Марина Серова – Мечта пирата (страница 4)

– Как чудесно! Мне давно не было так хорошо! Лев Владимирович, вы, наверное, даже не осознаете того, как вам повезло, что вы имеете возможность вот так запросто путешествовать по всему миру. Для вас это обыденность.

– Да нет, мне очень нравится путешествовать, – пожал плечами он, опираясь боком об ограждение палубы, – признаюсь, это была мечта моего детства. Я бредил кораблями. Хотел стать матросом на каком-нибудь иностранном судне и убраться подальше из этой страны, из той нищеты, в которой мы жили. Пацаны во дворе называли меня «пиратом». Потом эта кличка так и приклеилась. Я потом так и корабль назвал в честь своей детской мечты.

– Вы хотели уехать из страны, но потом не уехали, передумали, – спросила тетя с интересом, – но почему?

– Времена изменились, – коротко пояснил он и залпом осушил бокал вина. Было видно, что эта тема ему неприятна.

Впереди показался прогулочный теплоход, который стоял на якоре в бухте между двух островов. Это был тот самый теплоход, про который рассказывали в новостях.

Тетя сразу забыла обо всем, выхватила у Льва Владимировича бинокль, приникла к окулярам.

– Боже мой, Женя! Тот самый корабль. Там милиция. Я вижу их.

– Дай мне посмотреть, – протянула я руку.

Тетя с неохотой отдала бинокль. Я глянула в него, поднастроила фокус и четко смогла разглядеть на палубе теплохода старшего следователя следственного управления ГУВД – Земляного Вячеслава Юрьевича. Старый знакомый. Он тоже изучал наше судно в бинокль, пока его коллеги бегали по палубе судна в поисках улик. Наши взгляды в следующую секунду встретились. Я быстро опустила бинокль и отвернулась.

– Вот черт!

Лев Владимирович удивленно покосился на меня:

– Что? Вас что-то беспокоит?

– Нет, просто не люблю я такие вещи, – соврала я, – кровь, насилие. Давайте лучше уплывем отсюда.

– Женя, – обиженно воскликнула тетя, – я хочу посмотреть! Я в первый раз такое вижу, а ты не даешь все разглядеть! А сама на своей работе…

– Ладно, – оборвала я ее в очередной раз, – давай посмотрим.

И тут со стороны разграбленного теплохода послышался усиленный рупором голос моего знакомого следователя, который требовал, чтобы яхта встала на якорь, и сообщил, что у него есть намерение кое-кому из присутствующих на ней задать пару вопросов. По лицу Льва Владимировича пробежала тень. В глазах читалась растерянность. Он посмотрел на нас и с недоумением буркнул:

– Что это означает? Какое мы имеем отношение к тому, что у них там произошло?

Я невинно пожала плечами, демонстрируя полное неведение, а тетя Мила сначала исподтишка глянула на меня, затем предположила:

– Может, они думают, что мы по пути видели кого-нибудь подозрительного? Там ограбление было. Я по телевизору смотрела.

– Мне наплевать на их трудности, – едко заметил владелец яхты и добавил, глядя на теплоход: – Обещаю, у них будут проблемы с начальством. Я не какая-то там шантрапа. Они просто еще не знают, на кого напали.

Тем не менее, несмотря на все эти слова, яхта встала на якорь, а суровый Степан отвез нас с Львом Владимировичем на спущенном с яхты небольшом катере к теплоходу. Там Лев Владимирович сразу сцепился со следователем. Он угрожал Земляному всяческими гонениями, но тот оставался до конца невозмутимым. Вежливо выслушал все упреки, достал из кармана записную книжку, написал телефон начальника УВД и протянул вырванный листок владельцу яхты.

– Что это? – насторожился Лев Владимирович.

– Телефон моего непосредственного начальника. Выскажите ему все свои претензии. Либо изложите их на бумаге и отнесите в дежурную часть, – устало ответил Земляной и пригладил седеющие волосы. Облаченный в легкий серый костюм, голубую рубашку, темный галстук и остроносые туфли, он выглядел крайне озабоченным и занятым человеком, которому некогда выслушивать всякий бред неизвестно от кого. Серые глаза следователя буравили меня. Было ясно: добром это не кончится.

– Я буду жаловаться в прокуратуру, – осторожно пригрозил Лев Владимирович. Ему было крайне неуютно в тени фигуры высокого широкоплечего следователя.

– Это ваше право, – равнодушно ответил Земляной, – вы, кстати, можете быть свободны. Пожалуйста, покиньте место преступления. Попрошу задержаться только вас, Евгения. У нас, несомненно, найдутся общие темы для разговора. Это не займет много времени.

– Отрадно слышать, а то я очень занятая девушка, – кокетливо заметила я, улыбаясь следователю.

– Вообще черт знает что! – пробурчал у меня за спиной рассерженный Лев Владимирович. Он хотел ринуться на мою защиту, но чувствовавшая какой-то подвох тетя удержала его, коротко пояснив:

– Не волнуйтесь, Женя во всем разберется. – И бросила уже мне: – Жень, мы подождем тебя в лодке.

