Марина Серова – Лепестки алой крови (страница 6)

Женщина быстро двигала рукой со щеткой по телу лошади, зачищая той живот и бока. Временами она окрикивала кобылу по кличке – я поняла, что животное зовется Бабочкой, потому что женщина то и дело строго и громко произносила: «Бабочка, прими!» – и отталкивала кобылу от себя, если та норовила прижать женщину своим мощным крупом к забору. Я еще раз удивилась необычной внешности лошади – по мне, так такая расцветка вполне приемлема для коровы, но никак не для кобылы. Диковинная лошадь послушно отходила от женщины и, как мне показалось, откровенно скучала.

Про себя я обрадовалась, что так быстро нашла Наталью. На Лизу женщина не тянула – взять хотя бы возраст. Хотя дама и выглядела свежо и привлекательно, но на восемнадцатилетнюю подругу Алисы все же не походила. Мне казалось, что Лиза должна быть примерно одного возраста с пропавшей дочкой состоятельных супругов. Подростки обычно ищут себе друзей среди сверстников, возрастные границы стираются ближе к двадцати пяти – тридцати годам. Наталью Лиза и Алиса могут воспринимать как старшего наставника, но никак не рассматривать ее в роли подружки. Поэтому я подошла поближе, стараясь находиться на безопасном расстоянии от Бабочки – мало ли что взбредет в голову лошади, – и громко поздоровалась. Женщина подняла голову и тоже ответила приветствием, после чего я поинтересовалась:

– Скажите, а где мне найти Наталью Давиденко? Мне нужно с ней проконсультироваться.

– А это я и есть! – улыбнулась моя собеседница. – Чем могу помочь? Вы по поводу проката или вам зоологический центр нужен? Я сегодня выходная в клинике, но если у вас с животным домашним проблема, проконсультирую. Сейчас только Бабочку почищу, ее отработать нужно…

– Конечно-конечно, не смею вас отвлекать! – заверила я Наталью. – Мне надо кое-что узнать по поводу… по поводу лошадей. У вас ведь здесь конюшня?

– Да, – кивнула женщина. – Конюшня небольшая, три лошади всего. Бабочка, Стрелка и Янтарь. Вы опытный наездник или в первый раз?

Я помедлила с ответом. Потом пожала плечами.

– Ну как вам сказать… Опытной себя, увы, не назову…

– Тогда Бабочку вам пока не дам, – отозвалась Наталья. – Она сложная лошадка, с характером. У Бабочки один авторитет – ее хозяин, то есть я. Но детей она катает без проблем, а вот если на нее взрослый сядет, начнет характер показывать. С ней надо подружиться, несмотря на свои «загоны», она очень хорошая, мягкая в управлении, легко переходит на галоп. Если бы не ее дурь в голове периодическая, была бы чудо-лошадкой!

И Наталья нежно погладила кобылу по холке. Та фыркнула, то ли от удовольствия, то ли намекая хозяйке, что пора бы закончить чистку и заняться чем-то еще. В жесте Натальи я увидела просто безграничную любовь к лошади – даже удивительно, как много могут сказать о человеке его движения. А по Наталье сразу можно было сказать, что животных она любит и умеет с ними обращаться. Не сюсюкает – может при необходимости применить силу и проявить твердость, но никак не бездумную жестокость. Не знаю почему, но женщина сразу располагала к себе, с ней хотелось общаться, и разговор давался без всяких усилий.

– А у вас еще есть лошади? – плавно направила я разговор в нужное мне русло.

Наталья кивнула.

– Да, из них я могу вам предложить Янтарика. Это один-единственный наш конь, помимо него, на конюшне две кобылы. Он молодой, четыре года, еще не кастрированный. Но очень умный, хороший, мягкий в управлении, послушный. На нем можно ездить как опытному наезднику, так и новичку, его бы я вам дала под седло. Как, попробуете?

Мне показалось странным, что Наталья так легко дает незнакомому человеку лошадь, которая является собственностью Алисы. Что-то здесь непонятное… Я поспешила разобраться в ситуации.

– Замечательно! – воскликнула я. – Янтарь – ваш личный конь?

– Нет, – покачала головой Наташа. – Моя лошадь – Бабочка, а Стрелка и Янтарь находятся на постое. У Янтаря есть своя хозяйка, девочка Алиса. Ей родители подарили лошадь, и она раньше ездила на нем. Но где-то с полмесяца назад Алиса уехала с родителями за границу, попросила меня присмотреть за конем, разрешила давать его под прокат. Поэтому я и предлагаю вам Янтарика – Лизе трудно работать с двумя лошадьми, а у меня времени нет. Вот даже Бабочку не могу погонять толком, один выходной в клинике. А после работы я вымотанная, как не знаю кто, поэтому Бабочка не получает достаточной для нее нагрузки. А ведь лошадь должна каждый день бегать под седлом – рысью, галопом, не только шагом. Вот посвободнее буду, Бабочка по полной получит!

Наталья снова ласково потрепала лошадь. Я же раздумывала над словами женщины.

