Марина Серова – Кровавый коктейль (страница 6)

Уже войдя в лифт, вспомнила, что если не загляну в супермаркет напротив дома, то обед мой будет крайне скудным, очень даже нищенским, а если быть совсем точной, это будет крохотный кусочек утреннего хлеба и остатки утреннего же кофе.

Тяжело вздохнув и мысленно попеняв на несчастную судьбу, я вновь вышла из подъезда и отправилась пополнять съестные припасы, тем более что мой желудок в скором времени обещал зазвучать набатом. Я шла и убеждала себя, что жить безбедно длительное время лучше, чем быть сказочно богатой всего несколько дней. Такую превентивную беседу с самой собой я проводила по той причине, что впускать меня в магазин голодную – дело рискованное для моего кошелька. Я могла скупить все, что попадется на глаза, а потом жалеть и корить себя за мотовство. И все-таки беседа явно прошла впустую. Из магазина я вышла обвешанная набитыми пакетами и, взглянув на себя со стороны, решила, что очень напоминаю верблюда. Вот такую до невозможности элегантную даму, согбенную непосильной ношей, и увидел Владимир Сергеевич Кирсанов, бывший мой однокурсник, ныне сотрудник УВД Центрального района.

– Танюша, привет!

– А-а, Киря. Привет!

– Ты чего это так нагрузилась? Пол-Тарасова решила пригласить в гости? Давай помогу.

– Гостей в ближайшее время не предвидится, это я свой скромный обед несу, – ответила я, отдавая ему самый тяжелый из пакетов.

– А не поплохеет тебе от этого скромного обеда? Вот уж не думал, что ты способностями Гаргантюа обладаешь. Смотри не повреди свою классную фигурку.

– Постараюсь. А ты куда путь держишь?

– Да тоже что-нибудь перекусить надо бы. Как дела?

– А-а, – махнула я рукой, – так, с переменным успехом. Дело одно подкинули такое, что не знаю уж, с какого края подступиться.

– Что за дело архисложное для столь перспективной детективы?

Мы подошли к подъезду.

– Киднеппинг. Девочка пропала. В Трубном районе.

– Да. Такие дела – дохляк. Выкуп, что ли, требуют?

– Да нет, не требуют. Как мне показалось – мстят за якобы позорное и мерзкое прошлое ее папашке!

– Что ж за папашка-то?

– Скажем так: не Ален Делон, светскими манерами явно не испорчен, а интеллект так вообще на уровне питекантропа.

– Хочешь совет, бесплатный и бескорыстный?

– Валяй.

– В архиве УВД Трубного района порыться надо: может, преступление аналогичное надыбаешь по похищениям или свет прольешь на темное прошлое папашки.

– Совет дельный, однако. Только на это и у меня ума бы хватило. Но в архив ведь еще прорваться надо. Ваш брат не шибко нас, частных детективов, жалует.

– Это точно. Нам за ту же работу зарплату нищенскую дают, а вы деньгу лопатой гребете. Социальная несправедливость.

– Ладно, судьбой обиженный, не прибедняйся. Лучше скажи, поможешь организовать просмотр архива?

– Помогу, чем смогу, но не бескорыстно, – улыбнулся Кирсанов. – Там ведь живые люди работают. Жаждой измученные…

– Вот змий зеленый, – рассмеялась я. – Ладно, жаждущим твоим помогу, дело святое. Ты организуй только. Созвонимся. Я с утра займусь. Сегодня кое-какие другие дела есть. Вечером позвони мне, скажешь, удалось ли тебе провернуть. Часиков в семь так.

– Заметано. Ну все. Забирай свой обед. Меня время поджимает. Перерыв уже кончается.

Кирсанов направил свои стопы в супермаркет, а я кое-как доплюхала до лифта и через несколько минут уже колдовала у плиты.

Поскольку я напрочь разочаровалась в консервированных голубцах, мясо-растительных, к коим явно не относятся слова набившей оскомину рекламы: «Попробовав раз, ем и сейчас», – я решила заменить их котлетами «Богатырскими». Обжаренные в сливочном масле, они неплохо дополнили спагетти. К ним салатик из крабовых палочек, пирожные на десерт и так далее. Люблю повеселиться, особенно… поесть.

Наконец желудок мой запросил пощады, а ум – расслабления. Физический труд в этом случае – лучшее лекарство. Поэтому я занялась мытьем посуды и размещением купленных продуктов. И если первое удалось без особых эксцессов, то второе потребовало полной отдачи сил и большой изобретательности.

Мой маленький холодильник никак не хотел вмещать в себя все, что я с трудом дотащила из супермаркета. Особенно досталось банке с кукурузой и бутылке «Миринды». Пока я запихивала одну из них, вторая в это время успевала вывалиться.

Наконец обе они нашли свое, так сказать, место под солнцем, выпихнув при этом с насиженного места банку майонеза, которая, слегка цокнув об пол, разлетелась вдребезги, расползшись жирным белым пятном по линолеуму.

Вот черт! Этого мне только и не хватало для полного счастья. Жадность фраера сгубила.

