Марина Серова – Лепестки алой крови (страница 23)

– Нам нужно встретиться, – заявила я. – У вас найдется время?

– Конечно, – тут же отозвался Сафронов. – Где и во сколько?

До телефонного звонка я посмотрела по интернету, где находится клуб «Небоскреб», поэтому встречу решила назначить неподалеку от данного заведения. Я собиралась сразу после беседы с Павлом Олеговичем пойти в клуб, поэтому проговорила:

– Буду ждать вас в кафе «Оливье» на Буштрова, двадцать три. Сможете подъехать?

– Это ведь центральный район Тарасова? – уточнил Сафронов. – Да, конечно. Куда скажете…

– Тогда до встречи! – попрощалась я с Павлом Олеговичем и завела мотор.

До беседы с Сафроновым я успела найти клуб «Небоскреб», где обычно тусовались страйкболисты. Это было обычное, ничем не примечательное заведение с унылой бледно-голубой вывеской, на которой значилось название клуба. Сбоку были схематично нарисованы два высоких дома-коробки, очевидно, изображавшие тот самый «небоскреб». Неизвестно, почему фанаты страйкбола выбрали именно это заведение для своего досуга – у нас в городе имеются места и получше. Ну да это меня особо не волнует, главное – отыскать Алису, а не рассуждать, чем привлекает клиентов «Небоскреб».

Зато кафе «Оливье» мне понравилось куда больше. Оно находилось неподалеку от клуба, как я и узнала из Всемирной паутины. Просторное, уютное, с большим разнообразием блюд и весьма низкими ценами. Я поначалу решила, что еда здесь оставляет желать лучшего – обычно за вкусный обед или ужин приходится выкладывать сумму в два или три раза больше. Сафронов еще не приехал на встречу, а я вспомнила, что сегодня поесть мне не удалось, вот и решила рискнуть и заказать себе что-нибудь. Естественно, взяла крепкий эспрессо – куда же без него, – немного подумав, оглядела выставленные на прилавках закуски и гарниры. Выглядело все весьма аппетитно, поэтому против воли я умудрилась набрать целый поднос – ризотто с овощами, котлету на пару, пирожное к кофе. Если бы не пришлось ждать Павла Олеговича, про еду бы я и не вспомнила – мне не терпелось расспросить его про Людмилу. Но не буду же я сидеть в кафе за пустым столиком и тоскливо смотреть в окно! Тем более рабочий день у большинства людей еще не закончился, очереди практически не было.

Я заплатила за заказ и уселась за наиболее приглянувшийся мне столик возле окна. Как знать, возможно, поесть сегодня мне больше и не придется…

Ризотто оказалось выше всех похвал – рис сварен точно так, как я люблю, овощи нашинкованы красиво и изысканно. Котлета была превосходным дополнением к блюду, и я сама удивилась, как быстро умяла весьма солидную порцию. Даже к кофе у меня не было претензий – крепкий, как пот дьявола, а пирожное буквально таяло во рту, ни намека на вульгарную приторность и переслащенность. Затрудняюсь описать, какая в нем была начинка, одно могу сказать точно – подобного я еще не пробовала. Кулинары в «Оливье» наверняка являлись настоящими волшебниками, гениями поварского дела. Я захотела даже заказать еще что-нибудь – например, салат, в честь которого названо заведение. Однако воплотить задуманное в жизнь не успела: в кафе вошел Сафронов и торопливо направился к моему столику.

– Добрый вечер, – поздоровался со мной Павел Олегович и уселся на стул, стоящий за столом напротив моего. – Простите, что заставил вас ждать… Думал, доеду быстрее.

– Ничего страшного! – заверила я его. – Здесь великолепная кухня, настоятельно рекомендую. Наверно, это кафе – одно из лучших в Тарасове.

– Благодарю, – сдержанно наклонил голову Сафронов, однако не проявил ни малейшего желания что-либо себе заказывать. Вперился в меня настороженным взглядом и произнес:

– Вы хотели встретиться. У вас какие-то зацепки по делу моей дочери?

Я тоже перешла к делу, но не стала сразу рассказывать о том, что мне удалось узнать.

– Скажите, какой сотовой связью пользуется ваша жена, Людмила Игоревна? – вопросом на вопрос ответила я. Сафронов несколько удивился, потом пожал плечами:

– Мы с Людой вместе используем сеть «Мегарс», – ответил он. – Да ею все почти пользуются…

– А вы не в курсе, ваша жена не меняла в последнее время сим-карту? – поинтересовалась я. Лицо Сафронова приобрело настороженное выражение.

– Нет, а почему вы спрашиваете? – удивился он. – Вы имеете в виду номер похитителя? Номер у него энбээсовский, но при чем тут Люда?

– Вы помните серию и номер паспорта вашей жены? – по-прежнему уклонялась от ответов я. Павел Олегович не выдержал.

– Татьяна Александровна, почему вы спрашиваете? – в голосе его прозвучали резкие нотки. – Скажите, в чем вы подозреваете Люду? Вы что, считаете, что моя жена имеет какое-то отношение к похищению Алисы?

