Марина Серова – Курортные развлечения (страница 4)
Влегкую выдавала «рецензию» на каждое отведанное блюдо. Особенно хорошо местному повару удались фаршированные шампиньоны. Это я отметила. После чего перешла к конкретике:
– Знаешь, нелегко рекомендовать гастрономические изыски человеку без имени. Тем более что я уже представлялась. Помнишь, как меня зовут?
Кивок головой.
– А как мне к тебе обращаться?
– Оксана.
– Ну, наконец-то познакомились. Оксана, попробуй хорошего красного вина – очень полезная вещь для поддержания сил.
С этими словами я наполнила бокал добротным кагором. Девушка отпила немного и задумалась, глядя сквозь стекло бокала.
– У тебя стряслась беда? Только не рыдай, а то опять начнется истерика и придется вызывать «Скорую»… – быстро затараторила я, заметив, что у собеседницы задрожал подбородок.
Это подействовало.
– Так да?
Кивок головой.
– Я поняла. Тебе трудно говорить. Сделаем так. Я задаю вопросы, а ты отвечаешь жестами или короткими фразами: «да», «нет».
– Ты одна отдыхаешь?
Почти безучастное мотание головой.
– С родственниками?
Кивок.
– С мамой?
Голова завертелась влево-вправо.
– С отцом?
Вот радость, отгадала! Да, процедура явно затянется надолго. Продолжим:
– Значит, ты здесь с отцом. Так?
Опять повороты головы.
– Давай еще раз: ты говоришь, здесь не одна, а с родственником, правильно? И родственник – твой отец. Пока верно?
Кивок.
– Значит, с вами еще кто-то. Так?
Утвердительный кивок.
– Отлично.
Дальше призадумалась я. Перебирать всех возможных родственников было слишком утомительно. А вот исключить родственные связи сразу было бы большой удачей. При помощи жестов удалось выяснить, что родственников у девушки здесь больше нет. Это несколько облегчило мою задачу. Но несильно.
– Получается, что с вами либо друг, либо подруга. Вот только не знаю чей. Твой или папин? Не последнее? Стало быть, твой. Так друг?
Отрицание.
– Подруга, – тяжело вздохнула я. Это становилось похожим на пытку, причем жертвой выступала я.
Я задала еще с десяток вопросов, прежде чем выяснила, что Оксана с подругой попали в переделку. Я приготовилась выдать следующую порцию вопросов, но в этот момент Оксана опустила голову и закрыла лицо руками.
Наш разговор был ненамного лучше диалога слепого с немым. Да, пешком до Киева ближе, чем до Оксаниной правды. Последовала долгая пауза. Пора было добираться до сути.
– Оксан, так я ничем не смогу помочь. Попробуй сама рассказать. Только без слез. С чего все началось?
– Мы с Лерой пошли на дискотеку, – отрешенно проговорила Оксана. – Познакомились с парнями…
Дальше я могла продолжить за нее: знакомство, хи-хи, ха-ха, пьянка, изнасилование. А потом слезы сожаления: я думала, он хороший, говорил, что я чудная девушка, а он… Ой, девочки, девочки, ну что ж вы такие наивные… дурочки, короче…
Я очень долго вытягивала эту историю на белый свет. Думаю, что помогло красное вино.
Результатом моих трудов было следующее: отец Оксаны приезжает сюда ежегодно. Он курирует сеть каких-то заведений или магазинов. Дочери предложил отдохнуть и взял ее в командировку. Оксаниного отца здесь знают и уважают. Поселили их с подругой в отдельном номере рядом с номером отца.
Вчера на дискотеке девочки познакомились с местными парнями. Это происходило в летнем кафе на третьем этаже. Мило шутили, веселились, короче, ничего нового. Ближе к ночи молодцы предложили пойти потанцевать в ресторан внизу. Там девчонкам налили выпить вина, и дальше они то ли заснули, то ли забылись. Ничего не помнят. Очнулись на мятых и грязных простынях в незнакомой комнате. Горела куча ламп и еще каких-то светильников. Одежды на обеих не было никакой.
– Я в тот момент от стыда не знала куда деться, – опять рыдала Оксана.
Как я поняла из дальнейшего повествования, обеих девочек изнасиловали и все это действо запечатлели на видеопленку. Пленку тут же им показали. Оксана еле смогла выговорить, что заснято на видео – парни имели их и вместе и по очереди. Это было ближе к пьяной оргии, чем к изнасилованию. Девчатам пригрозили, что пленки покажут отцу и отправят по почте родственникам. Адреса парням были известны.
