Марина Серова – Клеймо роскоши (страница 4)
– Хорошо, я передам, что вы отказались, – равнодушно пожала плечами продавщица, протянув руку за коробочкой.
– Э нет, нельзя же человека обижать! – воскликнула тетя Мила, отстраняясь. – Он же от чистого сердца подарил.
– Точно, – поддакнула я, – бери эту ерунду и пошли отсюда.
Глава 2
Оказавшись дома, тетя кинулась к зеркалу примерять украшения, а я поспешила к себе в комнату. Мне нужно было многое обдумать. Предложение Павлова выглядело соблазнительно, но его нежелание назвать мне даже адрес несколько настораживало. По роду своей работы во всем подозрительном я привыкла видеть угрозу. И этому было много причин. Основная причина была в том, что я нажила себе массу врагов. Охраняя клиентов, я поломала планы целой куче бандитов, убийц и темных личностей с большими связями. Те, кто после встречи со мной выжил, оказались в тюрьме. Весьма вероятно, что долгими бессонными ночами на тюремной шконке они вынашивали план мести. Поэтому мне всегда приходилось быть настороже.
Усевшись перед компьютером, я проверила Павлова по базам данных МВД, ФСБ и налоговой. Информация о нем была крайне скудной. Ничего примечательного. По отчетам в налоговую, будущий клиент владел ювелирной мастерской в центре, несколькими ломбардами и скупками. Магазином, который мы сегодня посещали с тетей, владела жена Павлова. Прошлое без единого пятнышка. Вырос в детдоме, учился в школе-интернате. Потом ремесленное училище и работа в обувной мастерской приемщиком заказов. Потом он внезапно переквалифицировался в шлифовщика в ювелирной мастерской, а через десять лет стал ее хозяином. Прошлый владелец уступил ее за чисто символическую сумму. Потом бизнес начал прирастать дополнительными направлениями. Появились ломбарды, в которых ювелир в основном скупал драгметаллы. В настоящее время доход Павлова был приличным, что позволяло ему говорить о деньгах как о чем-то второстепенном. Дескать, они для него не имеют значения.
По данным из паспортного стола, Павлов проживал в двушке в центре, на проспекте Ленина, рядом с ювелирной мастерской. Квартиру он получил в наследство после смерти прошлого хозяина – человека, которому принадлежала ранее мастерская. Мужчина умер от рака легких в возрасте семидесяти лет, а продажу мастерской и смерть ее хозяина разделяли три года, и с большой уверенностью можно было сказать об отсутствии криминала в обоих событиях. В общем, Павлов был типичным «драгоценщиком». Мне в бытность свою в КГБ уже случалось сталкиваться с подобными типами. Интеллигентные, тихие, незаметные люди. Они не имели ничего общего с криминальными быками, избегали конфликтов с властями, а все проблемы решали посредством денег да связей среди представителей власти и силовых структур.
Минут пять я посидела, подумала и решила, что возьмусь за работу. Конечно, многое зависело от того, что скажет мне ювелир при личной встрече.
Взяв со стола телефон, я набрала номер Павлова:
– Викентий Иванович, это Охотникова, предлагаю встретиться завтра в полдень. Я буду ждать вашего человека у городского парка, рядом с памятником Пушкину.
– Прекрасно, Евгения Максимовна, – обрадовался ювелир, – я распоряжусь, за вами заедут и доставят ко мне. Тогда все и обсудим.
– Нет проблем. До встречи. – Отключив сотовый, я послала фотографию Павлова с компьютера на принтер, затем взяла распечатку и стала рассматривать. Необычное сочетание черт лица ювелира говорило о том, что у него были проблемы с внутриутробным развитием, возможно, наследственные заболевания, передавшиеся от родителей либо наркоманов, либо алкоголиков. Нижняя часть вытянутого лица непропорционально меньше верхней. Лоб широкий и сильно выпуклый, с большими лобными буграми. Темные вьющиеся волосы располагались на голове беспорядочно, без намека на прическу. Кустистые черные брови, сросшиеся на переносице, скошенные концами вниз, а под ними, в глазных впадинах, огромные черные глаза, излучающие силу. Средний по высоте и узкий по ширине острый нос с горизонтальным основанием и глубокой переносицей. Небольшие скулы, пухлые щеки, обросшие короткой бородой. Тонкие поджатые губы и квадратный, волевой подбородок, также заросший черными волосами. Большие уши плотно прижаты к черепу. По всем признакам натура властная, любит все контролировать.
Назвать его привлекательным у меня язык не поворачивался. Буйная фантазия тут же нарисовала картину жизни ювелира. В юности он вряд ли пользовался успехом у женщин. Все время он отдавал работе. Женился, только став богатым. Из-за этого, вероятно, у мужика куча комплексов и различные мании.
Молитвенно сложив руки, я попросила у бога, чтоб Павлов не оказался полным психом. С клиентами часто такое бывает. Нервная работа, конкуренты, алкоголизм, а телохранителю потом терпи причуды, срывы да странности. Чего я только не насмотрелась! Но что поделаешь – работа такая.
В комнату заглянула тетя Мила:
– Жень, кофе будешь? Я собиралась варить и подумала – не сварить ли тебе.
– Вопрос, по-моему, неуместный, – улыбнулась я, – конечно, вари.