Пришлось заниматься незапланированной уборкой, что заставило меня взять в руки тряпку. А это, к сожалению, весьма чревато. Когда я веду какое-то дело, то к тряпке стараюсь не прикасаться. Просто из своего опыта знаю, что, если только возьму ее в руки, пробегаю весь день, вновь и вновь открывая грязные закоулки.

Так и вышло. Уборка разлитого майонеза плавно перешла в грандиозные археологические раскопки. Двигаясь с тряпкой по периметру своей квартиры, я замерла перед журнальным столиком, на котором сиротливо лежал пустой замшевый мешочек, а разбросанные кости замерли в последней комбинации, выпавшей мне до ухода из квартиры.

Трудовой энтузиазм разом иссяк, подавленный чувством долга. Я взглянула на большие настенные часы над столиком.

О-ля-ля! Уже половина третьего, а у меня ни коня, ни воза. Кассета не просмотрена и не проанализирована, посещение училища на нулевой стадии. И даже не погадала.

А зря! Ведь именно посещение училища, где учились Аня и Артур, могло дать новую информацию, следовательно – поправить мое пошатнувшееся настроение и навести порядок в мыслях, в которых за последние сутки явно были замечены разброд и шатание. Не случайно же с таким упоением схватилась я за тряпку при виде всего лишь лужи майонеза. Убрать ее было делом минутным. А перетекание этого процесса в генеральную уборку свидетельствовало о том, что я нахожусь в растерянности, в тупике, что на глазах моих темная повязка и я просто понятия не имею, в каком направлении мне двигаться. И тяга к физическому труду – лишь своеобразная психологическая защита, только и всего.

От всех этих мыслей голова моя раскалывалась, и перед броском магических косточек я решила наградить себя чашкой очень крепкого кофе, хотя душа настойчиво просила рюмку коньяка. От спиртного пришлось отказаться в связи с тем, что мне может понадобиться моя верная «девятка» цвета беж.

Впервые процесс гадания шел с такой долгой прелюдией. Я встала, вышла на кухню. И пока заваривала кофе, мысли все кружились и кружились, но, как ни странно, не столько вокруг пропажи девочки, сколько вокруг ее непутевого отца, который, по словам старушек, был положительным человеком хотя бы уже потому, что не валялся в подъезде пьяным. И, как потом выяснилось, мое шестое чувство все-таки оказалось на должной высоте.

Я сняла с плиты джезве. Сначала – гадание, а оставшееся время распределю позже. Вернувшись в кресло с чашкой кофе, я буквально минутку посидела спокойно, закрыв глаза и концентрируя мысли. Подскажите мне, косточки, что было, что будет и чем дело кончится? Бросаю.

14+25+2 – «Кажется, на вашем пути есть препятствие, но непредвиденная задержка в достижении цели пойдет лишь на пользу. Не следует слишком рваться вперед».

Вообще-то не заметила, что рвусь вперед, опережая события. Кажется, даже вы, косточки, растерялись. Для вас это дело тоже тайна, покрытая мраком. «Ладно, разберемся по дороге в училище», – сказала я самой себе, хлопнув ладонями по подлокотникам мягкого кресла.

И тут же стукнула по ним кулаками, вспомнив, что даже не спросила у Веры Ивановны, как была одета Аня в день исчезновения. Ну ты, Таня, даешь! Во, блин, суперагент ноль ноль одна седьмая. Кошмар! Вероятно, жаркая дискуссия с Николаем Андреевичем отрицательно повлияла на мою феноменальную память.

Проко-ол! И телефона у них нет. Немного подумав, я решила отложить повторный просмотр кассеты на вечер, а сейчас, немедля прыгнув в машину, следует нанести им еще один визит. При этом во мне снова проснулась надежда, что на сей раз Николай Андреевич все-таки поделится своими воспоминаниями.

Я взглянула на часы. Пятнадцать ноль ноль. Если учесть, что эти дети учились во вторую смену, то я смогу рассчитывать на встречу с их преподавателями и однокурсниками.

Хотя, конечно, неплохо было бы и Артура посетить.

Я сложила косточки в мешочек, прошла на кухню, ополоснула чашку из-под кофе. Оделась, взяла сумочку и, захватив с полочки, на которой стоял телефон, ключи от машины, вышла из дома.

Солнечный зимний день был на излете. Мороз усилился. Холодновато, черт возьми. Придется немного помучиться с моим верным конем, пока заведу. Но, слава богу, мои опасения не оправдались. Я выгнала машину из гаража, быстро добралась до Побережной улицы и, свернув направо, направилась в сторону Трубного района. Взглянув на приборы, обнаружила, что топливный бак практически пуст, и слава богу, что по пути, всего в нескольких кварталах, есть бензозаправка, куда я и зарулила через пару минут.

А спустя еще несколько минут я, чертыхаясь, кляла судьбу и наглую ложь магических косточек, которые обещали приятное путешествие. Лошадка моя чихала, фыркала и обиженно замолкала, непонятно чего от меня требуя. Мои знания двигателя и ходовой части автомобиля были столь «обширны», что простучать колеса я еще смогла, но это не решило мою проблему. В автошколе «Вираж», которую я закончила и которую в шутку величала «Кювет», устройство автомобиля нам не преподавали. Пришлось ловить попутку, буксировать машину в авторемонтную мастерскую, хорошо хоть, что она была тоже неподалеку.