Марина Серова – Как в страшном сне. Шоу ужасов (сборник) (страница 11)

В соседней комнате что-то громыхнуло. Я изобразила улыбку, язвительно произнесла:

– Вы хотели повидать Артема? У вас есть такой шанс.

Сергей вопросительно посмотрел на меня и ткнул пальцем в сторону комнаты. Я злорадно кивнула.

За стеной снова что-то упало. Сергей кинулся туда, я за ним, стараясь не смотреть на развевающиеся полы его халата. Может, под ним и правда ничего не было.

Артем балансировал на столе с солидной стопкой книг в руках.

– Я случайно, Серж, извини, – он дернул плечами, отчего стопка угрожающе покачнулась.

– Эх, Темка, Темка, – грустно произнес Сергей.

– Я же извинился…

– Да я не об этом, – Сергей встал на стул, сгреб книги в охапку, вздохнул, – и что тебе по ночам не спится?

Артем буркнул что-то неразборчиво, спрыгнул на пол, посмотрел на меня с надеждой:

– Мы уже можем идти?

Теперь с книгами воевал Сергей.

– Вполне. Скажите, Сережа, а вы всегда остаетесь в городе, когда Тимофей Николаевич уезжает?

– Обычно. Надо же кому-то присматривать…

Стопка накренилась, и книги с грохотом рассыпались по столу. Сергей почесал затылок.

– Ну что же, Сергей Сергеевич, – я подарила ему свою самую нежную улыбку, – весьма признательна за помощь. Приятно было поболтать. Всего наилучшего. Выход мы найдем, можете не провожать.

– И вам того же, – уныло вздохнул нам вслед Сергей. – Женечка?!

Я обернулась.

– Берегите себя!

До квартиры Орловых мы добрались без происшествий. Я пожалела, что перед уходом не предприняла ничего, что могло сообщить, не появлялись ли в наше отсутствие гости. Теперь пришлось прочесывать всю квартиру. Если кто-то и приходил, то следов своего пребывания не оставил. Артем послушно ходил за мной из комнаты в комнату. Вид у него был очень неважнецкий. Входную дверь я заперла так, чтобы ее нельзя было открыть снаружи.

– Порядок, шеф, – я жизнерадостно потерла ладони, – предлагаю по чашечке чая – и спать. Возражений нет?

Телефонный звонок застал нас на пороге кухни. Мы бросились в гостиную.

– Алло? – Голос Артема не выражал ничего, кроме усталости.

Абонент немедленно отключился.

– Это что-то новенькое, – пробормотал Артем. – А ну их всех! Я есть хочу.

Но дойти до кухни мы опять не успели. Так же, как и в первый раз, короткие гудки раздались сразу же, как только Артем заговорил.

– Может, кто-то дозвониться не может? – высказал он предположение.

Когда через несколько секунд телефон зазвонил в третий раз, он не выдержал:

– Козлы! Что им еще надо?

– Успокойся, – я подтолкнула его в сторону кухни, – я сама отвечу.

Я вернулась в гостиную с намерением отключить телефон вообще, но трубку все-таки подняла.

– Да, я слушаю.

– Ты, шлюха, убирайся, откуда взялась, – раздался в трубке противный свистящий шепот, – нечего тебе здесь делать, понятно, грязная девка?

Фи, какая гадость! По моим часам – до часа ночи оставалась минута.

– Я бы убралась, да вот какая штука, мне здесь нравится, – нахально заявила я.

Трубка разразилась проклятиями. По голосу даже невозможно было определить, мужчина это или женщина. Я напряженно следила за секундной стрелкой. Вдруг послышался отдаленный бой часов. Поток ругательств оборвался на полуслове и сменился короткими гудками.

Я выдернула из розетки шнур и вернулась на кухню.

– Ну что там?

Артем поставил на плиту чайник, достал из холодильника бутерброды и фрукты. Теперь он вяло жевал яблоко и изучал свою новую игрушку. Я отобрала диктофон, положила его в сторонку.