Выпив кофе с пирожными, я с часок побездельничала, а потом приступила к ежедневной тренировке. Чтоб не нарываться на недовольство соседей, я бесшумно выполнила комплекс силовых упражнений, используя гантели. Сжав их в руках, я наносила удары и ставила блоки от воображаемых противников. Потом взяла ножи, отработала с ними различные приемы реального боя в стесненных условиях, а в конце точно метнула их в центр мишени, висевшей на стене. После стала просто отжиматься от пола – сто раз на кулаках, сто раз на пальцах и сто раз на внешних сторонах ладоней. Несмотря на то что было распахнуто окно, а в комнате гулял свежий ветер, пот ручьями струился по телу, пропитывая одежду. На счет «сто» я в изнеможении упала на пол, уткнувшись лицом в ковер. Постепенно гулко бухавшее сердце сбавило темп. Дыхание восстановилось. Наконец я поднялась и перешла к упражнениям на гибкость, которые в отличие от силовых нельзя было прекращать ни на день, иначе терялся контроль над телом. Усилием воли я отключила болевые ощущения. Растяжка, прогиб, махи, шпагаты. Самое трудное – шпагат между двумя стульями с отягощением.
Тетя Мила, весело напевая себе под нос, гремела посудой на кухне. На дрожащих ногах я незаметно проскользнула в ванную. Не хотелось, чтоб тетя видела меня в таком состоянии. Сразу начнется нудение, что я над собой издеваюсь и тому подобное. С шипением из душа ударили упругие струи воды. Я встала, опираясь о стенку кабины, чтоб не упасть…
На ужин тетя приготовила рассольник и отличную баранину с гранатовым соком, рубленой зеленью и специями. С умилением наблюдая, как я со зверским аппетитом поглощаю мясо, тетя покачала головой и печально произнесла:
– Женя, Женя, из-за твоих упражнений у тебя мышцы становятся, как у мужчины. Кто ж тебя замуж возьмет?
– Не начинай, – попросила я с набитым ртом, – со мной все в порядке. Регулярно смотрюсь в зеркало и пока никаких катастрофических изменений не заметила.
– Ладно, ладно, только не ругайся на меня, – пошла на попятную тетя. – Я желаю тебе только добра. Мария Александровна мне вот только что позвонила. Сказала, что у ее племянника в фирме требуется менеджер со знанием иностранных языков. Хороший оклад, между прочим.
– Мне нравится то, чем я занимаюсь, – сдержанно сказала я и налила себе из графина свежевыжатого сока.
Тетя только вздохнула. Она регулярно заводила эти разговоры, но результат получался один и тот же. Каждый оставался при своем мнении.
Тетя в расстроенных чувствах ушла в гостиную смотреть какое-то шоу, а я, закурив сигарету, принялась складывать грязную посуду в мойку. Мысли о завтрашней встрече не оставляли меня ни на минуту. Хотелось предусмотреть каждую мелочь. Конечно, всего не предусмотришь в любом случае, но стремиться к этому стоит. Остаток вечера я провела в компании тети перед телевизором. Во время рекламных пауз мы болтали на отвлеченные темы. Попутно я просматривала свежие газеты, уделяя особое внимание криминальной хронике.
Утро началось по заведенному порядку в шесть. Я открыла глаза. В бледном свете утра, льющемся сквозь тюлевые шторы, все предметы в комнате смотрелись безжизненными, словно миражи. Через несколько секунд раздался сигнал будильника. Я полежала, слушая его пищание, затем поднялась, потянулась и, переодевшись в спортивные трико и майку, выскочила на улицу, чтобы совершить привычную десятикилометровую пробежку. За годы службы в разведывательно-диверсионном подразделении «Сигма» у моего организма выработался определенный ритм. Без нагрузок он моментально бы пошел вразнос. Депрессия, лишний вес и неврозы. Ведь вещества, поступающие в кровь человека во время интенсивных тренировок, сродни наркотикам.
Пробежавшись, я сорок минут уделила упражнениям на спортплощадке у школы, недалеко от тетиного дома, отрабатывала удары из боевого карате, позанималась на брусьях, побегала и попрыгала по бревну. После – домой, душ, завтрак, а после завтрака в тир. Два раза в неделю я обязательно ездила стрелять в разные тиры. Надо сказать, что удовольствие это не из дешевых, но без тренировок – нельзя. Небольшой отдых. Когда до назначенной встречи оставалось два часа, я стала собираться. Случиться могло что угодно, поэтому первым пунктом шло оружие. Револьвер я засунула в наплечную кобуру. Кто-то может сказать, что это прошлый век. Но так мог сказать только непрофессионал. Благодаря тому, что в револьверах не надо досылать патрон, экономились драгоценные секунды. Достал и выстрелил. К тому же револьверные пули обладали сильным отбрасывающим эффектом. Шок от удара пули был столь велик, что противник, раненный даже в руку, быстро терял способность к сопротивлению. Как резервное оружие, я взяла пятизарядный пистолет «малыш», который расположился в кобуре на лодыжке. Электрошок и баллончик с нервнопаралитическим газом положила в сумочку. Там же находился набор шпионской аппаратуры: миниатюрные камеры, микрофоны, подключаемые на плату от мобильного телефона и срабатывающие от звонка, маячки для слежения за перемещениями объекта. В тайнике серебряного портсигара у меня имелся миниатюрный шприц со снотворным и три ампулы с различными нейролептиками, помогающими в проведении допросов. Оделась я в строгий деловой брючный костюм темно-синего цвета. В пряжке ремня на брюках разместились два метательных лезвия. Еще одно в декоративной металлической вставке ремня сзади, на случай если мне свяжут руки.