Марина Серова – Муж легкого поведения (страница 8)

– Алло, – сказала я.

– Татьяна Александровна? – на всякий случай уточнил он. – Это Остапчук. Я подготовил все, и мы можем поехать посмотреть варианты.

– Хорошо. Говорите: где мы встретимся?

– Давайте я заеду за вами, чтобы вам не утруждаться. Скажите мне свой адрес.

– Нет-нет, – отклонила я его предложение. Не хватало еще, чтобы этот назойливый тип узнал мой адрес и стал являться сюда. – Я сама приеду. Я все равно сейчас не дома, – солгала я. – Говорите, куда и во сколько.

– Ну, хорошо, – приуныл Виталий Владимирович. – Давайте встретимся возле нашего офиса через пятнадцать минут. Сможете?

– Да, конечно, – согласилась я, с сожалением вылезая из прохладной воды. – Я буду.

В назначенное время я остановилась у крыльца «Рубина». На крыльце никого не было, но, как только я заглушила двигатель, в дверях показался Остапчук. Вероятно, он увидел меня из окна. Виталий Владимирович спустился по ступенькам с довольной улыбкой на лице. Он подошел к моей машине и наклонился к открытому окошку.

– Может быть, поедем на моей машине? – с похабной ухмылкой предложил он.

– Нет, спасибо, давайте лучше на моей, – отказалась я.

Виталий Владимирович пристально посмотрел на меня и покачал головой.

– Тогда давайте каждый на своей.

Я пожала плечами, не понимая, какая разница, на чьей машине ехать. Но когда Остапчук вразвалку направился к своей машине, стоявшей тут же неподалеку, я поняла, почему он так настаивал, чтобы я ехала с ним. Виталий Владимирович явно хотел произвести на меня впечатление.

Он подошел к шикарной иномарке, припаркованной в тени дома. Я присвистнула – заместитель рядовой фирмы по торговле недвижимостью ездил на роскошном «Лексусе» серебристого цвета. Я не бралась назвать точную стоимость такой машины, но точно знала, что стоит она не меньше самого хорошего «Мерседеса», а может, и побольше.

Садясь в машину, Виталий Владимирович бросил на меня гордый взгляд – он откровенно рисовался передо мной своей машиной. Я сделала вид, что не обратила на это внимание, хотя ему действительно было чем гордиться – на такой машине не стыдно ездить. Не стыдно и похвастаться ею. Интересно только, на какие такие средства обычный зам директора риелторского агентства приобрел такую тачку? Уж наверное, не на официальную зарплату. Возможно, конечно, я не все знаю, и у Виталия Владимировича очень состоятельные родители. Тогда вполне допустимо, что он может позволить себе дорогостоящую машину.

Но почему-то тень сомнения, закравшаяся ко мне в душу после разговора с Иреной, не давала мне покоя. Теперь я еще больше стала сомневаться в абсолютной законности бизнеса госпожи Крамер. Что-то не верилось мне, чтобы хозяйка агентства зарабатывала так немного, как пыталась уверить меня Ирена, тем более если заместитель владелицы мог позволить себе приобрести и содержать такой автомобиль.

Остапчук уселся за руль своей роскошной машины и завел двигатель, негромко, но мощно заурчавший при этом. Да-а, под капотом этой красавицы наверняка лошадей раз в несколько больше, чем у моей «ладушки».

Остапчук выехал на дорогу первым, показывая мне, куда ехать. Я следовала за ним на небольшом расстоянии. Недолго поколесив по городу, Виталий Владимирович завернул в один из дворов так называемого «тихого центра». Это было как раз именно такое место, в котором я «пожелала» приобрести квартиру.

Я осмотрелась – дома здесь стояли в основном двух– и трехэтажные. Старые небольшие особнячки, каких в Тарасове еще довольно много. И некоторые из них, в силу того, что когда-то строили на совесть, находились еще в очень приличном состоянии.

«Лексус» Виталия Владимировича остановился возле двухэтажного дома, внешне выглядевшего достаточно пристойно, и Остапчук заглушил двигатель. Я последовала его примеру.

Зам Марии Викентьевны вальяжно вышел из машины, бросив на нее любовный взгляд.

– Вот в этом доме один вариант, – небрежно указал он на строение. – Пойдемте?

– Пойдемте, – кивнула я и тоже не удержалась – с завистью посмотрела на сверкающую иномарку.

Остапчук поймал мой взгляд и проронил:

– Вам нравится?

– Хорошая машина, – стараясь говорить нейтрально, проговорила я.

– Хотите, прокачу? – с улыбкой спросил он.