Взамен пленок требовали обслужить клиентов по указанным номерам, проще говоря, поработать проститутками бесплатно. Обыкновенный шантаж. Но девчонок жалко.
– Они еще сказали, что мы так отлично все отрепетировали.. О-ох, как сдохнуть хочется!!!
Здесь она замолчала, и я испугалась, что снова она детально обдумывает свою последнюю мысль. Пожалуй, такая школа жизни слишком сурова для шестнадцатилетней девочки. Подобный опыт чреват лютой ненавистью и к сексу, и к противоположному полу на всю оставшуюся жизнь.
Оксана сидела в кресле, поджав ноги, и постоянно всхлипывала. Наверное, на рев и плач у нее не осталось ни сил, ни слез. Отпив из стакана пепси, она чуть передохнула и еле слышно проговорила:
– Мы же им еще в ресторане все разболтали. Про то, откуда приехали, где живем. Один из них – коренастый такой – расспрашивал подробно. Говорил, что у него там брат служит, даже имена какие-то называл. И про то, что папа мой рядом в номере живет, – тоже мы рассказали. Еще смеялись, что папа не строгий – дочку одну отпускает…
Оксана замолчала. Испугавшись, что она прервет рассказ, я попыталась ее слегка подтолкнуть:
– И когда вам нужно идти в номер или номера. И где сейчас Лера, не знаешь?
– Они сказали, что номера будут одноместные (мы им за это «спасибо» должны сказать). Явиться туда нужно завтра в 23.00. Вести себя приветливо и ласково. Кассеты нам отдадут только в том случае, если мы понравимся этим «клиентам».
– А Лера?
– Она решила идти, у нее жених в Кривом Роге. Говорит, что кассеты заберет, и никто ничего не узнает.
Ой, молодость, молодость, ну до чего ж ты наивная! С кассеты ведь копий можно налепить сколько угодно. А еще завтра окажется, что вдруг объявился новый похотливый отдыхающий и его тоже требуется обслужить. Или клиент остался недоволен – опять же штраф, работай дальше. Короче, вариантов масса. Было бы желание, а у организаторов «бизнеса» его, видимо, предостаточно.
Похоже, девчонок надо выручать. Вляпались они сильно. Я никогда не была ярко выраженным альтруистом, однако девчонки не заслужили такого обращения с собой. К тому же по этим местным подонкам явно плакала тюрьма. А зло вообще, по моему мнению, должно наказываться. Ради этого можно на время забыть о своем деловом подходе в работе – «деньги вперед!» – и помочь девчонкам выпутаться из всей этой грязи.
Для большей уверенности следовало бросить кости.
25+7+17.
«Ваши действия должны определяться вашими идеями».
Ну и отлично. Со своими идеями я уже определилась.
Оксана с удивлением смотрела на мои манипуляциями с костями:
– Это игра или гадание?
Я в краткой форме объяснила девочке свой метод прогнозирования жизненных ситуаций при помощи двенадцатисторонних костей.
Закончив мини-лекцию о гадании, я взяла Оксану за руку и заговорила на другую тему:
– Послушай меня. Нам необходимо изъять кассету…
– Легко сказать, – не дождавшись окончания фразы, ответила Оксана.
– Ты не торопись и слушай дальше… Эта банда «предпринимателей» явно загулялась на свободе. Попытаемся восполнить пробел. И вот еще что: тебе потребуется медицинское обследование, а может, и лечение. Случайные связи – сама понимаешь.
В Сочи недалеко от аэропорта в свое время обосновался мой давний приятель по институту. Он и его нынешняя жена учились со мной в одной группе. Одно время мы часто общались втроем. Я даже подозреваю, что тогда Володька (именно так звали моего сокурсника) долго не мог определиться, за кем ухаживать – за мной или за Инкой. Скорее всего он вовремя понял, что с Инкой у него больше шансов быть ухоженным, окруженным заботой и лаской и, главное, сытым. Жена же Иванова «кормила» бы его своими умозаключениями о разновидностях карточного гадания, магии чисел и дедуктивно-розыскном методе работы с преступниками. Короче, Инна Осадчая стала Вовке прекрасной супругой, а впоследствии и матерью их очаровательной дочки. Какое-то время мы с Инной переписывались, и она прислала фотографию шестилетней Анны Владимировны.