Марина Серова – Криминал под софитами (страница 6)

– Так надо еще и донора найти.

– Это целая система, – принялся охотно рассказывать мужчина. – В Европе и Америке многие специальные договоры составляют – мол, если что, не возражаю, чтобы мои органы были взяты для трансплантации. В автостраховку специально этот пункт включают. Причем делают по-хитрому: там в конце договора о страховании просто маленький квадратик, где надо галочку поставить, если ты не хочешь, чтобы твои органы достались кому-то другому в случае чего. Не увидел этот квадратик, не поставил галочку – значит, ты не против. И тогда если с тобой, не дай бог, случится что – тебя сразу же на стол еще тепленького и на органы…

– Изверги какие! – покачала головой старушка из очереди.

– А еще говорят, что людей похищают на органы, – начал кто-то.

К счастью, в этот момент моего подопечного повезли на рентген, и я отправилась сопровождать его, так что дальнейшие подробности разборки людей на органы прошли мимо меня.

Результат рентгеновского обследования оказался неутешительным: у Белодворчикова диагностировали правостороннюю сегментарную пневмонию. Разумеется, ему следовало остаться в больнице, но лечащий врач предупредил, что лежать придется в коридоре, так как в палате свободных мест нет.

– Нет, спасибо, – решительно сказала я, – нас это не устраивает!

О какой безопасности может идти речь, когда человек лежит в больничном коридоре? Тем более с пневмонией. Нет уж, мы пойдем другим путем! Белодворчиков – человек небедный, а в сложившейся ситуации здоровье и безопасность – это самое главное.

Я быстренько вызвала такси и попросила отвезти нас в частную клинику «Авиценна». Там однажды лечилась тетушка Мила и осталась очень довольна и условиями, и врачами. Кстати, и охрана там на высоте: пройти внутрь можно только через турникет по электронной карте, которая выдается при предъявлении паспорта.

Доехали мы на этот раз быстро. Я передала персоналу на ресепшене все необходимые справки и анализы, которыми нас снабдили в муниципальной больнице, и сдала своего подопечного с рук на руки врачам «Авиценны». Теперь наконец можно было ехать на улицу Добролюбовскую, чтобы поговорить со Светланой.

Ее не оказалось дома. Я упорно звонила в дверь несколько раз подряд, но никто мне так и не открыл. Зато неожиданно распахнулась дверь напротив квартиры Спиридоновой. Из нее показалась женская взлохмаченная голова и бросила на меня взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Судя по всему, это была одна из тех женщин, которые, перейдя черту среднего возраста, становятся недовольными всем на свете, сами не понимая, а за что, собственно. Скорее всего, в молодости эта дама была очень даже ничего, но с годами красота исчезла, и сохранились лишь остатки привлекательности. Еще раз окинув меня подозрительным взглядом, дама выдвинулась на лестничную клетку, уперла руки в бока и застыла в довольно угрожающей позе.

Вероятно, она приняла меня за квартирную воровку. С одной стороны, нужно было срочно отвести от себя всякие подозрения, чтобы эта особа не подняла шум на весь подъезд. С другой стороны, не мешало бы завязать с ней разговор: столь любознательная и энергичная соседка наверняка могла бы рассказать о Светлане много интересного.

– Вам здесь что надо? – все так же подозрительно глядя на меня, спросила женщина.

Решение пришло мгновенно. Я скорчилась, как будто от внезапной боли, и застонала:

– Ой, кажется, я ногу подвернула!

Женщина смерила меня недоверчивым взглядом.

– И когда же это вы успели?

– Да вот только что, – плачущим голосом принялась оправдываться я. – Понимаете, я занимаюсь танцами, это профессиональное. Связки разболтаны. У меня часто так бывает. Сейчас помассирую – может, перестанет болеть.

Я опустилась на пол и принялась старательно растирать щиколотку левой ноги. Женщина продолжала хмуро смотреть на меня: очевидно, мой самомассаж ее не очень-то убедил.

– Что-то я не видела, как вы подвернули ногу, – скептически заметила она. – Зато видела, как вы полчаса названивали этой… выдре!

Мои предположения оказались верными: похоже, эта дама любит наблюдать за окружающим миром через глазок входной двери. Что ж, будет просто прекрасно, если она поделится со мной кое-какими наблюдениями!

Я еще энергичнее стала растирать щиколотку, приговаривая слабым жалобным голосом:

– Ужасно больно! Извините, я посижу здесь еще немного. Пока не могу идти…

Не знаю, поверила ли женщина моим словам. Сначала она просто молча стояла как истукан и, видимо, о чем-то усиленно думала – во всяком случае, на лбу у нее собрались многочисленные складки. Потом, ни слова не говоря, она вернулась в свою квартиру и громко хлопнула дверью, давая понять, что ни я, ни моя нога ее больше не интересуют. Но удаляющихся шагов за дверью я не услышала. Скорее всего, дама решила продолжить наблюдение через глазок. Что ж, посмотрим, кто кого!