– Нет, благодарю вас, – покачала я головой.

Остапчук вежливо открыл подъездную дверь и пропустил меня вперед.

– Второй этаж, – сказал он, когда я стала подниматься по ступенькам. – Как и заказывали.

Преодолев подъем, мы оказались на втором этаже. Внутри дом также выглядел весьма чисто и аккуратно. Меня даже удивило такое отличное состояние довольно древнего здания.

– Квартира номер пять, – Остапчук подошел к двери и решительно позвонил.

За дверью стояла мертвая тишина, и я уж было подумала, что Остапчук не слишком правдив. Хозяев, похоже, нет дома. Но Виталий Владимирович, нимало не смутившись, ждал, когда нам откроют.

– Хозяйка немного глуховата, – пояснил он. – Сейчас откроет. Пожилая женщина.

И в самом деле, через некоторое время в квартире раздались шаркающие шаги, и старческий голос громко спросил:

– Кто там?

– Это из агентства! – наклонившись к двери, прокричал Остапчук. – Я был у вас сегодня.

Хозяйка за дверью принялась недовольно ворчать что-то, но замок тем не менее отперла. Приоткрыв дверь, она высунула свою сморщенную физиономию и прищурилась, пытаясь рассмотреть гостей.

Виталий Владимирович приблизил свое лицо к лицу старушки и громко отчетливо произнес:

– Я был у вас сегодня. Это по поводу квартиры.

Бабуська ничего не ответила, лишь принялась внимательно разглядывать прибывшего. Потом перевела взгляд на меня.

– А это кто? – шамкая, произнесла она.

– А это со мной, – Виталий Владимирович улыбнулся и слегка приобнял меня. Я незамедлительно отстранилась.

– Ну, входите, – хозяйка наконец сочла, что мы не представляем опасности, и распахнула дверь.

На этот раз Виталий Владимирович прошел первым, я следом за ним. Бабка стояла в коридоре и придирчиво осматривала меня. Поздоровавшись, я вошла в прихожую.

Холл сразу же поразил меня своими размерами. В современных домах даже комнаты, пожалуй, поменьше будут. Я прикинула на глаз метраж коридора – метров двадцать квадратных.

– Проходите, – Виталий Владимирович сделал приглашающий жест в сторону комнаты.

Ступив на ее порог, я была потрясена не меньше. Квартира действительно была огромных размеров. Комната представляла собой светлое квадратное помещение, почти не заставленное мебелью. Лишь самое необходимое: старая металлическая кровать, сервант, шифоньер, круглый стол со стульями вокруг него да старенький телевизор на ножках.

– Комната – тридцать два метра, – не без гордости заявил мне Остапчук. – Прихожая – восемнадцать метров, санузел смежный, но тоже большой. Можно будет переделать на раздельный. Кухня – двадцать четыре метра, – принялся перечислять достоинства квартиры Виталий Владимирович. – Правда, балкона нет, – притворно вздохнул он. – Но, сами понимаете, старый жилфонд…

– Ничего-ничего, – произнесла я, осматривая жилище пенсионерки. – А кто здесь прописан?

– Вот, только Евдокия Панкратьевна, – указал на хозяйку, стоявшую в стороне, Остапчук. – Никаких других жильцов нет. Можете мне поверить.

Почему-то я охотно поверила Виталию Владимировичу, что никаких прочих претендентов на эту жилплощадь нет.

Евдокия Панкратьевна стояла в уголке, напрягая слух, чтобы понять, о чем мы ведем речь. Но ей, похоже, это не удалось, потому что она осторожно постучала по руке Виталия Владимировича и спросила:

– Сынок, а что, когда начнете-то?

– Скоро, бабушка, скоро, – отмахнулся от нее Остапчук. – Сейчас вот все посмотрим, а там видно будет.

Потом обратился ко мне:

– Кухню будете смотреть?

– Да, – нерешительно сказала я, обдумывая, к чему бы придраться, чтобы отклонить вариант.

Закончив с осмотром всех «достопримечательностей» квартиры, включая туалет с ванной, кухню и даже кладовку, Виталий Владимирович победоносно посмотрел на меня.

– Ну как? Все ваши пожелания учтены?

– А вы говорили, что есть еще какой-то второй вариант?

– А вас не устраивает этот? – удивленно приподнял брови Виталий Владимирович.

– Прежде чем я дам ответ, я бы хотела посмотреть оба варианта.

– Как скажете, – приложив руки к груди, улыбнулся Остапчук. – Только хочу сразу предупредить, что там нас ожидает встреча с публикой не слишком… как бы это сказать… приветливой.

– Что такое?