Марина Серова – Обмани лжеца (страница 2)

Мы переехали из города в коттеджный поселок, и я до поры до времени ни разу не задавалась вопросом, что стало с нашей городской квартирой. Мысль о прокуроре тоже ни разу не посещала меня, пока не случилось дежавю. Через четырнадцать лет я стала свидетелем подобной аварии, и моя жизнь изменилась. Я попросила деда рассказать мне о том, как проходило расследование и что стало с убийцей моих родителей. Услышанное поразило меня до глубины души. Оказывается, тот не только не был осужден – против него даже не было выдвинуто обвинение. Следствие закрыло глаза на нетрезвое состояние прокурора, гаишники исказили схему ДТП, и в результате мой папа был признан виновником аварии.

Я спросила Аришу, почему он не отвел меня к следователю, ведь я была свидетельницей автокатастрофы. Дед сказал, что ему пригрозили неизвестные люди, пообещав отправить меня к моим родителям, если я посмею пикнуть. Потеряв единственного сына и невестку, он не мог рисковать внучкой, вот и держал меня подальше от следствия. Только прокурор на том не остановился, он выставил Арише огромный счет за моральный и материальный ущерб, в погашение которого ушла наша городская квартира. И тогда я решила, что должна отомстить человеку, убившему моих родителей и оставшемуся безнаказанным благодаря своему высокому служебному положению.

К тому времени у меня за плечами был юридический институт и имелся опыт работы юрисконсультом на кирпичном заводе. Этого оказалось вполне достаточным для того, чтобы по прошествии стольких лет свершить возмездие. Короче, я постаралась, чтобы бывший прокурор города, вышедший уже на пенсию и ведший разгульный образ жизни, лишился денег, здоровья и стал пациентом местного дома престарелых, прикованным к инвалидному креслу.

Потом были другие подобные дела. Мне даже пришлось уволиться с завода, потому что посыпались заказ за заказом. Ариша поддерживал меня, но со свойственной ему стариковской рассудительностью всякий раз предупреждал, чтобы я была осторожной и не теряла голову от успехов. Я обещала ему, что именно так и буду поступать, но очень часто шла на откровенный риск. И у меня все получалось. Наказывая негодяев, я ни разу не попала в зону пристального внимания правоохранительных органов. А все потому, что, имея диплом юриста, хорошо знала законы и легко отыскивала лазейки, как их обойти. По городу и его окрестностям постепенно поползли слухи о мисс Робин Гуд, которая восстанавливает справедливость. Впрочем, как раз о славе я мечтала меньше всего. Мне хотелось как можно дольше оставаться в тени, чтобы однажды не на-рваться на ответную месть…

– Полетт, а ты дольше ехать не могла? – таким неприветливым вопросом встретил меня дедуля у порога.

– Могла. Я еще быстро добралась. Ты же знаешь, какие в это время пробки, – ответила я.

– Пробки… – передразнил меня дед. – Еще чуть-чуть, и твой гость будет в полной отключке. Он сидит за столом в гостиной кантри и хлещет из горл á принесенный с собой коньяк. Я пытался как-то отвлечь его разговором, но понял, что мое присутствие парня тяготит…

– Странно. Не похоже на Крючкова. Может, это не он?

– Не знаю, отрекомендовался гость мне только именем. В общем, я буду поблизости, если что, зови меня на помощь, – сказал Ариша и направился в гостиную, выполненную в стиле хай-тек, которая соседствовала с той, где пьянствовал в одиночку мой таинственный гость.

Я открыла дверь и застала Женьку за очередным глотком горячительного напитка. Бутылка была пуста больше чем наполовину.

– Печень не жалко? – спросила я вместо приветствия.

Крючков повернул голову в мою сторону и сказал:

– Чего только не сделаешь ради науки… ради патологоанатомии.

– Раз шутишь, значит, не все так страшно, – усмехнулась я и села по другую сторону стола. – Я не поняла, тебе выпить не с кем?

– Может, и так. – Женька сделал еще один глоток и поставил бутылку на стол. – Не берет. А говорят, выпивка помогает…

– Женя, что случилось?

– Полина, ты знаешь, кто я? – спросил Крючков. И, не дав мне возможности ответить, продолжил: – Я даже не лузер, я хуже… намного хуже. Мне нечего делать в адвокатуре. Я решил все бросить и уйти… в сантехники. А что? Буду чистить канализацию, менять унитазы и смывные бачки… Кстати, вам мои услуги не нужны?

– Может, и нужны. А ты уверен, что справишься? – уточнила я на полном серьезе.

– Пока опыта мало, но я научусь. – Крючков снова потянулся к бутылке, однако, наткнувшись на мой строгий взгляд, отдернул руку. – Да, так будет лучше для всех. И матушке моей не будет за меня так стыдно… Она перестанет попрекать меня тем, что тридцать один год назад я появился на свет в горовском роддоме. После ее упреков меня перестали радовать победы в суде… Решено! Я кардинально меняю сферу своей деятельности.

