Марина Серова – Кто первым бросит камень (страница 5)
Я вышла из комнаты с ощущением, что старик недолго задержится на этом свете. Словно темная тень стояла за спиной этого человека. Но, возможно, дело было просто в черепе на столе…
Я спустилась на второй этаж и нос к носу столкнулась с Иваном.
Хрусталефф удивленно уставился на меня.
– А я вас всюду искал! – пожаловался иностранец с интонацией обиженного ребенка.
– А я – вас! – отрезала я, прекращая дальнейшее выяснение отношений. А то получится попросту смешно – Ваня примется доказывать, что никуда не исчезал, а всего на минутку заглянул в уборную. Хотя я прекрасно знаю, что совсем недавно его там не было. Честно говоря, мне все равно. Меня совершенно не интересует, как Хрусталефф провел те полчаса, что я его искала, – обнимался в кустах с прекрасной дамой или играл Брамса в четыре руки – главное, что мой клиент жив и здоров. Мне осталось охранять его покой примерно двенадцать часов. Потом я посажу Ивана в самолет Тарасов – Москва и забуду о его существовании. Забуду, да. Но сделаю для себя кое-какие выводы. Во-первых, с этого дня никаких загородных приемов. А во-вторых, никаких переводчиц – отныне я сама буду объяснять, кто я такая…
Мы вышли из дома и остановились на мраморных ступенях крыльца. Я собиралась быстренько попрощаться с хозяйкой и увезти Ивана в гостиницу. До города, между прочим, еще довольно долго добираться, да еще и в темноте. Ничего, домчим с ветерком, только дайте попрощаться… В самом крайнем случае исчезнем, что называется, по-английски. А позвонить и извиниться можно и завтра.
Но уехать не получилось. Я обнаружила, что площадка перед особняком полна гостей – все общество переместилось сюда. Гости стояли кучками и словно чего-то ждали.
Но вот на площадке появилась сама виновница торжества – Елизавета Киприанова. Сейчас хозяйка дома была обворожительна как никогда – лицо ее раскраснелось от радости и удовольствия, под золотистым светом фонарей каштановые волосы выглядели как корона византийской императрицы, изумруды мерцали на высокой шее.
– Я благодарна вам всем, – заговорила Киприанова, и беседа немедленно стихла. Акустика здесь оказалась превосходная. Каждое слово разносилось над площадкой так, словно было сказано в микрофон. – Спасибо, что пришли на мой день рождения, спасибо, что не забыли меня. Многих из вас я знаю еще со студенческих времен… Помните картошку в общежитии?
По толпе элегантных гостей пробежали смешки – очевидно, с этой самой картошкой была связана какая-то забавная история. А Елизавета продолжала:
– И за эти годы я успела убедиться, какие вы все верные и преданные друзья.
На этот раз смешков не последовало. Кто-то из гостей начал перешептываться, но большинство стояло совершенно неподвижно. Понятия не имею, было это сказано серьезно или с ядовитым подтекстом – меня совершенно не касалось происходящее в этом доме. Позвольте мне только увезти отсюда клиента – а там выясняйте отношения сколько вздумается.
– Многие из вас помнят и Георгия. Он не смог приехать на мой день рождения, но звонил и передавал вам всем привет. Триста двадцать первая группа, привет вам!
Стоящие плотной толпой слева от площадки разразились аплодисментами.
– В моей жизни бывали времена, когда мне казалось, будто я больше никогда не буду смеяться, – адресуя свой монолог шампанскому в бокале, проговорила Елизавета.
На площадке стояла мертвая тишина. Кажется, гости чувствовали себя исключительно неловко. Не знаю уж, в чем они так провинились перед Елизаветой, раз она устраивает такие спектакли. На первый взгляд Киприанова не производит впечатления женщины, склонной к дешевым театральным эффектам. Ох, боюсь, что и сам прием Елизавета затеяла только ради этой вот драматической сцены…
Прямо под своим локтем я почувствовала чье-то азартное сопение. Я глянула вниз и увидела Пингвина – того человечка, что так любил посплетничать. Вот и сейчас он вытянул шею, предвкушая что-то интересное. Если бы он был собакой, с его языка сейчас капала бы слюна.
Киприанова обвела взглядом напряженную толпу, легко рассмеялась и отсалютовала бокалом:
– Но сейчас эти времена остались далеко в прошлом! Несмотря ни на что, я жива и здорова, чего и вам желаю! Недавно у меня вышла новая книга, а вскоре ожидается следующая. Всех приглашаю на презентацию! Безумно рада вас всех видеть! И еще раз спасибо, что пришли!
Я прямо-таки физически ощутила, как спало напряжение. Гости заговорили наперебой, засмеялись, принялись по одному подходить к имениннице, поздравлять ее и прощаться. Уф, наконец-то все позади! Теперь Ванечку под мышку – и домой!
В этот самый момент раздался выстрел.
