Марина Серова – Кошка Баскервиллей (страница 3)
– Какая свадьба? Она же не замужем? – удивилась я.
– Это в «Розовых снах» София Павловна попала в кому, а потом Сергей Заболоцкин ее полюбил, – пояснила Зинаида Петровна.
– Ой, не путайте меня со своими сериалами. Так что с актрисой этой в лифте?
Зинаида Петровна обиженно зажевала губами и замолчала.
Этого мне еще не хватало – нельзя обижать важных свидетелей.
Но эстафету передачи информации перехватила Лидия Степановна.
– Это я ее нашла, – шмыгнула она носом. – Я пошла за хлебом в «Восьмерочку», вон ту за углом. А картошка у них плохая, вечно гнилье подсовывают.
Я кашлянула.
Бабулька продолжила:
– Так вот, выхожу я из квартиры, закрыла дверь на ключ, вызвала лифт. Я сначала утром собиралась в магазин, а лифт не работал, он у нас часто ломается. А потом через полчаса вышла, жму кнопку. Лифт все-таки открылся, а там такая жуть. Девка молодая красивая лежит на полу, а на стене кровью красной все заляпано, исписано все. Я как заору и к Ларисе, соседке из сто восьмой квартиры постучала, она на почте работает, молодая еще, лет пятьдесят. Знает, что делать. Мы вместе «Скорую помощь» и полицию вызвали.
– А во сколько это было?
– Ну, после новостей я пошла, пока собралась. Часиков в одиннадцать это было. Точно на часы не смотрела.
Зинаида Петровна громко засопела. Видно было, что ее разрывает информация, которой она жаждет поделиться.
– Да, Зинаида Петровна, вы что-то хотите сказать? – спросила я.
– Да, я важный свидетель. Я в одиннадцать пятнадцать, специально засекала, выглянула из окна кухни и видела, как парень такой худенький, щупленький из подъезда выбегает.
– Вы сможете этого парня опознать? Опишите его.
– Ну, у него на голове капюшон от куртки был. Черные узкие штаны и белые кроссовки. Я же со второго этажа смотрела, да и зрение уже не то, но просто обратила внимание, что он убегал, и сразу на часы посмотрела. А потом вскоре в подъезде крики раздались, «Скорая» приехала, полиция. Вот я и вспомнила про парня этого.
– В какую сторону он убегал?
– Да куда-то направо, вот за магазин, где «Восьмерочка» наша. Точно не знаю, я его несколько секунд видела.
– А вы полиции рассказали про парня этого?
– А меня и не спрашивали, – снова обиженно шмыгнула носом Петровна.
– Танечка, а ты что, этим делом занимаешься? – вмешалась Лидия Степановна.
– Я не знаю еще точно.
– Ох, девку жалко. Молодая такая, красивая. Я аж плакала, когда «Розовые сны» закончились. Теперь-то она точно сниматься не будет.
«Это уж точно, – подумала я, – она больше сниматься не будет».
Глава 4
Дома первым делом я перекусила бутербродом с сыром и листиком укропа плюс крепкий горячий чай, который мне помогает сконцентрироваться над делом.
Немного подумав, я, перетасовав колоду, вытащила из колоды Таро карту «Шут».
Шут с бубенчиками весело улыбался мне с картинки. Одно из главных значений карты «Шут» – глупец или дурак. Интересно, кто же тут дурак? А может, дура?
Или, быть может, карты смеются надо мной и не хотят говорить с хозяйкой?
С такими пессимистичными мыслями я залезла в Интернет и принялась изучать всю имеющуюся там информацию об актрисе Таисии Дятловой.
С экрана ноутбука на меня смотрела изумительная брюнетка с огромными миндалевидными оленьими глазами. Она даже напоминала великолепную Одри Хепберн в молодости, ей пророчили уникальную театральную карьеру. В свои годы она уже добилась многого, о чем можно мечтать, завоевала множество кино- и театральных наград, имела толпу поклонников.
А может быть, дело как раз в фанатах? Какой-то настойчивый поклонник преследовал и убил Таисию? Преследовал до самого города Тарасова? До самого моего дома? До соседнего подъезда? Как-то все не сходится.
В СМИ еще не просочилась информация об убийстве Дятловой.
Я представляю, что начнется, когда журналисты об этом пронюхают. Еще бы, такая сенсация!
Так, пока я сижу в Интернете, посмотрю, во сколько в наш город прилетела Дятлова.
Рейс «Москва – Тарасов» приземлился в шесть двадцать утра.
Первый звонок от Елены был в шесть тридцать.
