Марина Серова – Лепестки алой крови (страница 29)

Оля нервно улыбнулась мне, Соня о чем-то спросила Олега, видимо, решив вернуться к неожиданно прерванной беседе. Все вели себя так, как будто ничего не случилось, и я решила действовать точно таким же образом. Но пока не знала, как допросить Пельменя, так как тот был явно не в лучшем расположении духа. Он изначально-то пришел в ночной клуб с дурным настроением, а сейчас и подавно поддерживать диалог не станет. Он только молча прикладывался к бокалу с пивом, потом решительно отправился к барной стойке заказывать себе еще выпивку. Я пошла вслед за ним, вроде как у меня тоже закончился напиток, и встала в очередь. Мне было видно, как Пельмень достал свой бумажник и принялся сосредоточенно обшаривать карманы. Да, не густо – всего-навсего несколько двухсотрублевых купюр да мелочь. Может, у него на карте какие-то сбережения?

Если бы у меня была такая финансовая ситуация, вряд ли бы я пропивала последние деньги в «Небоскребе». Но Пельмень извлек двести рублей, развязно заказал еще бокал пива. Оглянулся на меня. Окинул презрительно-высокомерным взглядом, точно это я на его глазах рылась в мелочи. Потом криво усмехнулся и проговорил:

– В принципе можете сказать, когда там у вас собеседование. При условии, конечно, что ваша фирма – это не развод на лохов.

– Никакого обмана нет, – спокойно покачала я головой. – У меня большая сеть кафе-ресторанов, которую я планирую расширять. А работу я вам предлагаю по той простой причине, что мне нужны новые кадры. Вы ведь имеете опыт, верно? Без опыта я вас не возьму.

Я специально сказала все это строгим голосом, чтобы Пельмень не обольщался, будто я набираю в несуществующий штат выдуманной фирмы кого попало. Уловка подействовала – Пелимов перестал кривить рот в усмешке и сухо кивнул.

– Опыт есть, и немалый. Думаю, вы не будете разочарованы. Несмотря на то что у меня нет высшего и среднего образования, я имею в виду оконченного, в электричестве я разбираюсь превосходно. Знаю физику, математику, механику. При желании могу приступить к работе незамедлительно. Так что скажете?

– Я записала ваш номер мобильного, – проговорила я. – И еще, мне бы хотелось с вами немного побеседовать – только не здесь, тут очень шумно. Мне важно узнать о своем новом сотруднике определенную информацию. Не пугайтесь, ничего личного, всего-навсего несколько вопросов.

– Без проблем, – кивнул Пелимов. – Если хотите, можем поговорить сегодня же. Вам где удобно?

За свою жизнь мне доводилось побывать в разных городах. Но не с целью путешествий – они меня никогда не цепляли и не интересовали. Города и поселки мне нужны были для иных целей. И первая из них – для того, чтобы скрыться. Замести следы. Возможно, во мне течет кровь древних кочевников – никогда не хотелось остаться надолго в одном месте. Ни один уголок земного шара не цепляет и не привлекает меня, никогда в голове не возникала мысль обосноваться где-то. Осесть, завести семью, детей…

Да кому это нужно? Вот уж никогда не понимал людей, которые стремятся к стабильности. Предсказуемость и определенность – это дыра, болото, из которого не выбраться, в котором погрязнешь так, что назад дороги не будет. Нет, для меня жизнь – это бесконечный адреналин, смена событий, мест, явлений. Это погоня и преследование, гонка и игра со смертью. Свободу я ставлю превыше всего на свете, свобода – мой идеал, мой бог, моя вселенная. Заприте меня в четырех стенах – не важно, тюрьма это или шикарный особняк, – и клянусь небом, я сдохну. Нет, я играю в прятки со смертью, в догонялки с судьбой, в покер с мертвецами – и я всегда выхожу победителем.

Мне стоит вести своеобразный «дневник убийцы» и в нем записывать свои ощущения и мысли, которые приходят ко мне, когда я убиваю. Смерть – это гораздо веселее самого интересного развлечения. Смерть – это власть, это единственная форма взаимодействия с окружающим миром, которую я уважаю. Кто-то несет жизнь, рожая детей, а кто-то – смерть, убивая людей. Я отношусь к последним. И считаю, что моя роль куда важнее, нежели предназначение какой-нибудь полоумной мамаши воспитывать свое чадо. Я презираю это ничтожное общество, в котором мне довелось существовать. И делаю все возможное, дабы очистить его, привести в идеальное состояние.

Глава 7

Пельмень допил свое пиво, а я опустошила стакан сока, прежде чем мы вместе покинули клуб «Небоскреб». Мне удалось незаметно для окружающих узнать у Оли номер телефона, по которому та вызывала такси для Алисы. Также я записала марку и номер машины, в которую Оля посадила подругу. Я провернула все это настолько ловко, что у Оли не закралось ни единого подозрения, будто я что-то выведываю в своих личных целях. Напротив, она была убеждена, что я попросту волнуюсь и переживаю за Алису, вот и хочу удостовериться в том, что по пути домой с девушкой ничего не случилось, а на следующее утро она и в самом деле отправилась на свой отдых в Гоа.

