Марина Серова – Ночной стрелок (страница 5)

Он тяжелым, но почти неслышным шагом подошел к сейфу, отпер дверцу и достал оттуда аудиокассету. Вставляя ее в магнитофон, он сказал:

– У меня здесь еще стрела, которой был убит Трофим. Но я покажу ее вам попозже, чтобы не портить аппетит… А сейчас послушайте сообщение, которое было на автоответчике в тот роковой день. Я прослушал его перед прогулкой и не придал значения. Но, кажется, напрасно…

Он нажал на клавишу магнитофона, и сквозь шуршание фона я услышала мужской голос, который произнес: «Беднов?», а после некоторой паузы: «Ладно, Беднов, я только хочу спросить – помнишь ли ты дни золотые?»

– Это все? – уточнила я.

Беднов кивнул.

– Я переписал это на отдельную пленку. Все остальные звонки были по делу и от людей, которых я хорошо знаю. Этот голос я слышал впервые.

– Любопытно, – сказала я, отпив глоток из чашки. Кофе был прекрасный. – Но этот тип вас, похоже, отлично знает. И даже намекает на какие-то совместно проведенные дни, не так ли?

– Повторяю, – сурово отчеканил Беднов. – Голос этот мне абсолютно незнаком. А эти дурацкие дни скорее всего просто намек на известные этому подонку обстоятельства…

– Но вам-то они тоже должны быть известны, – заявила я.

– Вероятно, это так, – согласился Беднов. – Но я затрудняюсь сказать, какие обстоятельства в моей жизни подходят под определение «золотых»…

– Наверное, это дела давно минувшие? – предположила я. – Так обычно говорят о временах своей молодости…

– У меня была совсем не безоблачная молодость, – возразил Беднов. – С ранних лет мне приходилось заботиться о куске хлеба. Мои родители рано умерли…

– Попробуйте сосредоточиться – молодость, вам улыбнулась удача, может быть, любовь, крупный выигрыш, ну, я не знаю…

Мне показалось, что по лицу Беднова скользнула какая-то тень, но он заговорил все тем же спокойным, уверенным тоном:

– В любви мне никогда особенно не везло, красавиц я ни у кого не отбивал – если вы это имеете в виду… Куш на скачках тоже не срывал – складывал свое состояние по кирпичику… нет, мне ничего не приходит в голову такого, из-за чего стоило убивать мою собаку.

– Мне кажется, вашу собаку убили не «из-за», а для того, чтобы вы напрягли память, – заключила я. – Это с одной стороны. А с другой – этот человек хочет показать, что настроен весьма серьезно. Ведь прицелься он чуть повыше, и мы с вами сейчас не разговаривали бы…

Беднов внимательно посмотрел на меня и развел руками.

– Покажите, пожалуйста, стрелу! – попросила я.

Он опять полез в сейф и подал мне стрелу – это был прочный пластмассовый прут около шестидесяти сантиметров длиной с трехгранным стальным наконечником. Наконечник был покрыт засохшим бурым налетом – видимо, это была кровь несчастного Трофима.

– Это не самоделка, – сказала я. – Это стрела от военного арбалета. Серьезная вещь.

– Разве в наше время стреляют из арбалетов? – недоверчиво спросил Беднов.

– По-моему, вы в этом уже убедились, – ответила я. – И, должна вам сказать, что арбалет довольно широко применяется в разведывательных и диверсионных группах. Оружие абсолютно бесшумное и надежное. Кстати, разборный арбалет легко сложить в небольшую сумку – хоть в самолет садись. Отдельные части никак не тянут на оружие.

– Но у меня нет ни одного знакомого диверсанта! – с досадой сказал Беднов.

– Теперь есть, – возразила я. – Больше он вам не звонил?

– Пока нет, – ответил Беднов. – Итак, я рассказал вам все. Вы беретесь за это дело?

– Почему нет? – пожала я плечами. – Это моя работа.

– И что вы собираетесь предпринять? – пытливо спросил Беднов.

– Пока не знаю, – честно ответила я. – Для начала попробую обратиться в комендатуру – нет ли у вас в городе какого-нибудь отпускника-разведчика… или кого-нибудь в этом роде. Вряд ли это любитель.

– Вы так думаете? – с сомнением покачал головой Беднов. – Но я не имел никаких дел с военными…

– Может быть, в то время этот человек не был военным, – резонно предположила я. – Попрошу у вас пленку с записью голоса, не возражаете?

– О, конечно! – Беднов нажал на кнопку и протянул мне кассету. – Может быть, стрела вам тоже понадобится?

– Пожалуй, обойдусь без стрелы, – улыбнувшись, ответила я. – Спасибо за кофе. А теперь я отправлюсь в гостиницу. Ваш шофер предупредил, что вы предложите мне поселиться у вас, но я все-таки предпочту гостиницу. Только дайте мне ваши телефоны, чтобы я всегда могла с вами связаться. А я вам оставлю свой.

Беднов проводил меня до машины и распахнул передо мной дверцу «Мерседеса».