Я продолжала растирать ногу, всем своим видом показывая, что ничего, кроме собственной больной щиколотки, меня в данный момент не заботит. И мои усилия вскоре были вознаграждены: дверь снова раскрылась.

– Что, так и будете здесь сидеть на холодном полу? – с неожиданным сочувствием спросила любопытная соседка.

Я кротко вздохнула.

– Идемте ко мне, – решительно проговорила она.

Я бросила на нее благодарный взгляд и, изо всех сил хромая, проковыляла к ее двери. Она проводила меня к себе на кухню, усадила на стул, а сама села рядом на табурет.

– Хотите воды? – предложила она.

Добрая какая! Ладно, вода так вода. Хозяйка радушно достала из холодильника бутылку «Бон-Аквы».

– У вас какое-то дело к этой мерзавке Ланке? – спросила она, подавая мне стакан с водой.

Я кивнула, пытаясь на ходу придумать это самое дело. Но ничего не придумывалось, и я решила просто потянуть время.

– Рассчитывала застать ее дома, – начала я, – да что-то ошиблась в расчетах. Вы случайно не видели ее сегодня?

– Вы небось своего мужа разыскиваете в этом вертепе?

Отличная идея! И как я сама не додумалась?

– Да-да, – с деланым смущением ответила я. – Понимаете, сегодня мне позвонили и сказали, что мой муж здесь…

– Понятно, – оборвала меня дама. – Дальше можете не продолжать. Эх, не вы одна такая горемычная! А эта стерва всех мужиков вокруг себя собрала! А ваш муж кто?

– В смысле? – не поняла я.

– Кто он? Миллиардер, крупный бизнесмен или депутат какой?

– Нет, он простой служащий, – обескураженно ответила я.

– Тогда вы своего мужа не там ищете! С простыми мужиками Ланка не связывается – ей подавай олигархов!

– Вас, простите, как зовут? – спросила я, чувствуя, что разговор налаживается.

– Калерия Илларионовна, – важно произнесла дама.

– А я Виктория. Расскажите, пожалуйста, а кто она вообще такая, эта Светлана? – жалобно попросила я.

– Да шалава она, разве непонятно? – в сердцах воскликнула женщина. – Сначала все модельку из себя изображала, в юбчонке до пупа ходила. На пару со своей подружкой Ксюшкой-шлюшкой выделывалась. Потом в актриски подалась, где-то там снималась. Сейчас вот брачное агентство заимела, называется… какая-то там стрела. Правильно, такие как раз сводничеством и занимаются – опыт-то имеется. Но дома она не появлялась со вчерашнего дня. Так что вашего благоверного точно здесь сейчас нет, это вас обманули.

– Пойду тогда, – робко сказала я. – Спасибо вам.

– А как же ваша нога? – напомнила Калерия Илларионовна.

– Кажется, уже лучше. Идти могу.

И, прихрамывая для видимости, я покинула гостеприимную квартиру соседки Светланы Спиридоновой.

В целом разведка оказалась малоинформативной. Единственное, что мне удалось узнать, – это то, что Светлана не ночевала дома. Но какая мне разница, где она ночевала? Такие женщины могут провести ночь где угодно. Вот где она была накануне внезапного утреннего визита к Белодворчикову – это узнать было бы гораздо полезнее. Но не могла же я устраивать ее соседке полноценный допрос! Ладно, попробую что-нибудь выведать в ее агентстве.

Глава 2

Брачное агентство «Стрела Амура» располагалось на первом этаже многоэтажки. Просторный холл напоминал кабинет психоаналитика из американского кино: кожаные диванчики, столы и стулья без острых углов, абстрактные фотографии в аккуратных рамочках на стенах, выкрашенных в пастельные тона. В холле толпилось несколько женщин, которые что-то писали – наверное, заполняли анкеты. Приглядевшись, я заметила, что перед ними лежат русско-английские словарики: стало быть, женщины рассчитывали на брачный союз с иностранцем. Время от времени одна из них поднимала глаза к потолку и, покусывая кончик ручки, мечтательно улыбалась или мучительно морщила лоб, а потом снова склонялась к своему листку.

В конце холла молодая белокурая женщина – скорее всего, администратор, – приветливо улыбаясь, беседовала с рыжеволосой девушкой с диктофоном в руках – судя по всему, представительницей прессы. Я подошла поближе.

– У нас очень высокий процент заключенных браков. И серьезные связи за рубежом. Можно выйти замуж практически в любую страну, – рассказывала сотрудница агентства. – Вот посмотрите, кто к нам обращается, – она разложила перед корреспонденткой альбом с цветными фотографиями клиенток.

Мне тоже были видны эти фотографии. С глянцевых страниц на меня смотрели разные женщины – молодые и не очень, симпатичные и так себе, но немало было и веселых, ухоженных, красивых. Неужели они не могут найти мужа самостоятельно?