– Я ведь знаю, что среди таксистов иногда попадаются те еще типы, – авторитетно заявила Оля. – В новостях об этом частенько сообщают. Вот я и записала номер авто, на котором уехала Алиса. На случай, если с ней что-нибудь случится.

Я искренне поблагодарила девушку, мысленно восхитившись ее предусмотрительностью.

Жгут тем временем о чем-то спорил с Олегом и нас не слушал. На Пелимова он тоже не обращал ни малейшего внимания, словно его и в помине не существовало.

Ко мне бойфренд Алисы потерял всякий интерес – и не скажу, что меня данное обстоятельство расстроило. Создавалось впечатление, что Жгут попросту вбил себе в голову, будто любит Алису, а на деле ухаживал за ней лишь из-за привлекательной внешности девушки. К чести Жгута скажу, что материальная сторона его мало интересовала. То есть он встречался с Алисой не потому, что у нее были богатые родители, сам парень, видимо, тоже был при деньгах. Оля упомянула в разговоре, что Жгут – профессиональный татуировщик и у него полно клиентов, готовых выложить немалую сумму за авторскую наколку. Однако где и когда Жгут получал свое образование, девушка не знала. Я решила, что со временем узнаю всю информацию касательно Жгута, если это мне потребуется. Пока главной моей целью был Пелимов. Интересовал меня и таксист, подвозивший Алису домой.

Мы с Пельменем вышли из клуба и отправились к моей машине. Пелимов поинтересовался, где находится офис моей фирмы, но я наврала ему, что туда слишком далеко ехать.

– Мы могли бы поговорить у вас дома, – нагло предложила я. – Меня этот вариант полностью устроит.

Пельмень нахмурился. Потом пробормотал:

– Я обычно не вожу к себе гостей. Снимаю маленькую квартиру, но она в отвратительном состоянии, поэтому обходится даже дешевле, чем снимать комнату.

– Вы не из Тарасова? – догадалась я. – Приезжий, так?

– Верно, – еще больше помрачнел тот. Потом спросил с вызовом: – А что? Вы берете на работу только коренных жителей города? Тогда не буду отнимать ваше время.

– Нет-нет, вы меня не так поняли, – отрицательно помотала я головой. – Мне абсолютно без разницы, где прописан сотрудник. Просто при трудоустройстве вам придется писать как фактический адрес проживания, так и по прописке.

Это ежу понятно, конечно, но я не успела придумать ничего более стоящего. Однако мои слова Пельменя несколько успокоили.

– Ладно, если настаиваете, давайте поедем ко мне на квартиру. Там документы лежат, да и объясните, когда и с чего начинать работу.

Была бы я не фигуристой юной блондинкой, с виду хрупкой и беззащитной, а дородным мужиком, наверняка бы Пельмень не согласился отвезти меня к себе домой. Но я не внушала ему никаких опасений, да в принципе сама барышня должна остерегаться заявляться в квартиру к практически незнакомому мужчине. Но Пелимов ничего не знал о том, что перед ним – не начальница некоей фирмы, а опытный частный детектив, который к тому же имеет черный пояс по карате и мастерски стреляет из пистолета Макарова, поэтому без лишних вопросов прошел за мной к моей машине и назвал свой адрес.

– Заборская, тридцать пять, – проговорил Пельмень. – Здесь не слишком далеко, только придется ехать в объезд, дорогу ремонтируют.

Я забила адрес в свой навигатор и без всяких трудностей определила, как ехать к дому Пельменя.

Добрались мы и правда быстро, на весь путь ушло чуть меньше десяти минут. Пельмень показал, где лучше припарковаться, после чего мы вышли из машины.

Дом, где снимал квартиру Пелимов, и в самом деле выглядел убого и уныло. Мрачная трехэтажка с обшарпаными окнами и покосившимся фасадом навевала депрессивные мысли о бренности бытия, и я уже не удивлялась, что Пельмень – такой неразговорчивый и угрюмый тип. Еще бы, поживи в таком доме, и не таким станешь.

Дом и окрестности поражали неустроенностью и нищетой, поблизости не было даже обычного в данном районе продуктового супермаркета. Только богом забытая рюмочная да круглосуточный магазин, в который бы я ни за что не пошла по доброй воле. Однако я постаралась ничем не выдать своих впечатлений от места, где мы оказались, и жизнерадостно проговорила:

– Ну что, нам сюда? Вы на каком этаже живете?

– На первом, – буркнул Пелимов. – Только у меня бардак, руки не доходят убраться…

Мы зашли в подъезд, который не ремонтировался, должно быть, со времен постройки дома, и поднялись по невысокой лестнице на площадку, где размещалось две квартиры. Стены подъезда украшали матерные надписи с соответствующими иллюстрациями – такие делали в нашей школе двоечники-прогульщики, которых ничего особо не интересовало. Из-за отсутствия домофона подъезд, видимо, облюбовали местные бомжи, которые использовали его в качестве туалета. Мне пришлось задержать дыхание, чтобы не нюхать отвратительный запах нечистот, и я вздохнула с облегчением, когда Игорь пропустил меня в квартиру.