Марина Серова – Клеймо роскоши (страница 8)

– У меня тут что-то вроде Диснейленда, – хихикнул ювелир, постукивая по прозрачной стенке бассейна, за которой в синей, подсвеченной снизу лампами воде кружилась акула.

– Да, можно билеты продавать, и народ повалит, – согласилась я, косясь на пару пантер, с рычанием метавшихся в просторной клетке следующего зала. В другой клетке сидела мрачная горилла и сосредоточенно ковырялась в носу. Напротив две клетки – одна с волками, а вторая с гиеной. В дальних клетках сидели бурый медведь и лев.

– Тесновато тут, – пожаловался Павлов со вздохом, – животным нельзя так близко находиться друг от друга. Думаю на следующий год расшириться.

В этот момент в зал две женщины вкатили тележку, заваленную мясом. Павлов предложил мне на выбор покормить медведя или льва, но я вежливо отказалась. В террариуме, находившемся под зверинцем в полуподвальном помещении, он показал мне, как лихо управляется со змеями. Зацепил крючком двухметровую гремучую змею, выволок из аквариума, затем, бросив на специальный стол, зафиксировал и измерил, похваляясь, что его питомцы растут как на дрожжах. После вернул змею на свое место, продолжив повествование:

– Здесь у меня собраны самые опасные экземпляры: черная мамба, королевская кобра, габонская гадюка, краснобрюхий черный аспид, морская змея, гюрза, эфа и сетчатый питон – самый крупный экземпляр в мире – пятнадцать с половиной метров! Я, конечно, последнее не афиширую, так как животное редкое. Красная книга, охрана природы и подобное дерьмо. Ну, вы меня понимаете.

– А не боитесь, что они как-нибудь выползут и покусают вас? – спросила я, разглядывая наиболее эффектного обитателя террариума – питона, занимавшего огромный аквариум почти целиком.

– Опасность минимальна, – убежденно ответил Павлов. – Надежные запоры, электромагнитные замки, сигнализация с системой видеонаблюдения, вольеры и аквариумы, выполненные по европейским стандартам. За животными приглядывают специалисты, нанятые мной в настоящем зоопарке, кроме того, всех зверюшек хорошо кормят строго по времени. Даже если они сбегут – сытыми они не представляют опасности. Рептилии – так те и вовсе сонные, когда еду переваривают. Для них здесь почти рай. Температура, влажность, освещение поддерживаются автоматически. Система вентиляции также автоматическая. Кормежка от пуза. Если же произойдет невероятное и кто-нибудь пострадает от ядовитого укуса, то у меня прямо здесь имеется аптечка с набором необходимых препаратов и сывороток. А теперь пойдемте пауков смотреть.

– Так у вас еще пауки есть?! – делано восхитилась я.

В отдельном уголке подвала в небольших аквариумах сидели разного размера пауки. Большую часть из них я знала и в очередной раз подивилась пристрастиям хозяина к самым смертоносным тварям. Был здесь и каракурт, и черная вдова, укус которых вызывал смерть в страшных мучениях через два часа, менее опасные тарантул, формиктопус и его родственник птицеед, способный закрыть своим телом обеденную тарелку.

Ювелир воздел руки и торжественно произнес:

– Видите, сколько вокруг смертельно опасных существ, и все они в моей власти. Я все держу под контролем.

Видно, на моем лице что-то промелькнуло, потому что Павлов с обидой проворчал:

– Думаете – я треплюсь? А вот посмотрите. – Открыв аквариум с каракуртом, он аккуратно поддел его голой рукой и позволил побегать по ладони. – Это власть. Он как бы чувствует во мне какую-то внутреннюю силу. Его уникальный яд разлагает биологическую ткань, заражая кровь. Но, видите, он не использует свое естественное оружие. Видно, у меня есть какие-то экстрасенсорные способности.

– Да что вы говорите? – Сыграв крайнюю степень удивления, я ловко перехватила паука, и теперь он уже перебегал по моим пальцам. – Смотрите, чудо! Я тоже имею силу! – Сам трюк не доставлял мне приятных ощущений. Всяких пауков и гадов я не любила еще с операции в джунглях Амазонки, однако отрадно было видеть, как вытягивается лицо обескураженного ювелира. Он-то надеялся меня поразить. Не учел одного: что я тоже знаю этот трюк дервишей. Все волшебство заключалось в особенности поведения каракурта. Если его не прижать, то он никогда не ужалит.

– Посадите его в аквариум, – недовольно проворчал ювелир, открывая окошечко на стеклянной крышке.

Я сбросила паука в его стеклянный дом и машинально вытерла руку об одежду, передернувшись от отвращения. Перед моим мысленным взором стояли болота амазонской сельвы. Мы тогда неделю брели по ним, вдыхая влажные испарения и отбиваясь от кишащей вокруг живности, пока не вышли к заданной точке. Через каждые пять минут какая-нибудь козявка норовила внедриться под кожу, отложить яйца либо залезть в одно из биологических отверстий на теле. Словом, настоящий ад.

