Марина Серова – Искры из глаз (страница 5)

Водитель «Газели» выпрыгнул наконец из машины и направился к «Рено».

– Чего это он? К нам, что ли, идет? – заволновался голубоглазый. – Что ему надо?

– Сейчас узнаем… – спокойно ответил старший из всех. – Слушай, стажер, у тебя что – слабые нервы? Видишь, человеку надо спросить о чем-то. Опусти стекло пониже. Практиканты хреновы.

Мужчина в футболке с надписью «AQUA» подошел к машине с сидящими в ней бандитами и спросил через опущенное стекло:

– Ребята, вы не знаете, в каком подъезде находится квартира пятьдесят шесть? Не хотелось бы плутать по всему дому…

Голубоглазый поднял было руку, чтобы чисто по-русски ткнуть в подъезд пальцем, но мужчина с треугольным шрамом резко толкнул его костлявым кулаком в спину.

– Мы не знаем, – произнес он, и молодые люди тут же, словно по команде, отрицательно замотали головами.

– Нет-нет! Не знаем!

– Спасибо…

Водитель ушел.

– Придурки! – зашипел мужчина со шрамом на спутников. – Захотели выдать нас? Слишком было бы подозрительно, если бы мы ответили. Откуда такая осведомленность, спрашивается?..

– Да ладно тебе! – примиряюще произнес небритый. – И, кстати, я здесь ни при чем.

– Ну, извини.

– В следующий раз не извиню. И потом, мы совершенно случайно можем знать, где находится эта квартира. Могли бы, между прочим, спросить, что случилось в этой квартире – умер кто или при смерти лежит. А теперь мы не знаем, что конкретно произошло.

– Да ладно! – махнул рукой голубоглазый. – Мы-то знаем, что произошло на самом деле…

– Знать-то знаем, только непонятно, почему «Скорая помощь» приехала… – задумчиво произнес cтарший на заднем сиденье.

– Чего ж непонятного, когда в квартире труп.

– Когда в квартире труп, – заговорил мужчина с треугольным шрамом, – приезжает милиция. Тело будет лежать до тех пор, пока не закончится осмотр. За трупами «Скорая помощь» не приезжает…

– Может, она осталась жива?

– Это было бы интересно… Никогда не слышал, чтобы человек прострелил себе грудь так, что кровь протекла до первого этажа, и при этом остался жив. От одной потери крови можно концы отдать.

Из «Газели» вышли двое мужчин в белых халатах, один из которых держал в руке массивный чемоданчик, направились к подъезду номер два и скрылись в его недрах.

– Надо же, пошли сразу в нужный подъезд! – проговорил голубоглазый. – А водитель спрашивал, где квартира. Прикидывался, что ли? Может, по нахалке сходить посмотреть, что там происходит? Прикинуться любопытным соседом…

Он потянулся было к ручке двери, но мужчина со шрамом ухватил его за плечо.

– Сиди здесь, нечего светиться. Ты понял? Мозгов, что ли, не хватает! Как вас только взяли в дело?

– У меня первый разряд по боксу.

– Лучше бы у тебя был первый разряд по шахматам. Вот когда нужно будет боксировать, тогда мы тебя удерживать не будем.

– А при чем здесь шахматы?

– Они мозги развивают.

Воцарилось молчание.

– Блин! – вдруг выругался любитель растительности на лице.

– Чего ты?!

– Мы же были в квартире!

– Ну и что?

– Нас могли видеть!

– Кто? Рядом же никого не было!

– Откуда ты знаешь? Вдруг кто-нибудь усомнится, что это самоубийство? Скажут – убили девку, инсценировали суицид. Кто был рядом? Мы…

– Успокойся, никто тебя не видел, – сказал «треугольный шрам». – Мы зашли и вышли, у нас даже времени не было на то, чтобы замочить ее.

– А вдруг нас могли видеть из соседней квартиры? В «глазок»… – не унимался небритый.

– Да успокойся ты! Все нормально!

– Блин… – видимо, так парень дал оценку происходящему.

– А ты как хотел? – повысил вдруг голос человек со шрамом. – Хорошие бабки получать за не хрен делать? Рисковать приходится, однозначно. Или ты не догадывался об этом?

Минут через двадцать из подъезда вышел один из прибывших медработников. Вместе с водителем они вытащили из машины носилки и скрылись в подъезде.

– Сейчас вынесут ее… – воскликнул небритый.

– Слушай, замолчи! – зарычал голубоглазый.

– Что-то здесь не так… – произнес мужчина, сидевший на заднем сиденье.

– О чем ты говоришь?

– Где милиция? Менты должны приехать или не должны? Если в доме труп, первым делом здесь должны оказаться мусора.

– Чего ты пристал со своими ментами?

– Да пошли вы! Сосунки зеленые, жизни не знаете! Если я говорю, значит, так оно и есть. И нечего брать мои слова под сомнение.

Все трое опять замолчали.

Прошло еще десять минут. Из подъезда показались люди в белых халатах. Один из них вместе с водителем нес носилки.

– Смотрите! Вперед ногами несут! – вытянул вперед руку парень с небритым подбородком.

– Какими ногами? Никаких ног не видно! – заволновался голубоглазый. – Ее просто закрыли простыней.

– Вот именно! Лица только покойникам закрывают. Теперь не разберешь, где перед, а где зад. Где у нее ноги, а где голова…

– Вы замолчите или нет? – чуть ли не в полный голос закричал человек со шрамом. – Значит, она живая, поэтому милиция и не приехала! Нет трупа – нет преступления. Интересно только, кто вызвал «Скорую»?

– Мы не вызывали, это точно! – хохотнул голубоглазый.

– Тихо! Давайте посмотрим, что будет дальше.

– Может быть, не будем смотреть, а выйдем и возьмем ее тепленькой? – предложил голубоглазый.

– Наследить хочешь? – прошипел мужчина со шрамом. – Сейчас из всех окон наблюдают за «Скорой помощью». Сколько свидетелей тебе нужно? Сто? Двести? Черт бы вас побрал, свалились на мою голову! Скажу шефу, чтобы гнал вас к чертовой матери.

– Ничего сказать, что ли, нельзя? – обиженным тоном произнес голубоглазый.

– Нельзя! Сиди и смотри. Как только «Скорая» тронется, поедем следом. Вот тогда будем действовать по обстановке…

Если честно, никто Галине лицо простыней не закрывал. Мне сначала хотелось предложить врачам это сделать, но потом я подумала, что меня примут за сумасшедшую извращенку. Только представьте себе – сумасшедшая, да еще извращенка! Так что не было смысла воплощать в жизнь эту идею.

Когда я приехала на улицу Артиллерийскую и вошла в квартиру Галины, то первым делом отобрала у нее пистолет:

– Это тебе не игрушка.

Девушка сама с удовольствием отдала мне оружие, будто весь день только и мечтала о том, чтобы избавиться от него.