Марина Серова – Месть под парусами (страница 13)

Прикрыв глаза от удовольствия, я намеренно проговорилась:

– Неудивительно, что Вадим Романович аж голос потерял на мгновение, когда про пирожки с капустой услышал. Они у вас просто волшебные, Нелличка!

Женщина, заалев ушами, смущенно уточнила:

– А как Вадим узнал?

– Я проболталась. – Впрочем, мне ничуть не было стыдно, стоило только увидеть довольный блеск в Нелличкиных глазах.

Нелли Юрьевна с видимым усилием взяла себя в руки и, уставившись на собственные, сцепленные в замок, пальцы, заговорила, все еще периодически мелькая улыбкой:

– Дочка звонила, переживает, моя хорошая. – Было видно, что женщина пытается справиться со смущением, говоря о чем-то близком, родном, знакомом. – На свидание собирается с мальчиком, который давным-давно ей нравится. Я знаю этого ее Мишку. Он кажется вполне положительным, порядочным молодым человеком. Хотя, на мой материнский взгляд, вряд ли существует хоть кто-то, кто был бы достоин моей девочки. У нас отношения хорошие, доверительные. Я с самого Машиного детства знала, что у нее на сердце, о чем думает, чему радуется, чему печалится. Даже не знаю, бывало ли хоть что-то, что Машенька от меня бы скрыла. Получила двойку – рассказала. Выиграла на олимпиаде по биологии – рассказала. Хочет заниматься игрой на гитаре – рассказала. Мальчик понравился – ну, вы понимаете.

Нелли улыбнулась как-то особенно тепло, думая о дочери:

– Я могу говорить о своих детях бесконечно, но вам, конечно, интереснее узнать не об этом. Сейчас мы остановились на причине конфликта между Ермиловым и Комаровым, так ведь? – И продолжила, не дожидаясь моего согласного кивка: – Вы знали, Танечка, что Ермилов – зять Анатолия Борисовича?

– Зять? – переспросила я. – Но я думала, что у Гарина нет детей.

– Детей нет, – подтвердила Нелличка. – А вот горячо любимая младшая сестра Люба – есть. Анатолия Борисовича и Любушку воспитывали дедушка с бабушкой. Гарин с самого детства души в сестре не чаял и чувствовал за нее ответственность. И по сей день ничего между ними не изменилось. С Евгением Александровичем Любушка познакомилась во время учебы в университете. С тех пор они и не расставались. Знаете, Танечка, Евгений Александрович, может, и не красавец, зато с ним Любушка живет совершенно спокойно, уж не раз я ее видела, когда она к супругу заглядывала. Счастливую женщину видно сразу, она сияет. Видя свою сестру счастливой, Анатолий Борисович, конечно же, всегда очень тепло относился к зятю, всячески его поддерживал. И, откровенно говоря, я уверена, что Ермилов этого заслуживает, – и добавила без перехода: – Налить вам еще чаю, Танечка?

Я молча придвинула ближе к женщине свою чашку, уже рисуя в голове образ этого, незнакомого пока, Ермилова. И этот образ мне нравился.

А Нелли Юрьевна тем временем продолжала свой рассказ:

– Однажды Евгению Александровичу пришлось лететь в недельную командировку в Москву. Договариваться о поставках нашего оборудования в крупную сеть клиник. Уж не знаю, было ли так изначально решено или по ходу дела пришлось подкорректировать планы, да только задержался в столице Евгений Александрович почти на месяц. А вот на следующий день после возвращения Ермилова из Москвы мы имели честь наблюдать Комарова с живописным бланшем под глазом. Кажется, еще и ухо было распухшим, но утверждать не берусь.

Нелличка усмехнулась, а я уточнила:

– Комаров подрался с Ермиловым?

– Не думаю, что Комаров сопротивлялся или пытался как-то ответить. Да и правильно. Евгений Александрович хоть и невысокий, но плечистый, крепко сбитый, а уж силы в руках столько, что Любушку одной рукой запросто поднимает. Так что, если бы действительно имела место быть драка, одним бланшем Комаров бы не отделался. А насчет причины… До меня доходили слухи, что пока Евгений Александрович был в командировке, Комаров пытался подкатить к Любушке. Не знаю, как узнал об этом Ермилов, наверное, от жены. Вот и объяснил Сергею Васильевичу, что в их семью лучше не соваться.

– Решил проблему по-мужски, – понятливо проговорила я и спросила: – А после этого инцидента как они общались? Враждовали?

– Об этом вам лучше уточнить у самого Евгения Александровича, Танечка, – ответила Нелли. – До меня, конечно, постоянно доходят самые разные слухи, но часто они вовсе ничем не подтверждаются.

– Хорошо, это я спрошу, – улыбнулась я Нелличке. – Подскажете, когда лучше всего это сделать? В смысле, когда господин Ермилов бывает в офисе?

– Он же продажник, он почти всегда в офисе, не отходит от телефонов и компьютера, – ответила Нелли Юрьевна и предложила: – Я могу прямо сейчас набрать его секретарше и уточнить.

