Марина Серова – Опасное шоу (страница 31)

Незнакомка что-то делала – то ли читала, то ли рисовала, я не поняла, потому что сзади ко мне подбежала медсестра. Я услышала топот ее шагов и не придумала ничего лучше, чем повторить свой утренний «припадок».

Я рухнула на пол и забилась в конвульсиях, на сей раз изображая из себя эпилептика, правда, без пены изо рта.

Незнакомка вскочила с кровати и в ужасе закричала, а Софья Павловна волоком потащила меня к двери в мой «номер». Я даже удивилась, насколько сильной оказалась медсестра – она быстро дотащила меня до комнаты, заперла за собой дверь. Потом вылила на меня бутылку воды, чтобы я успокоилась.

Я истерично рыдала, заламывая руки, однако на Лизу моя комедия не произвела никакого впечатления. Будь я не слишком хорошей актрисой, «сова» быстро бы раскусила меня, но я уже говорила, что умею вживаться в роль.

Я почувствовала на своих щеках удары ладоней медсестры, потом новая порция воды вылилась мне на голову. Я поняла, что пора заканчивать, и в изнеможении грохнулась в обморок.

Медсестра даже не удосужилась затащить меня на кровать – убедилась, что я больше не кричу, быстро вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Глава 8

Второй раз за сегодняшний день я валялась на полу, старательно изображая обморок.

На этот раз мне не пришлось лежать неподвижно в течение долгого времени – вскоре после моей истерики дверь комнаты открылась, вошла Вера в компании медсестры и Вадима.

Лиза по-прежнему спала, происходящее совершенно не волновало ее.

Вера осторожно подошла ко мне, точно опасаясь, что я неожиданно нападу на нее. Некоторое время постояла, внимательно изучая меня.

Я практически не дышала, как и в первый раз, когда мне якобы стало плохо.

Наконец психолог повернулась к медсестре и тихо произнесла:

– Она потеряла сознание. Говорите, ее напугала Лиза?

«Сова» кивнула и пояснила:

– Она ничего не съела. Говорила, что голодная, но когда начала есть, Лиза вроде как очнулась. Евгения начала кричать и выбежала из комнаты. Я пыталась ее остановить, но она вырывалась. Думаю, у нее психическое расстройство.

– И она буйная, – мрачно констатировала Вера. – Это несколько осложняет дело. Вы давали ей успокоительные?

– Конечно, – кивнула Софья Павловна. – Проследила, чтоб она выпила. С этим проблем не возникло.

– Ну хотя бы так, – вздохнула психолог.

Потом наклонилась ко мне и отвесила по щекам несколько пощечин.

Я не спешила «приходить в себя», дождалась, когда психолог опять сунет мне в нос нашатырь, и только тогда закашлялась и открыла глаза.

– Женя, ты в порядке? – задала глупый вопрос Вера. – Помнишь, что с тобой произошло?

Я поморгала глазами, потом помотала головой.

– Где я? – поинтересовалась я.

Психолог терпеливо проговорила:

– Ты в комнате. И опять плохо себя ведешь. Почему ты отказалась есть?

Я еще немного поморгала, изображая нервный тик, потом поднесла руку к голове и прошептала:

– Голова болит… И спать хочется. У меня опять кошмары!

– Какие кошмары? – удивилась Вера. – Ты помнишь?

– Почти нет. Но там была страшная ведьма, жуткая, как скелет. Я пыталась убежать от нее… А дальше я ничего не помню.

– Ведьма… – задумчиво проговорила психолог.

Потом повернулась к медсестре и тихо произнесла:

– Думаю, не прикидывается. Лучше ее отселить от Лизы, пока она всех на уши не поставила. Софья Павловна, вы можете идти, спасибо за помощь. Вадим, помоги отвести Женю в комнату номер один.

«Головорез» легко поднял меня, я повторила свой утренний «сценарий». Повисла на нем, словно мешок с картошкой, и тот силком подтащил меня к двери. «Сова» вышла из комнаты, следом номер покинули мы с Вадимом. Вера заперла дверь и проговорила, обращаясь ко мне:

– Сейчас пройдем в пустой номер, думаю, нам с тобой следует поговорить. Твое состояние внушает опасения – ты падаешь в обмороки слишком часто. Это плохо.

«Надо же, какое открытие!» – усмехнулась я про себя. Скорчила тоскливую мину и промямлила:

– Я не специально… Но если бы вы увидели эти кошмары и глюки, думаю, тоже бы сознание начали терять! Ведьма хотела меня сожрать! Думаю, она – упырь!

– Глупости какие! – фыркнула Вера. – Женя, давай рассуждать здраво. Никаких ведьм здесь нет и не было. Ты испугалась своей соседки по комнате, Лизы. Согласна, она выглядит не лучшим образом, но она в этом не виновата! У нее тяжелая болезнь, и мы делаем все возможное, чтобы Лиза поправилась! На проект она попала уже будучи в крайней степени истощения. Софья Павловна борется за ее жизнь, сейчас хотя бы состояние Лизы стабилизировалось. Она идет на поправку.