– Алиса уехала? – переспросила я. – Это точно?

– Ну да, – пожала плечами Наталья. – А что здесь такого удивительного? Девочка она не бедная, родители постоянно ее за границу возят. Она меня предупредила, сказала, что пока не знает, когда в Тарасов приедет. Конечно, для лошади не очень хорошо оставаться долго без хозяина, как и для другого животного. Ведь это не игрушки – даже собаке постоянно хозяин нужен, не то что коню. Но что поделаешь, Алиса ведь девушка молодая, ей и поездить хочется, а во время учебного года тоже занятость большая. Но ничего, вернется из поездки, снова сюда приедет. Она ведь любит Янтарика, это видно.

– Вы уверены, что Алиса сейчас находится за границей? – снова задала я тот же самый вопрос. Наталья посмотрела на меня со смешанным выражением лица, в котором читалось теперь удивление и какая-то подозрительность.

– Ну конечно, – пожала плечами она. – Алиса мне сама позвонила и сказала, что уезжает. Не думаю, что она говорила неправду – зачем? В конце концов, если бы Янтарь ей надоел, она бы предложила мне купить коня. Мне он очень нравится, к тому же я бы не стала осуждать Алису. Своя лошадь – дело очень ответственное, и нельзя требовать от юной девушки, чтобы она правильно оценивала свои силы. Да сколько таких случаев было – родители идут на поводу у своего ребенка, покупают лошадь или даже собаку, а потом выясняется, что животное никому не нужно. Но Алиса не такая: несмотря на то, что она никогда не знала проблем с деньгами, девочка не избалована. Я не могу сказать о ней ничего плохого.

– А я вот могу вам сообщить, что никуда Алиса не уезжала с родителями, – тихо проговорила я. – Я знаю ее отца и мать и недавно разговаривала с ними. Они уверены, что их дочь каждое утро едет к своему коню, проводит тут все свободное время. Павел Олегович сам вам звонил, чтобы узнать, где Алиса, правда, не смог дозвониться.

– Вы серьезно? – искренне удивилась Наташа. – Но… Алиса как минимум недели три здесь не появлялась, я ей не звоню – она же сказала, что не в Тарасове. Почему она солгала?

– Это я бы сама хотела узнать, – медленно произнесла я. – Наверняка она сочинила про свой отъезд, чтобы родители не знали, где она находится на самом деле. Им она говорила, что ездит на конюшню вместе с Лизой, а на самом деле занималась чем-то неизвестным. Кстати, Лиза ведь ездит к вам? Или она тоже куда-то собралась?

– Лиза каждый день приезжает, – кивнула Наталья. – Раньше из-за учебы она выбиралась раза три-четыре в неделю, а теперь без выходных, ей же и с Янтарем надо успевать работать по просьбе Алисы. Да, странно все это… Я ведь думала, Алиса жить не может без своего коня – она так радовалась каждый раз, когда его видела. И ездила неплохо, ей только галоп чуть-чуть подтянуть надо, и все.

– Лиза сегодня уже приезжала сюда? – поинтересовалась я.

Наташа покачала головой.

– Нет, но она скоро должна подъехать. Я собиралась вначале Бабочку отработать в леваде, а потом мы хотели в поля выехать. Я – на Бабочке, Лиза – на Стрелке. А Янтаря бы она потом в леваде на корде погоняла…

– Можно мне подождать ее? – спросила я. – Родители Алисы очень волнуются за дочку и просили меня узнать, где она. Думаю, если они с Лизой были в хороших отношениях, Алиса наверняка рассказала своей подруге, почему на самом деле она не может посещать вашу конюшню. Вы не будете возражать?

– Конечно, проходите. – Наталья кивнула на открытые ворота. – Можете пока во дворе посидеть, только к Бабочке сзади близко не подходите. Она и лягнуть может. Давайте я вас провожу. Бабочка, стой смирно!

Последнее было адресовано лошади, которая снова попыталась своим крупом прижать Наташу к воротам. Женщина ловко отодвинула лошадь, потом кивнула мне. Я обошла кобылу, описав солидный круг – не хватало мне еще схлопотать удар мощной ногой лошади. Все-таки не совсем понимаю лошадников – ехать верхом, по-моему, жутко неудобно и ненадежно. Кто знает, что взбредет в голову животному: оно и напугаться может, и понести, и на «свечку» встать. В этом отношении автомобиль куда безопаснее и надежнее, да и комфортабельнее. Конечно, конный спорт – это вид физической активности, этакое хобби для аристократов, но лично у меня никогда не возникало желания взгромоздиться на лошадь. Скорее, я попытаю свои силы в каких-нибудь автомобильных ралли – водить я обожаю и могу с уверенностью сказать, что получается у меня это превосходно.

Наташа проводила меня во двор, и я увидела весьма обширное пространство, хотя думала, что за воротами обычный дачный участок. Однако здесь находилась конюшня, представляющая собой вытянутый одноэтажный дом, и поле, огороженное забором. Видимо, здесь гоняли лошадей на корде – длинной веревке, как пояснила мне хозяйка Бабочки.