– Замечательно! – обрадовалась я. – Это было бы очень кстати.

А Нелличка тем временем достала свой мобильный, полистала телефонную книжку и спустя пару мгновений уже защебетала в трубку:

– Ксюша, здравствуй, моя хорошая! Евгений Александрович на месте? Ну я же не знаю, где ему еще быть! – засмеялась Нелли. – К нему хотела зайти Татьяна Александровна Иванова… А, ты наслышана? – Женщина прервала свои объяснения.

«Видимо, уже весь офис в курсе моего тут присутствия. Что ж, тем лучше, не нужно снова и снова всем рассказывать, кто я такая и что тут делаю», – хмыкнула я про себя, прислушиваясь к голосу Нелли.

Та, мимоходом выспросив про здоровье мамы незнакомой мне пока Ксюши, так же мимоходом дала пару советов, как лучше полоскать горло, наконец завершила разговор:

– Тогда Татьяна Александровна сейчас к вам подойдет. А пока они с твоим шефом будут беседовать, заглядывай ко мне на чай!

Она отложила телефон в сторону и объяснила мне свою последнюю фразу:

– Может оказаться, что вам лишние уши окажутся ни к чему. Да и ко всему прочему, может быть, мне удастся узнать у Ксюши еще что-нибудь интересное. В конце концов, кто, если не секретарша, всегда в курсе дел своего шефа.

Она пожала плечами, улыбаясь так легко, будто вот такая роль своеобразного шпиона для нее в порядке вещей.

Клятвенно заверив, что после разговора с Ермиловым я обязательно еще зайду к ней, я направилась было к Евгению Александровичу, открыла дверь и прямо на пороге столкнулась с Белых.

Вадим Романович даже если и смутился, то виду не показал, оставаясь таким же внешне отрешенным. Лишь слегка кивнул в знак приветствия. Я и без его вопросов решила рассказать, куда направляюсь.

– Я пойду с вами, – тут же отреагировал Белых, едва уловимо с тоской в светлых глазах покосившись на гостеприимно накрытый заботливой Нелличкой стол.

– Может, я и сама справлюсь, – ответила я, заметив, как сникла Нелли Юрьевна. – мы ведь находимся не где-нибудь, а в многолюдном офисе, где как минимум два человека знают, куда я направилась.

– Что вы как маленькая, ей-богу! Мы ведь это уже обсудили! – Вадим Романович недовольно поморщился. – Вы хотите поговорить с Ермиловым, потому что он пока в числе подозреваемых. Уж не думаете же вы, что я отпущу вас одну?

Я бы, наверное, поспорила, но не стала заострять, хотя после рассказа Неллички об этом человеке сомневалась в его причастности к убийству. Но раз Белых так хочется пройтись со мной, кто я такая, чтобы ему мешать?

Пока мы неторопливо шли по коридору по направлению к кабинету Евгения Александровича, я, то и дело косясь на четкий профиль шагающего рядом мужчины, раздумывала, действительно ли Белых думал, что Ермилов может быть убийцей? Или он просто постеснялся оставаться с Нелличкой наедине?

Думая о Вадиме Романовиче в таком контексте, я чуть было не фыркнула от сдерживаемого смеха, но если начистоту, сколько бывало таких случаев, когда с женщинами, которые им нравились, робели даже самые сильные мужчины. А то, что Нелличка нравилась Белых, тут к гадалке не ходи, все и так очевидно.

Впрочем, я пока решила отложить эту мысль, так как именно в этот момент мой взгляд уперся в табличку на двери: «Ермилов Евгений Александрович. Отдел продаж».

В небольшой приемной за небольшим же столом, удобно расположенным прямо около окна, бодро стучала по клавишам настолько миниатюрная девушка, что ее едва можно было увидеть за широким монитором.

Я тихо кашлянула, привлекая внимание, хотя она не могла не слышать, как мы вошли.

На мое покашливание так же не случилось никакой реакции. Вадим Романович еле слышно вздохнул и проговорил негромко, но довольно прохладно:

– Доброе утро, Ксения. Мы бы хотели увидеть Евгения Александровича.

Девушка выглянула из-за монитора, смерила меня нечитаемым взглядом, взглянула на Белых так, словно он ей лично задолжал немалую сумму денег, и прошла к кабинету, цокая по светлому ламинату невысокими каблучками классических лодочек.

Она буквально на минуту скрылась в кабинете начальника, как я поняла, доложить о нашем приходе. За это время Белых успел слегка склониться ко мне и проговорить едва слышно:

– Не обращайте внимания, Татьяна, она просто ревнует.

– Ко мне? – удивилась я. – Мы ведь с Ермиловым даже не знакомы.

– Мне порой кажется, что Ксения умудряется ревновать ко всем. И в этом случае пол – вторичен. Заметили, как она меня взглядом прожгла? Как рублем одарила.

Я почти успела подумать, что это странно, как секретарша Ермилова вернулась в приемную и сдержанно проговорила:

– Евгений Александрович вас ждет.

Я вошла первой, Вадим Романович тихо маячил за плечом.