– Мне удалось узнать, кому принадлежала сим-карта, с которой разговаривал с вами преступник. – Я решилась раскрыть карты. – Эта сим-карта была куплена некоей Людмилой Игоревной Сафроновой, чьи паспортные серия и номер – шесть-три-ноль-три четыре-пять-шесть-семь-два-три. Говорить дату выдачи и место получения паспорта?

– Подождите… – Павел Олегович наклонился к своему компактному саквояжу и извлек оттуда какие-то бумаги в файле. – Вот ксерокопия паспорта Людмилы – на всякий случай я всегда ношу с собой ксерокопии документов… Должно быть, произошла какая-то ошибка…

Сафронов вытащил из файла ксерокопии документов, нашел среди них паспорт своей жены. Мне хватило беглого взгляда, чтобы убедиться – именно супруга Павла Олеговича покупала ту самую сим-карту, принадлежавшую преступнику. Сафронов несколько минут беззвучно рассматривал бумагу, точно не веря в то, что видит. Наконец он пробормотал:

– Быть такого не может… Люда и…

– Увы, это факт, – констатировала я. – Если Людмила и покупала эту сим-карту, то не думаю, что она сама во всем признается. Быть может, кто-то украл ее паспорт и купил сим-карту на имя вашей жены? Не припоминаете ничего подобного?

– Если бы Людмила потеряла паспорт, я бы первым узнал об этом, – покачал головой Павел Олегович. – Жена очень трепетно относится к документам, она любит, когда все лежит на своих местах. Я могу, конечно, спросить у нее, но сомневаюсь, что она теряла свое удостоверение личности.

– Спросите, – кивнула я. – А лучше скажите ей, что вам нужен подлинник ее паспорта. Вы можете ей сейчас позвонить?

– Могу. – Мой собеседник тут же достал свой мобильный и набрал номер своей жены. Спустя несколько секунд проговорил в трубку:

– Люда, привет, как ты? Ты дома? – дождался ответа, потом продолжил: – Хорошо. Тут такое дело, мне твой паспорт понадобился. Нет, ксерокопию я оставил на работе с документами, мне нужен сам паспорт. Он у тебя под рукой?.. А, понял… Продиктуй мне серию и номер, ладно?

Сафронов замолчал, и я поняла, что у его жены паспорт в руках – или она помнила данные с него наизусть. Павел Олегович продолжал:

– Я минут через десять заеду домой за твоим паспортом. Ты ведь никуда не уйдешь?

Он положил трубку, а потом посмотрел на меня.

– Паспорт у жены, – заключил он наконец. – Она не помнит наизусть ни серию, ни номер. Сейчас я еще раз проверю – если документ дома, то отзвонюсь вам. Неужели это возможно?..

– В нашей жизни возможно все, – заметила я. – Только прошу вас, не рассказывайте Людмиле про то, что мы узнали о номере похитителя. Просто поинтересуйтесь, а не давала ли она кому-нибудь свои документы, потому что явных доказательств того, что именно Людмила Игоревна купила сим-карту, у нас нет. Дело в том, что я уже начала проверять точки по продаже сим-карт НБС, но пока безрезультатно. Точек достаточно много по городу, и на то, чтобы опросить всех продавцов сим-карт, требуется время. Я поговорила лишь с одним промоутером, после встретилась с вами. Мне сегодня вечером надо еще кое-что проверить, поэтому с сим-картой буду разбираться завтра.

– Завтра? – переспросил Сафронов. – Но времени совсем в обрез. Раз этот… раз похититель требует отдать выкуп скорее, боюсь, вы не успеете… С тех пор, когда мы к вам обратились, прошло несколько дней, а из всех подозреваемых у вас только моя жена! Мне говорили, что вы – лучший частный детектив в городе, но пока я не вижу результатов вашей работы!

– А вы полагали, что я приведу вам Алису в первый же день расследования? – вскинулась я. – Я не сижу сложа руки, видите сами. Я делаю все возможное, чтобы найти вашу дочь!

– Значит, мало делаете! – разозлился Сафронов. – Как я вижу, вы в тупике, и единственное, на что вас хватило, – так это обвинять мою жену! Я обращусь к другому специалисту!

– Обращайтесь, – холодно отрезала я. – Возражать не буду. Если вы считаете, что я не выполняю свою работу, – никто не заставляет вас продолжать сотрудничество со мной. Хотите – ищите другого частного детектива, вы свободны в своих решениях. Только могу вас заверить наверняка – новый специалист сразу же проверит сим-карту и узнает, что она была куплена на имя Людмилы Сафроновой! И от этого вы никуда не денетесь!

Повисла гнетущая тишина. Павел Олегович внезапно стих, его взгляд перестал казаться яростным и раздраженным, словно у него закончился запал злости. Он не смотрел на меня, только гипнотизировал взглядом пустую чашку из-под моего кофе. Спустя несколько минут он тихо проговорил:

– Вы правы. Простите за то, что я усомнился в вашей компетентности. Просто поймите меня правильно – столько всего навалилось… От похищения дочери я до сих пор прийти в себя не могу, а тут еще выясняется, что моя жена, которую я знаю столько лет, каким-то образом причастна ко всей этой истории. Я не должен позволять себе слабости, простите. К вам мои слова не относятся, просто… просто…