– И все-таки я не понимаю, – с любезной улыбкой сказала я напоследок. – Почему вы, Андрей Борисович, не обратились в милицию?

Его улыбка выглядела кривоватой.

– Полагаю, этот вопрос не имеет прямого отношения к делу, – уклончиво сказал он и добавил: – Желаю вам удачи!

ГЛАВА 4

Я сняла скромный одноместный номер в гостинице «Волга», но рассиживаться там не стала. Справедливо рассудив, что щепетильный Макаров наверняка уже навестил мое начальство, я направилась к генералу.

По пути я снова и снова прокручивала то, что рассказал мне Беднов. То, что мой клиент скрывает от меня что-то важное, было ясно с самого начала. Но меня смущала еще одна деталь – откуда стрелок знал, когда и где ему ждать Беднова с собакой. Судя по всему, они действительно были незнакомы, и привычки незнакомого человека – это какая-никакая, а загадка. Чтобы ее разгадать, требуется время или… человек, который хорошо знает эти привычки. Я склонялась к тому, чтобы принять второй вариант. Я еще накануне проверила в телефонной книге – домашний номер Беднова там не значился. Конечно, узнать номер телефона и время прогулки можно было и обходными путями, но почему-то мне казалось, что эти сведения поступили из одного источника. Нужно будет присмотреться к ближайшему окружению Беднова. Может быть, напрасно я отказалась от проживания в его доме. Правда, учитывая, что работаю я, в сущности, не на него, такое решение было оправдано – так у меня менее связаны руки.

Прежде чем явиться к генералу, я набрала его телефонный номер.

– Слушаю! – произнес бесстрастный знакомый голос.

– Гром, это Багира! – сказала я. Гром – это псевдоним генерала. – Нужно встретиться!

Он не возражал, хотя особенного энтузиазма при этом не выказал. Через десять минут я уже входила в ничем не примечательный серый трехэтажный дом на тихой улочке, располагавшейся неподалеку от центра.

Гром ждал меня. Он был один. Лицо его не выглядело особенно приветливым.

– Ты уже раскрыла это ужасное преступление? – насмешливо поинтересовался он. – Ничем другим не могу объяснить твое появление здесь.

– Вы сами приказали постоянно держать вас в курсе, – парировала я. – А еще мне нужен автомобиль – не могу же я передвигаться по городу в своем!

– Почему бы тебе не попросить автомобиль у своего работодателя? – спросил Гром.

– Потому что именно за ним мне и придется следить! – возразила я.

– Ладно, будет тебе автомобиль! – сдался генерал. – Где ты остановилась?

– В гостинице «Волга», восемнадцатый номер на втором этаже… Я хочу передать вам первую информацию. Вот голос, который слышал Беднов по телефону незадолго до происшествия, – я выложила на стол кассету. – Сделайте копию, а эту пленку верните мне. Там немного, всего одна фраза…

– Хорошо, – кивнул генерал, нажимая кнопку на своем столе. – Попробуем сверить с образцами, которые есть в нашем банке данных… Может быть, окажется кто-то из старых знакомых. Что-нибудь еще узнала?

– Практически ничего, – сказала я. – Беднов молчит как рыба, упирая на плохую память… Хотя память у него более чем… Но в том, что голос на пленке ему не знаком, кажется, не врет. По-моему мнению, голос этот – из прошлого. Именно там нужно искать причину. Собака убита пластиковой арбалетной стрелой – действовал наверняка профессионал. Вполне возможно, нанятый кем-то. Нужно бы встретиться с комендантом гарнизона, может быть, он прояснит вопрос, кто тут у нас такой меткий…

– Хорошо, я сейчас же свяжусь с ним, – кивнул Гром. – Это несложно. Что еще?

В кабинет без стука вошел среднего роста блондин с невыразительным узким лицом и почтительно замер на пороге. Генерал взял со стола кассету и повелительно сказал:

– Быстренько сделай с этой пленки копии! Две принесешь сюда, а третью отдай ребятам в лабораторию – пусть попробуют идентифицировать голос.

Блондин щелкнул по-военному каблуками, забрал у Грома кассету и вышел. Генерал снова посмотрел на меня.

– Итак, на чем мы остановились? Нанятый профессионал?

– Скорее всего. Подозреваю, что у него есть осведомитель в доме Беднова, но это требует проверки.

– Проверяй! – невозмутимо ответил Гром. – Похоже, у тебя все?

– Нет, не все! – упрямо возразила я. – У вас уже был Макаров?

– Ну, допустим, был, – глядя мне в глаза, сказал генерал. – И что из этого?

– Как что? Какую-то информацию он наконец должен нам сообщить?

– Что он должен, ему лучше знать, – назидательно заметил Гром. – И, знаешь, Багира, не трави мне душу! Мне самому не нравится вся эта канитель с секретностью, но правила сейчас устанавливаем не мы. Значит, наверху считают, что так будет лучше.

– Хорошо им там, наверху! – мечтательно заметила я.

– Да, неплохо, – пробурчал Гром. – Но давай больше не будем об этом… Теперь ты ознакомилась с делом. Какие у тебя выводы?