– На сегодня достаточно. На ночь – только приятные впечатления. Перекусим, если хочешь, поговорим о погоде и спать.

– Я не хочу спать, – возразил Артем и зевнул так, что аж челюсть хрустнула.

– Разумеется, не хочешь, – засмеялась я. – Не волнуйся, кошмары теперь если и будут сниться, то самые обычные.

На следующее утро я проснулась около восьми. Бодренько вскочила, умылась и начала разминаться. В отведенной мне комнате свободного места было немного, поэтому, пользуясь отсутствием посторонних, я спустилась в гостиную.

Минут через двадцать появился Артем. Заходить в комнату он дипломатично не стал, но остановился на пороге, с восхищением следя за моими движениями. Я закончила упражнение, повернулась к нему.

– Как спалось?

– Отлично, – расплылся в улыбке Артем. – Здорово ты, мне бы так.

– Ну, так тебе, наверное, ни к чему, – я взяла полотенце, вытерла пот, – но, если хочешь, кое-что показать могу.

– Конечно, хочу! – Артем подпрыгнул от нетерпения. – Прямо сейчас?

– А зачем откладывать? Может, сегодня и пригодится, кто знает. Ты с ударной техникой знаком?

– В общих чертах.

– Понятно. Значит, так. Главное, что надо запомнить: если это не тренировочный спарринг, не предпринимай никаких действий, в эффективности которых у тебя не было возможности удостовериться. Многое зависит от того, какие цели ты перед собой ставишь. Например, если мне понадобится кого-то нейтрализовать, но при этом не нанести вреда, я сделаю что-то типа этого. – Несколькими быстрыми движениями я расправилась с воображаемым противником. – Повторить сможешь?

Артем неуверенно потоптался на месте.

– Н-нет, вряд ли.

– Верно. Поэтому лучше всего в бой не вступать вообще. Золотое правило любого боевого искусства. Если потасовки все-таки не избежать, а знаний у тебя недостаточно, не пытайся проводить сложные приемы, комбинации ударов и тому подобное. Можешь не справиться. Сделай один удар, но такой, который дал бы тебе возможность уйти.

– В смысле, сбежать? – хмыкнул Артем.

– Называй как хочешь, – отмахнулась я, – главное, не строй из себя героя. Это, извини, глупо. Твоя задача – нанести такой удар, в результате которого твой противник испытал бы сильный болевой шок. И не бей в мужское достоинство.

– Вообще-то это очень больно.

– Я в курсе, но это для других ситуаций. Дело в том, что между ударом в пах и адской болью проходит несколько мгновений, в течение которых тебе успеют запросто свернуть шею. И не выбирай мелкие болевые точки, по которым без тренировки трудно попасть.

– Солнечное сплетение?

– Вполне подходит. А еще проще – лицо. От прямого удара трудно уклониться. А разбитый нос – это не только боль, но и естественные слезы, которые мешают противнику нормально видеть. И не сжимай кулак, раскрой ладонь. Удар будет чувствительнее, и глаза задеть можешь, особенно если постараешься.

На мгновение я заколебалась, правильно ли делаю, что устраиваю парню этот ликбез. Но мне хотелось, чтобы он был более уверен в себе и готов ко всяким неожиданностям. Я вытянула руку.

– Бей.

Артем размахнулся и врезал как следует. Но моей ладони там уже не было. Он потерял равновесие и шагнул вперед. Я подтолкнула его еще дальше и бросила на спину. Лопатки его уже приземлились на толстый ковер, а ноги еще парили в воздухе. Над ковром поднялось облачко пыли. Артем чихнул, сердито произнес:

– Надо сказать Зине, чтобы чаще пылесосом пользовалась.

– Не ворчи. Сам виноват. Не размахивай руками, бей с помощью корпуса. Удар должен идти от пятки. Встань вот так.