Марина Серова – На краю таланта (страница 4)

– Дмитрий, пятьдесят лет – прекрасный возраст. Красивый. И цифра красивая.

– Это почему же она красивая? – перебил Артур.

– Помолчи, – попросила его Маша.

– Ну, ладно, – легко согласился он. – Давайте льстить дальше.

– Хочу пожелать вам тонну удачи во всем, – продолжила я. – С днем рождения!

Дмитрий привстал и принялся чокаться со всеми, кто этого хотел. Одну руку он прижимал к груди, словно придерживая невидимый галстук, чтобы тот не зачерпнул оливье.

– Артур, ты что-то хотел сказать? – спросила Аня. – Давай. Поздравь отца.

Артур тут же взял в руки бокал с коньяком.

– С днюхой, отец, – произнес он. – Полвека – это круто. Считай, почти взрослый. Поэтому присоединюсь к предыдущему пожеланию. Пусть все у тебя получится.

– Спасибо, сын. Но о чем ты? – холодно отреагировал Дмитрий. – У меня и так все хорошо. Прекрасно!

– Ты сам знаешь, о чем я. А можно я покурю на кухне? Не хочется на площадку переться.

Не дожидаясь разрешения, он вышел из-за стола и облокотился о край подоконника. Вынул из кармана пачку сигарет и зажигалку. Окно было приоткрыто, и Артур с наслаждением выдохнул дым на улицу.

– Нет, ты скажи, – повысил голос Дмитрий. – Что ты имел в виду?

– Сам знаешь, – нехотя повторил Артур. – А вообще, пап, я же от души. Ну с кем не бывает?

– Не надо, – попросила Катя. – Пожалуйста, Дима, ты же…

– Да нет, мне интересно, – не дал ей договорить Дмитрий и резко встал из-за стола.

Он пошатнулся, и если бы стенка холодильника, возле которого он сидел, не послужила ему опорой, то застолью пришел бы конец. Увиденное и услышанное мне совсем не нравилось. Я совершенно спокойно относилась к разборкам, случавшимся во время торжественных мероприятий. Так вышло, что, работая телохранителем, на всякое насмотрелась. Люди конфликтуют в любой обстановке, порой для скандала достаточно одной искры в виде взгляда или жеста, и не важно, где это происходит и сколько глаз на тебя смотрит. Ссоры, подкрепленные алкоголем, всегда начинаются на эмоциях, а заканчиваются в каждом случае совсем не весело. Но тут была другая история. Сын открыто хамил отцу. В день его рождения. В присутствии совершенно незнакомого человека. Но самое неприятное состояло в том, что Артур не мог успокоиться. Он словно специально пытался довести Дмитрия до белого каления.

Я наклонилась к Ане.

– Мне лучше уйти, наверное, – прошептала я.

– Нет.

Катя протянула Дмитрию стакан воды, но тот оттолкнул ее руку и снова взялся за бутылку. Вода выплеснулась из стакана на стол.

– Хватит, прошу тебя, – жалобно произнесла Катя.

– Имею право, – пригвоздил Дмитрий.

Катя аккуратно поставила на стол стакан и вышла из кухни. Дмитрий даже не посмотрел в ее сторону.

– Минус Катя, – резюмировал Артур. – А жаль. Забавная малышка.

– Заткнись! – тут же налетела на него сестра. – Просто… молчи!

– Спокойно, – попросила Аня. – Артур, передай мне салатницу. Маш, а ты дотянись до хлеба, пожалуйста.

Ребята тут же послушно исполнили ее просьбу.

В этот момент в кармане брюк Дмитрия зажужжал мобильный. Он взглянул на экран и стиснул зубы.

Послышался какой-то металлический звон и звук захлопнувшейся входной двери. Судя по всему, Катя решила проблему радикально.

– Ушла. Вот и вся любовь, – уже не так радостно сказал Артур.

Маша не выдержала. Она рванулась к брату и отвесила ему пощечину. Тот отреагировал мгновенно: зажав зубами сигарету, схватил ее за руку и сильно сжал пальцы на запястье.

– Еще раз тронешь…

– Пошел ты, – чуть не плача, ответила Маша.

Странное дело, но Аня, которая до этого показала себя довольно жесткой по отношению к Артуру, осталась сидеть рядом со мной, не делая попытки вмешаться. А стоило бы, потому что Артур сжимал руку сестры все сильнее. Девушка уже не могла ровно стоять от боли, но молчала. Терпела.

– Отпусти ее, – приказала я.

Артур тотчас убрал руку. Маша шагнула к раковине и сунула запястье под холодную воду.

– Подонок, – заплакала она.

– Я тоже тебя люблю, – осклабился Артур.

– Хоть бы ты сдох.

– Сдохну, не переживай. Только не в этой заднице мира, а в нормальной стране.

И он отвернулся, всем видом дав понять, что собирается докурить свою сигарету в полном молчании.

Я перевела взгляд на Дмитрия. Он что-то печатал в телефоне, но вскоре закончил и снова отправил его в карман.

– Кать, – позвал он.

«Он даже не понял, что произошло, – догадалась я. – Прилечь бы ему».

– Она уже ушла, Дим. Снова, – устало ответила ему Аня и посмотрела на духовку.

– Куда ушла? – вскинулся Дмитрий.

– Она не сказала.

– Надолго? – забеспокоился Замберг.

– Не уточнила, – механическим голосом произнесла Аня. – Зачем она тебе?

– Ну… как это?

– Может быть, я чем-то могу помочь?

Дмитрий тупо уставился в тарелку. Он был почти в стельку пьян.

Маша выключила воду и вернулась за стол.

– Простите нас, – обратилась она ко мне. – Такая вот фигня приключилась. Стыдно.

– Это ему должно быть стыдно, – подал голос Артур. – Тебе-то чего стыдиться?

– Иди к черту, – Маша потерла запястье.

– Дай посмотреть.

Маша протянула ему свою руку, и он принялся ее осторожно ощупывать. От удивления у меня чуть глаза под стол на упали. Что происходит? Понимаю, что родные брат и сестра могут драться до крови, но это чаще всего происходит в детстве. По мере взросления перепалки становятся словесными, до рукоприкладства дело уже не доходит. Но если оно продолжается, то это уже патология, а не родственные отношения. Именно такое я и наблюдала только что. Брат решил вдруг проверить, не натворил ли он глупостей, и сестра восприняла это как должное. Это ненормально. Плюньте мне в лицо, если я не права.

– Синяк останется, – с удовлетворением заметил Артур.

– Я тебе в чай битое стекло добавлю, – беззлобно пообещала Маша.

– Добавь. Я чай вообще не пью, забыла?

Очевидно, на моем лице можно было прочесть все мысли, и Ане удалось сделать это быстрее остальных.

– У них своя атмосфера, – шепнула она и тут же посмотрела на Дмитрия. – Дим, ну если Катюха ушла, значит, у нее были причины.

– Какие причины? – зло переспросил Замберг.