Марина Серова – Миллион смертных грехов (страница 3)

– Недоброжелателей? – переспросила женщина.

– Да, недоброжелателей, – повторила я. – Ведь ваш сын – предприниматель. А где бизнес, предпринимательство, там и конкуренция, и вражда.

– Видите ли, Татьяна Александровна, Кеша мне ничего не говорил о своих проблемах. Поэтому даже и не знаю, что вам ответить, – несколько растерянно сказала она.

– Может быть, в последнее время Иннокентий Александрович выглядел подавленным, расстроенным? Не замечали за ним ничего такого? – спросила я.

– Да нет, не было такого, – пожала плечами женщина.

– Может быть, он говорил о каких-нибудь неприятных телефонных звонках? – продолжала допытываться я.

– Не припомню, Татьяна Александровна, – призналась Перемысленникова.

– Ладно. А какие отношения у вашего сына с супругой? Они ладят между собой? В их семье мир и согласие? – спросила я.

– Они живут отдельно от меня в коттеджном поселке «Волжская волна», это недалеко от села Чардым. Ну что вам сказать? Вроде бы не ссорятся… По крайней мере, когда приезжают ко мне, то все спокойно. А как они живут на самом деле… Кеша не любит распространяться на личные темы. Я чувствую, что действительно в детстве «перекормила», что называется, его своим вниманием. Кеша мне даже как-то сказал, что любовь может задушить… Поэтому я стараюсь не навязываться с расспросами. Что сам расскажет, тем и довольствуюсь, а подробности не спрашиваю, – сказала Екатерина Геннадьевна.

– Понятно, – кивнула я.

– Понимаете, Татьяна Александровна, у меня сейчас душа просто разрывается. Хочется верить, что с Кешей не произошло ничего плохого. Но тут же возникает страх, который парализует мысли. Что мне делать, куда идти, где искать Кешу? Почему он не отзвонился?

Я слушала Екатерину Геннадьевну и не могла понять, почему она так сильно переживает за своего сына, которому сорок с лишним лет. В конце концов, Иннокентий Перемысленников был взрослым человеком, у которого была собственная семья, и он мог сам принимать решения.

«Почему, откуда эта тревога? – подумала я. – Что такого в том, что Иннокентий не отзвонился? Бывает же, что с телефоном случаются какие-то неполадки, он мог разрядиться. Я и сама не раз пропадала из поля зрения своих приятелей, когда была занята расследованием. Да и мои знакомые тоже часто могли неделями не отвечать на звонки. Да, Екатерина Геннадьевна очень привязана к единственному сыну, он ее свет в окошке, особенно после кончины мужа. К тому же женщина с самого раннего детства вложила в сына очень многое: любовь, заботу, переживания. Но ведь Иннокентий Перемысленников – военный, хотя и бывший, он знает, как справляться с трудностями, и, надо полагать, может защитить себя».

Я начала размышлять о роли матери в жизни взрослого сына. Почему Екатерине Геннадьевне так сложно сепарироваться от Иннокентия? Может быть, бесконечная забота о нем, непрекращающееся чувство ответственности за его жизнь и благополучие – это издержки материнства? Мамы часто беспокоятся о своих детях, даже когда они становятся самостоятельными. Причем у каждой матери свои тревоги. Кто-то переживает по поводу здоровья, кто-то – о работе. У Екатерины Геннадьевны, похоже, это просто необходимость контролировать каждый шаг Иннокентия. Или же женщина считает, что не выполнила свою роль, что это ее вина в том, что Иннокентий вовремя не ответил на ее звонок. Да, материнская любовь может быть очень тяжелым бременем. Однако причины того, что Иннокентий Перемысленников пропал со всех радаров, могли быть и более серьезными. Не следует сбрасывать со счетов тот факт, что он предприниматель, а значит, имеет конкурентов. Наконец, еще одной причиной исчезновения может быть его военное прошлое. Во всем этом еще предстоит основательно разобраться.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Екатерина Геннадьевна несколько раз окликнула меня.

– Простите, Екатерина Геннадьевна.

– Я просто подумала: а может быть, уже пора обзвонить больницы и… морги?

Последнее слово Перемысленникова едва выговорила.

– Подождите с этим, Екатерина Геннадьевна. Ведь еще ничего не известно. Не нужно сразу думать о плохом, – сказала я.

– Татьяна Александровна, я стараюсь гнать от себя негативные мысли, но они все равно лезут.

Екатерина Геннадьевна покачала головой.

– Например, какие? – спросила я.

– Например, мысли о том, что Кешу могли похитить, чтобы запросить выкуп. Вот я только что вспомнила один случай. Мужчину – кстати, он тоже был предпринимателем – похитили, когда он выходил из своего офиса. Трое злоумышленников на внедорожнике остановились точно у дверей коммерческого центра, схватили бизнесмена, затолкали в машину и скрылись. Они потребовали за него выкуп, позвонили родственникам и пригрозили, что если те заявят в полицию, то предпринимателя они живым не увидят. Но его семья, видимо, решила, что это несерьезно, и позвонила в полицию. Бандиты испугались, и на следующий день бизнесмена нашли мертвым. Ужасно, не правда ли?