– Сейчас покажу комнату, где вы будете жить, – пообещал ювелир, поднимаясь по винтовой лестнице обратно в дом.

Я медленно шла сзади, продумывая свои дальнейшие ходы. Клиент запретил мне разрабатывать его жену, но версия была самая стоящая. Раз другие смотрятся бледно, то следует начать с этой, несмотря на запрет. Ему не обязательно же знать обо всех моих действиях. Потом только спасибо скажет.

Прошествовав по просторному главному коридору первого этажа, мы свернули в боковой, где располагалось пять дверей. Павлов подошел к одной из них, достал из кармана связку ключей. Открыв, пропустил меня и следом зашел сам.

– Как вам, Евгения Максимовна?

– Сойдет, – равнодушно вздохнула я, оценивая изящный интерьер. Ювелир знал толк в красивых вещах и дизайне. Об этом говорила обстановка во всем доме. Даже предложенная мне комната для гостей выглядела как королевские апартаменты эпохи Людовика XIV. Гобелены, шелк, красное дерево, а сверху гигантская люстра из тысячи ограненных кристаллов горного хрусталя, отражавших под разными углами дневной свет.

– Здесь ванная комната, здесь туалет, спальня, – пояснял мне Павлов, открывая одну за другой двери гостиной. – Там кухня со столовой и баром, на случай если вам самой вдруг что-то захочется приготовить и поесть в уединении. Напитки из бара советую не употреблять, так как мой рабочий день не нормирован и ваша трезвая голова мне может понадобиться в любое время.

– Данное предупреждение считаю излишним, – мягко заметила я и пояснила: – Я совсем не пью, только по служебной необходимости.

– Извините, если как-то обидел, – осклабился ювелир. – Просто остальные мои работники не так безупречны. – Используя пульт, он показал мне сокрытые в нишах стен кинотеатр, стереосистему и мощный, навороченный компьютер со всевозможными вспомогательными устройствами. – Если эта комната не удовлетворяет вашим потребностям, есть еще четыре гостевых.

– Нет, все нормально, – я плюхнулась на диван и стала рассматривать пульт дистанционного управления, который передал мне ювелир.

– В доме есть солярий, тренажерный зал, на крыше крытый бассейн, к зданию охраны примыкает тир, – Павлов проворно вскарабкался на стул перед компьютером, включил машину и развернул на экране план усадьбы, – вот, если что, можете посмотреть планировки. На них все указано – где и что находится.

Его подход к делу начинал мне нравиться. Условия труда практически идеальные. Я, оставив упражнения с пультом, села рядом с ним, посмотрела, как он перелистывает этажи, и на подвале попросила задержаться. Отобрала у клиента мышку, включила все слои архитектурного плана, а затем, указывая на зону за мастерской, спросила:

– А там что, какая-то секретная комната? Почему ничего не показано?

– Там ничего нет, – процедил сквозь зубы Павлов, расстроенный моей любознательностью.

– Нет так нет. – Я повернулась к нему и спокойно пояснила: – Для успеха в моей работе важно доверительное отношение клиента. Если между нами не будет доверия, то вас, скорее всего, убьют. Поймите, я охраняла достаточно много влиятельных людей, и информация, которую они мне предоставляли, осталась в секрете. Я гарантирую полную конфиденциальность. – Уже с улыбкой я добавила: – Ну, не головы же ваших прошлых жен там хранятся, нанизанные на шесты, как у Синей Бороды.

Клиент хмуро молчал, и мне пришло в голову, что предположение может оказаться недалеко от истины. Похоже, зря я затеяла этот разговор. Сама бы все выяснила потом. И плевать на видеокамеры с сигнализацией. Отключить их – дело пяти минут.

– Хорошо, вижу, от вас все равно ничего не скроешь, а секретность будет только мешать делу, – сдался Павлов. – В помещениях за мастерской – лаборатория, где я экспериментирую с камнями.

– Ясно, кипятите бериллы в конопляном масле с муравьями, чтоб они были похожи на настоящие изумруды, – усмехнулась я, – так сказать, «подкрашиваете камень на лоха».

– Не так мелко, – обиделся Павлов. Его кустистые черные брови сердито сдвинулись на переносице, а голос звонко зазвучал под сводами гостиной: – Я занимаюсь серьезными исследованиями по повышению качества камней. Ширпотреб, выставленный на витринах моего магазина, предназначен для обычных людей, у которых деньги из задницы не сыплются. И не я всю эту фигню произвел. Товар покупается оптом в разных фирмах. Это для тех, кто на три тысячи рублей хочет непременно купить бриллиант или рубин. Мое производство выпускает действительно хорошие вещи. Что подешевле – из цветников. Элитный товар в основном ориентирован на конкретного покупателя. Отдельные заказы выполняю я сам.