– А почему вы ее в больницу не отправите? – удивилась я. – Здесь что, лазарет какой-то? Я думала, что записалась на проект, а оказалась в больнице!

– Ты все не так поняла, – заметила психолог. – У нас не больница и не приют. Я не должна разглашать сведения о больных, но вижу, учитывая твое состояние, это придется сделать. Иначе ты так и будешь шарахаться от Лизы… Девушка обращалась к врачам, но в Тарасове нет таких условий, нет бесплатных препаратов, которые могут поставить ее на ноги. Денег на лечение у Лизы нет, проект – это ее единственный шанс на полноценную, счастливую жизнь. У нас есть возможность осуществить лечение, поэтому мы помогаем девушке. Теперь тебе все понятно?

– Но если Лиза и была той ведьмой, то… – я замешкалась, потом заявила: – Я не смогу спать спокойно, есть спокойно, когда она на меня так смотрит! Вы что, хотите, чтобы у меня крыша поехала?!

Мы спустились вниз, и Вера достала связку ключей. Выбрала подходящий и открыла комнату номер один. Потом сказала, обращаясь к Вадиму:

– Помоги Жене сесть на стул. Женя, ты сможешь сидеть? Пока мы будем с тобой разговаривать? Или тебе тяжело?

Я посмотрела на комнату, куда мы вошли. Это был двухместный номер, точно такой же, как и наверху, куда меня сперва поселили. Только людей в комнате не было.

– Думаю, я смогу, – кивнула я.

Вадим помог мне добраться до стула, я уселась, после чего мужчина покинул комнату. Вера заперла дверь изнутри и подошла ко мне. Столов в комнате не было – вместо них стояли тумбочки.

Психолог опустилась на стул напротив меня и проговорила:

– Женя, учитывая твое сегодняшнее состояние, мы готовы пойти тебе навстречу. Я вижу, что Лиза тебя пугает, поэтому предложу тебе другой номер. На втором этаже есть еще несколько комнат, многие из них пустуют. С соседками тебя селить рано, хотя для Софьи Павловны это было бы удобно. Но перед этим тебе надо будет ответить на вопросы психологического теста. Мне важно знать все о твоем состоянии – пока у тебя эти припадки и обмороки, к заданиям ты еще не готова. Сможешь сейчас прочитать вопросы и ответить на них?

– Если пойму смысл… – тоскливо протянула я. – Книги читать у меня не получается…

– Проверим, – спокойно кивнула Вера.

Она подошла к книжному шкафу, на котором, помимо книг, лежали стопки каких-то бумаг. Выбрала из них несколько листов и положила их передо мной.

Я прочитала первый вопрос теста – меня просили оценить мое нынешнее состояние по десятибалльной шкале.

– Вот, возьми, – психолог протянула мне обычную шариковую ручку.

– Можно приступать? – поинтересовалась я.

Психолог кивнула, и я выбрала вариант ответа на первый вопрос – обвела цифру «один», самый низкий балл оценки своего состояния.

В тесте было около пятидесяти вопросов, все они были на тему моего самочувствия. Меня спрашивали, волнуют ли меня ночные кошмары, галлюцинации и сонливость, и я, помня свою реакцию на еду, которой питалась в первый день, ставила утвердительные ответы.

По результатам теста выходило, что я нахожусь в депрессии, постоянно хочу спать и ничего не могу делать из-за постоянных видений и сонливости.

Ответив на все вопросы, я протянула тест психологу.

Та быстро просмотрела его, потом сухо кивнула мне и подошла к шкафу. Вытащила еще одну бумагу и протянула мне.

– Ты можешь не читать текст – если не понимаешь смысла, только зря потратишь время. Вкратце поясню, что здесь надо поставить подпись, видишь, где прочерк? Это согласие на поселение тебя в одноместный номер. Эту бумагу мне нужно будет отдать организаторам проекта, чтобы к тебе пока никого не подселяли. Просто так я не могу выделить тебе отдельную комнату, сама понимаешь, у нас много участников. У тебя есть какие-либо вопросы?

По поводу того, что на проекте много людей, я сомневалась. Пока мне довелось увидеть лишь Лизу да девушку из соседней комнаты, куда мне удалось проникнуть на короткое время. Все остальные комнаты дома, насколько я поняла, пустовали.

Я быстро пробежала глазами текст, набранный на бумаге мелким шрифтом, и порадовалась, что со вчерашнего вечера доза отравы не поступала ко мне в организм. Если бы меня продолжали пичкать неведомым ядом, вызывающим дислексию, я бы ничего не поняла из написанного.

Но свою подпись я поставила – там, где велела мне психолог.

Вера улыбнулась мне и похвалила:

– Вот и умница. Ладно, не буду больше тебя мучить – пойдем в твой номер. Я сама принесу тебе еду, ты ведь так и не смогла поесть, верно? Понимаешь теперь, почему у тебя случился припадок? Ты обессилена, и организм выражает протест против голодовки. Идем, постарайся подняться по лестнице без Вадима!