Екатерина Геннадьевна передернула плечами.

– Я просто не могу себе представить, что с Кешей может произойти что-то подобное! – добавила она.

– Это действительно ужасная история, Екатерина Геннадьевна, я с вами согласна. Но не стоит сразу впадать в панику.

– Но что же делать, если мне и на самом деле позвонят похитители? Я просто не представляю!

– Прежде всего, нужно оставаться спокойной, как бы трудно это ни было. Постараться запомнить все, что скажут похитители: их требования, голос, даже акцент, если он имеется. Потом необходимо выяснить все подробности насчет места, времени, другие детали, которые могут выявиться во время разговора. Но самое главное – это не предпринимать никаких самостоятельных действий. Ни в коем случае не отправлять деньги без консультации с полицией, – сказала я.

– Но ведь в том случае, о котором я рассказала, жертву убили. И полиция не помогла, – растерянно проговорила женщина.

– Все может произойти, Екатерина Геннадьевна. Последствия предугадать порой бывает невозможно. Но даже если и с полицией происходит такой трагический финал, то представьте себе, что может быть, когда за дело берется непрофессионал.

– Я понимаю, я все понимаю. Но ведь для того, чтобы собрать выкуп, нужно время, правда же? Я, конечно, готова продать все, что у меня имеется: эту квартиру, дачу, драгоценности. Да что там говорить, я лучше буду жить под мостом, безо всего, но я не могу потерять своего единственного сына! Татьяна Александровна, – Перемысленникова молитвенно сложила руки на груди, – умоляю вас, найдите Кешу, проведите расследование, куда он мог деться. Может быть, я действительно переживаю напрасно, а может быть…

– Хорошо, Екатерина Геннадьевна, я согласна взяться за расследование, – сказала я.

– Ой, слава богу! – выдохнула Перемысленникова.

Она подошла к небольшому бюро, которое стояло рядом со стеллажами, и, открыв ящик, достала пачку купюр.

– Вот, Татьяна Александровна, я уже заранее приготовила ваш аванс.

– Спасибо, Екатерина Геннадьевна, но сначала мы с вами составим договор на оказание услуг по расследованию, – сказала я.

– Конечно, конечно, делайте все, что считаете нужным, – кивнула Екатерина Перемысленникова.

После подписания документа я попросила женщину дать мне координаты ее невестки, а также бывшего сослуживца Иннокентия – Всеволода Деревянщикова. Взамен я оставила Перемысленниковой свою визитку.

– Звоните мне в любое время суток, Екатерина Геннадьевна, – попросила я.

Распрощавшись с ней, я вышла из квартиры и спустилась во двор. Сев в свою машину, я задумалась. Информации по пропавшему бывшему военному Иннокентию Александровичу Перемысленникову было кот наплакал, то есть очень мало. Екатерина Геннадьевна в основном эмоционально рассказывала мне о том, как она самозабвенно любит своего единственного сына. О том, какие у него взаимоотношения с супругой, женщина ничего не знала. А может быть, и знала, но умолчала. Между тем мне необходимо было составить первоначальное мнение об этом бывшем военном, предпринимателе, причем мнение объективное, без пристрастного налета.

Так, а ведь у меня есть один знакомый журналист – Тимофей Кондратьев. Он как раз специализируется на военной тематике. Я вынула свой сотовый и набрала его.

– Привет, Тим, – сказала я в трубку, услышав знакомый голос. – Это Татьяна. Помнишь такую?

– Ну ты спрашиваешь! Конечно, помню. Как жизнь молодая? – поинтересовался Тимофей.

– Вся в делах, Тим, – ответила я.

– Ну, зная тебя, я и не ожидал иного ответа, – усмехнулся Кондратьев.

– Слушай, Тим, ты ведь, насколько я помню, занимаешься военной тематикой, так?

Я сразу решила приступить к интересующему меня вопросу.

– Есть такое дело, – подтвердил Тимофей.

– Ну тогда тебе, скорее всего, известно такое имя и фамилия: Иннокентий Александрович Перемысленников, – полувопросительно-полуутвердительно проговорила я.

– Хм… мне-то это имя и фамилия известны. А вот каким боком они известны тебе, Тань? – спросил Тимофей.

– Дело в том, что Иннокентий Перемысленников вчера исчез. И место его нахождения до сих пор неизвестно, а я как раз сейчас занимаюсь его поисками, – ответила я.

– Ну, зная, какой это фрукт, не нахожу в его исчезновении ничего удивительного, – заметил Кондратьев.

– Вот как? А чем же он так знаменит, Тим? – спросила я.