– Значит, ты пришел сюда, чтобы поделиться со мной своими ближайшими планами?

Я смотрела на Крючкова и не узнавала его. Женька всегда был таким успешным, уверенным в себе – и вдруг сломался. Неужели провалил одно-единственное дело и потому подумал бросить адвокатскую карьеру? М-да, мельчают современные мужчины. Если уж Крючков не способен стойко выдерживать удары судьбы, то что говорить о других?

– Я пришел к тебе, потому что ты, Полина, единственный человек, который может исправить мою ошибку.

– Ты имеешь в виду выбор профессии? Прости, Женя, но у меня нет высокопоставленных знакомых в сфере коммунального хозяйства, поэтому я не смогу дать кому-либо рекомендации насчет тебя.

Крючков вытаращил на меня ничего не понимающие глаза, потом отмахнулся и пояснил:

– Да этого и не требуется. Мне другая помощь нужна… Хотя нет, не помощь.

– Ты уж как-нибудь определись, что тебе нужно.

– А я уже определился. Помощь – это нечто бесплатное, так сказать, благотворительная акция, а я в подачках не нуждаюсь.

– Ну еще бы… – Я кивнула на дорогущий коньяк. – Бутылочку, я смотрю, ты с собой принес, а к сырку, что дед тебе нарезал, даже не прикасался, равно как к лимончику и шоколадным конфетам. Гордость не позволяет, да?

– Полина, ты меня не сбивай, я и сам собьюсь… Так, на чем я остановился?

– Ты сказал, что уходишь из адвокатов в сантехники и тебе нужна моя помощь, но не бесплатная, – подсказала я.

– Вот-вот… – Крючков согласно мотнул головой. – Полина, я тебя нанимаю для одного дела. Готов оплатить твои услуги по двойному тарифу. Что скажешь?

– Жень, может, тебе такси вызвать? Проспишься дома, съешь на завтрак пару таблеток аспирина, а потом мы с тобой встретимся и поговорим…

– Нет, я трезв как стеклышко. И отсюда не уйду, пока ты не дашь мне свой ответ. Ты согласна? – Крючков таким проникновенным голосом задал вопрос, будто звал меня замуж.

– На что?

– Ну как, – Женька развел руками, – разве я не сказал?

– Нет.

– Это я от волнения. Понимаешь, мне нелегко было прийти к тебе и признаться в полной своей несостоятельности. – Крючков опять потянулся к бутылке, но я пресекла его порыв напиться до полного беспамятства, отодвинув коньяк в сторону. – Ладно, уговорила, пить больше не буду. Все равно толку от алкоголя никакого. В общем, я убийцу оправдал. Представляешь?

– Ты серьезно? – Мне показалось, что Евгений придуривается.

– Серьезней не бывает. Это три года назад было. Мое первое крупное дело после всяких там ДТП и разводов. Я так гордился своей победой… Присяжные слушали меня раскрыв рот и за час вынесли свой вердикт: Степанов не ви-но-вен, – по слогам произнес адвокат.

– Значит, он действительно не виновен. Присяжных все-таки двенадцать человек. Столько людей не так-то просто сбить с толку.

– Полина, ты ничего не понимаешь. Это я убедил их всех, что обвиняемый – честный и порядочный человек, который лишь волею случая оказался не в то время и не в том месте, – признался Крючков полушепотом, с опаской поглядывая на дверь, будто нас могли подслушать журналисты, чтобы завтра пустить скандальную информацию во все газеты.

– Но зачем ты так сделал? – Я хотела наброситься на Крючкова с обвинениями, но быстро поняла, что защищать преступников, даже убийц, его работа. Пришлось смягчить свое обвинение: – Мог бы и не слишком стараться. Преступник преступнику рознь.

– Полина, поверь, я не сознательно завел присяжных в чащу заблуждений. Я, можно сказать, сам добросовестно заблуждался.

– Ты – и заблуждался? – не поверила я.

– Понимаешь, в тот момент я был искренно уверен в том, что Степанов – не убийца, вот и выложился по полной программе. А на днях понял, что жестоко ошибался. Именно мой подзащитный и убил Тамару Голубеву, обчистив ее квартиру. Преступление было настолько тщательно спланировано и исполнено, что вся доказательная база рассыпалась в суде, как карточный домик. Полина, теперь я хочу исправить свою ошибку. Срока давности в этом деле нет. Преступник должен быть наказан. Ты возьмешься? – спросил Женька, глядя на меня пусть не трезвыми, зато широко открытыми глазами.

У меня возникло ощущение нереальности происходящего. Не так давно Крючков пытался устыдить меня в том, что я ни в грош не ставлю процессуальные нормы и едва ли не скатилась в криминал. Теперь его мои методы вполне устраивали. Самый честный из всех адвокатов не собирался ходатайствовать о возобновлении уголовного дела, а решил прибегнуть к услугам тайного агента возмездия. Что-то явно изменилось в этом мире…