Значит, Гаврилов был прав. Как только приземлился самолет, Елена начала названивать мне.
Так, где-то час-полтора забрать багаж, плюс часа два до меня ехать из аэропорта. Все сходится. В десять тридцать Дятлова могла быть возле моего дома, но по какой-то нелепой случайности оказалась в соседнем подъезде, где ее уже встретил киллер.
Вот та маленькая деталь, которая не давала мне покоя. Я видела фотографии с места преступления, из лифта. Рядом с Дятловой лежала небольшая черная кожаная сумочка известной фирмы, а вот сапоги на девушке не очень подходили к сумочке и были хоть и кожаные, но немного вульгарные и смотрелись дешево. Конечно, я не гуру стиля и моды, и вполне эти сапоги могут стоить две-три среднестатистические зарплаты, но, по моему личному убеждению, они мало подходили к облику Таисии.
Гаврилов – мужчина, я бы даже сказала – мужлан. Он не разбирается ни в цвете помады, ни в фасоне сапог – а меня эта деталь на фото немного зацепила.
И еще один вопрос – если сразу же после аэропорта Таисия Скворцова-Дятлова поехала ко мне, то где же ее чемодан? Пусть маленький, небольшой, но чемодан или дорожная сумка должны были быть.
Никогда не поверю, что такая девушка, как актриса Дятлова, полетела в другой город без запасного комплекта одежды, вместительной косметички и других женских мелочей. В аккуратную миниатюрную сумочку даже комплект трусиков не поместится, разве что только зубная щетка.
Конечно, Дятлова-Скворцова могла успеть заехать в отель и все это оставить в номере, но судя по времени и тому, с какой настойчивостью она мне названивала, – все равно не сходится.
Разве что отель находится в соседнем доме или в соседнем подъезде.
«Слишком много в этом деле соседних подъездов», – продолжала размышлять я.
А зачем мне, собственно говоря, это нужно? Дело мне это не дали…
Но совесть перед несостоявшейся клиенткой Таисией, которая так и не успела до меня добраться, плюс желание доказать этому шкафообразному горилле Гаврилову подстегивали меня до конца разобраться в убийстве актрисы.
Плюс еще я обожаю запутанные детективные расследования, которые чаще всего встречаются лишь в женских криминальных романах. В жизни частному детективу приходится только следить за неверными женами и мужьями и искать убежавших болонок. А расследования, детективный азарт приходятся лишь на долю книжных сыщиков.
Тут еще оказалась замешана моя профессиональная компетенция. Убили мою пусть не состоявшуюся, но клиентку. Дятлова спешила ко мне за помощью, но не успела.
Вот если бы я не поставила телефон на беззвучный режим, вот если бы Таисия до меня все-таки дозвонилась, вот если бы…
Но история, к сожалению, не знает сослагательных наклонений.
Если бы да кабы…
Еще убийца осквернил мой дом. В тихом мирном дворе по улице Галушкина давно ничего подобного не происходило. Киллер покусился на мою территорию, теперь было делом чести найти и обезвредить негодяя…
Что мы о нем знаем: худенький щупленький парнишка в белых кроссовках.
Так, стоп! А с чего я вообще решила, что этот убегающий парень – наш убийца актрисы? Молодой человек мог случайно обнаружить труп и сбежать с места преступления, чтобы не нарваться на доблестных сотрудников полиции. Он мог быть совсем случайным человеком, старушка Зинаида Петровна могла просто-напросто спутать время.
В моей профессиональной практике уже был однажды случай, когда все расследование строилось на показаниях одного важного свидетеля, а в итоге оказалось, что часы в доме свидетеля отставали на два часа, и все его слова оказались не важны для следствия и только все запутали.
Эх, жаль, конечно, что у нас на подъездах нет видеокамер. Но мы не столица, где таким вот образом заботятся о своих гражданах. В нашем Тарасове больше чем половина домов не оборудована даже кодовым замком на парадных.
Потому и курящая молодежь, и забредающие бомжи в подъездах – обычное дело. Зайти сюда мой кто угодно. И в белых, и в черных кроссовках.
В блокноте я написала фразу «незнакомец в кроссовках» и подчеркнула ее, поставила знак вопроса.
На наших подъездах, конечно, видеокамер нет, но обязательно должны быть камеры на магазине «Восьмерочка», мимо которого должен был пробежать наш парнишка.
Под цифрой два я поставила в блокноте запись: «Видеокамера».
Надо своими глазами посмотреть на незнакомца и уточнить время, когда он так стремительно выбежал из подъезда. На записи должно быть указано точное время.
Еще мне не давала покоя фраза в лифте: «Таня знает».