Когда они спустились в катер, исчезнув из поля зрения, Земляной мягко предложил мне прогуляться. На палубе теплохода вовсю работали эксперты-криминалисты, мимо них сновали коллеги следователя. То и дело щелкали затворы фотоаппаратов. Вещественные доказательства деловито расфасовывались в пластиковые пакеты. Сделав несколько шагов, мы поднялись по лестнице и оказались в открытом ресторане, устроенном на верхней палубе. Судя по перевернутой, поломанной мебели, разбитому стеклу и посуде, вечеринка была бурной. На дальнем конце площадки я заприметила обширное пятно крови в изголовье нарисованного мелом контура, повторяющего очертаниями человеческое тело. Земляной внимательно следил за моей реакцией, а затем нарушил молчание:

– Давайте, Евгения, не будем тратить время зря, и вы сразу расскажете, как вы связаны с этим ограблением.

– В каком смысле? – неподдельно изумилась я.

– Я не говорю, что вы в нем участвовали, – сразу оговорился он, – вы не преступница. Однако я знаю, что вы просто наслаждаетесь тем, что балансируете на грани между тюрьмой и моргом. Нет такого дела, куда бы вы не сунули носа. Я, как только увидел вас, сразу понял, что это неспроста.

– Да, конечно, неспроста, – передразнила я его бубнящим тоном. – Вячеслав Юрьевич, а вам не приходило в голову, что я могла просто случайно оказаться рядом?

– Нет, – уверенно покачал он головой, – в вашем поведении не бывает ничего случайного.

– Да, замечательно, давайте теперь обвиняйте меня во всех преступлениях, которые происходят в городе, везде, где мне не посчастливилось побывать, – съязвила я. Отчасти в словах следователя была правда, однако на этот раз он ошибался. В прошлом – да. За последний год, охраняя клиентов и проводя расследования, я взбаламутила все дно Тарасова. Были крутые разборки. Куча народа села. Кто-то отправился на кладбище. Земляной знал все это не понаслышке, потому-то и заподозрил меня.

– Значит, решили прикинуться невинной овечкой, – вздохнул следователь, затем сверился со своими записями и с нажимом спросил: – Скажите, когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с Александром Михайловичем Петраковым, ныне покойным? Его убили здесь, вон на том самом месте. – Палец Земляного указал на белый контур с кровавым пятном. На секунду я задумалась, потом решила, что ложь в подобной ситуации не поможет. Правда обязательно всплывет. Были телефонные переговоры, а Земляной – очень упертый и обязательно докопается.

– Ему посоветовали ко мне обратиться какие-то знакомые, – ответила я, спокойно выдержав внимательный взгляд следователя, – у Петракова были проблемы. Мы договорились встретиться, чтобы все обсудить. Но на встречу он в условленный час не явился, и теперь я понимаю почему.

– То есть хотите сказать, вас тут не было, когда все это случилось? – недоверчиво спросил Земляной, вытряхивая из пачки сигарету. Пустую пачку он смял и швырнул в урну для мусора. Сунул сигарету в рот и прикурил, поглядывая на меня.

– Если бы я была тут тогда, то сейчас Петраков был бы жив, а вот грабители вряд ли бы так спокойно ушли с награбленным.

– Ага, вместо одного трупа у меня бы был десяток, – невесело поддакнул следователь, выпустив дым через ноздри, – знаю я ваши методы. А что у Петракова были за проблемы? О чем вы с ним разговаривали по телефону?

– Мы только договорились о встрече. Он сказал, что объяснит все на месте. О его проблемах я знаю не больше вашего, – ответила я, – теперь я склонна полагать, что проблемы были очень серьезными, раз он мертв. Вероятно, нападавшие имитировали ограбление, а подлинной целью был Петраков.

– А как Петраков держался во время разговора с вами? Нервничал? – продолжал пытать меня Земляной.

– Нет, говорил абсолютно спокойно. Тон деловой. Я ничего не заметила.

По взгляду следователя я поняла, что он почти готов мне поверить. В конце концов, ведь много раз я реально ему помогала. Конечно, это было в моих интересах, но, тем не менее, Земляной получал неплохие дивиденды в виде задержанных головорезов, раскрытых дел и тому подобного.

– Евгения, больше вопросов у меня пока нет, – медленно произнес следователь, сделав акцент на слове «пока», и добавил: – Однако вы должны мне пообещать, что не будете вмешиваться в это дело.

– Не вопрос, – бросила я с улыбкой. – Петраков ведь не успел стать моим клиентом, значит, до его убийства мне нет никакого дела. Конечно, жалко человека, однако у меня нет времени заниматься благотворительностью. Можете расслабиться на мой счет.

Земляной не мог поверить своему счастью. Его удивляло, что я так легко сдалась. Неуверенно улыбнувшись, он посмотрел на меня и пробормотал: