маленькой просьбе.

Честно говоря, имени местного прокурора я не знала, зато была уверена в том, что этот трюк сработает. И не ошиблась.

Сержант Козленко сначала побледнел, затем покраснел, а затем и вовсе позеленел. Пожалуй, будь он знаком с именем прокурора, все равно бы теперь его не вспомнил.

– Ну так что? – все так же мило улыбаясь, спросила я.

Сержант Козленко откашлялся, вероятно, собираясь что-то сказать, но смог только приложить руку к козырьку, а другой протянуть мне права.

– Ну что же… – я пожала плечами и спокойно направилась к красному «Линкольну».

Уже отъезжая от этого злосчастного перекрестка, я обернулась. Сержант Козленко оставался стоять на прежнем месте, все еще держа руку у козырька.

Не скрою, обучаемость некоторых сотрудников ГАИ немало меня радовала.

Магнитолу я больше не включала, жизни не радовалась, а ландшафт вгонял меня в дикое уныние, поскольку сроки пребывания в этом городишке так и не были определены, а мне здесь уже не нравилось.

От унылых мыслей я решила отвлечь себя размышлениями об убийстве, которое я согласилась расследовать. И здесь следует отметить, что мое вселение в гостиницу не было актом самопожертвования. Дело в том, что я находилась в абсолютном убеждении, что убийцу Юли следует искать именно в «Околице».

Получалось, что вся эта история началась с таинственного звонка, сразу же после которого Юля мчится к подруге и продолжает путь к своему убийце уже на машине.

Встреча была явно назначена в «Околице», иначе бы Юля не стала оставлять машину именно на гостиничной стоянке. Так что именно здесь и происходит убийство, после чего труп девушки отвозят за город. Конечно, не следует забывать и о странных гостях, посетивших дом Разумовского сразу же после смерти его жены в поисках какой-то вещи. Как только выстроилась вся эта картина, у меня сразу возникли два интересных вопроса.

Имеют ли те гости, которые обыскивали квартиру Разумовских, какое-то отношение к смерти Юли или это происки конкурентов Виктора Геннадьевича?

Почему труп девушки потребовалось перевозить за город? Зачем все усложнять и подвергать себя дополнительному риску, когда можно было оставить труп на месте преступления?

И если на первый вопрос отвечать я пока не бралась, то по второму у меня имелось собственное мнение, подсказанное многолетней практикой частного детектива. Труп перенесли с места преступления именно затем, чтобы скрыть это самое место, которое прямо указывает на личность преступника.

И здесь не последнюю роль сыграло то, что Юля приехала не на своей машине, а на машине подруги, иначе он избавился бы и от нее.

Мне пришлось прервать свои размышления, поскольку в конце улицы я наконец-то приметила гостиницу «Околица». Трехэтажное строение, вдоль которого по второму и третьему этажам тянулись маленькие балкончики, чем-то напоминающие спичечные коробки, ничем не выделялось на фоне остальных строений. Во всю длину второго этажа на каждом из балкончиков крепились большие красные буквы, составлявшие слово «Околица».

Сбавив скорость на подъезде к гостинице, я принялась озираться по сторонам в поисках той самой стоянки, на которой милиция обнаружила машину Юлиной подруги.

Однако первым, что привлекло мое внимание, был игровой клуб, неоновые вывески в это время суток были погашены, дверь плотно закрыта. Поблизости наблюдалась лишь дворничиха, она вяло махала веником, пытаясь загнать на совок алюминиевую банку из-под джин-тоника.

Я притормозила красный «Линкольн» и высунулась из окошка.

– Добрый день, – дружелюбно поздоровалась я.

Ответом мне был косой, озлобленный взгляд – мол, чего отвлекаешь, не видишь, делом занята!

Да, судя по всему, приезжие в этом городе не в особом почете, следовало бы это понять еще при встрече с блюстителем правопорядка. Может, намекнуть дворничихе на свое несуществующее знакомство с руководителем городского жилищно-коммунального хозяйства?