ГЛАВА 2
Гости замерли на местах – кто-то остановился с поднятой ногой, кто-то не донес бокала до рта, у кого-то застыла, как примерзшая, неуместная улыбка. Казалось, сто взрослых людей играют в мою любимую игру «замри-отомри». Все это выглядело бы исключительно смешно… если бы не было так серьезно.
Вообще-то в таких случаях всегда происходит одно и то же. Вначале ступор. Люди не желают признавать, что случилось нечто, нарушающее привычный порядок вещей, вторгающееся в их налаженную и размеренную жизнь. Потом находится кто-то, готовый взять на себя ответственность. Этот человек вызывается «пойти посмотреть, что там такое». Если это женщина, обратно она возвращается с воплями и выпученными от ужаса глазами. Если мужчина, он с фальшивой деревянной улыбкой заверяет всех присутствующих, что все в порядке, беспокоиться не о чем, после чего звонит в полицию, «Скорую», пожарную охрану, службу газа и знакомому адвокату – иногда и депутату, в зависимости от степени стрессоустойчивости.
А потом прибывают профессионалы, и тут уж от гостей ничего не зависит.
Если бы это случилось на улице или в поезде, я взяла бы на себя роль того, кто «пойдет посмотреть». В конце концов, я повидала на своем веку всякое, и огнестрелом меня не удивить. Да и депутату звонить в стрессовой ситуации я не стану – я точно знаю, кого следует известить в первую очередь.
Но я не на улице – у этого дома есть хозяйка, ей и принимать решение. Это первое. И второе – я здесь не просто так, я охраняю клиента. Его безопасность для меня важнее всего. И мое место сейчас рядом с Иваном.
Кстати, мой клиент нисколько не испугался. Поразительно, в первые дни он шарахался от проезжавших машин и ожидал стрельбы из подворотен. И вот теперь, когда случилось что-то по-настоящему серьезное, Ванечка с интересом вертит головой и хлопает ресницами наивных синих глаз.
Возможно, иностранец просто не осознал важности происшествия. Кажется, Хрусталефф решил, что это чересчур громко хлопнула пробка от шампанского. Но я-то знаю, что никакое это не шампанское… Что покой этого старинного дома нарушен навсегда.
– Лиза, я, пожалуй, пойду, посмотрю, что там такое, – не очень уверенно проговорил полный мужчина в светлом костюме. Его спутница судорожно вцепилась в его руку, не желая отпускать, но он деликатно освободился, после чего скрылся в доме, едва не задев меня плечом. Мы с Иваном так и стояли на ступенях, и нам пришлось расступиться, чтобы пропустить добровольца.
Ну вот, все и завертелось. Все как обычно. Ах как жаль, что мне не удалось увезти Ивана до того, как все это случилось! Вот что теперь будет, а? У иностранца через двенадцать часов самолет. Кто знает, на сколько затянутся следственные действия? Да просто для того, чтобы опросить на месте сотню человек, потребуется вся ночь! Это не считая официантов, музыкантов и прочую обслугу. А ведь еще нужно дать время криминалистам и следователям… Нет, в собственной постели мне сегодня точно не ночевать!
– Евгения, скажите, что происходит? – Иван подергал меня за руку, точно ребенок. Ну точь-в-точь недотепа-финн из кино про особенности национальной охоты! «Женя, что случилось? Зачем они поят медведя водкой?!»
– Я пока не знаю, Иван, – как могла вежливо ответила я, – но уверена, все скоро разъяснится.
Лицо иностранца разгладилось. Кажется, мой подопечный абсолютно доверял мне.
Мужчина в светлом костюме вышел из дома. Все лица обратились к нему, как если бы он был солнцем, а гости – подсолнухами. Перед собой решительный мужчина толкал Иржи, бледного до зелени. Дворецкий, камердинер, лакей и секретарь в одном лице сжимал в дрожащих руках охотничье ружье. Какая-то женщина пронзительно завизжала.
Елизавета Киприанова прижала к груди руки и нетвердым голосом спросила:
– Боря, ну что там?
Мужчина оглядел гостей, но скрыть что-либо было уже невозможно.
– Лиза, тебе лучше пойти посмотреть самой.
Киприанова взбежала по ступеням, секунда – и за ней ринулась толпа. Ну нет! Этого допустить нельзя!
– Всем оставаться на местах! – скомандовала я «милицейским» голосом. Конечно, толпу футбольных фанатов таким способом не остановишь, но на вменяемых людей старше пубертатного возраста это действует прекрасно. Я ухватила под руку Борю – очевидно, он был однокурсником Киприановой и довольно близким знакомым – и резко спросила:
– В каких вы отношениях с хозяйкой дома?
– Мы учились вместе, – растерянно пробормотал мужчина.
– Вы ведь не хотите, чтобы у Лизы были неприятности?
– Конечно, нет!
– Тогда постарайтесь обеспечить хоть какой-то порядок до прибытия полиции. Вас тут все знают, а потому послушают. Наведите порядок, только быстро.