Марина Серова – Империя обмана (страница 31)

В качестве извинений за отпуск мы заехали в шашлычную и пообедали, полный энергии приятель умял две порции и запил все свежим домашним лимонадом.

После плотного обеда Володю потянуло на размышления:

– Знаешь, сейчас такое время, что до правды докопаться сложно. На компьютере любое фото или видео можно так обработать, что мать родная не узнает. Я вот видел эту Мирославу Солнцеву, никогда бы не понял, что это обман. Симпатичная девушка. – Кирьянов кашлянул. – Моя жена лучше, конечно. Ну так вот. Симпатичная, на заднем фоне ребятишки и муж на лужайке играют. Как тут не верить, каждый мечтает об идеальной жизни. А нет ее, идеальной. Радоваться надо уметь тому, что имеешь. Вот как я, все работаю, работаю, детей кормить надо, на ноги ставить, а про жену подумать некогда. Денег побольше, кусок послаще. А сейчас так рад, что никуда не поехали. С тобой давно не сидели просто так, чтобы по душам поговорить. Про жену вообще молчу, как будто второй медовый месяц начался. И не нужна мне идеальная жизнь, мне эта нравится.

– В тебе две порции шашлыка диванного философа разбудили? – развеселилась я. – Прав ты на все сто процентов. Мои бывшие соратники по аферам – живой пример, Марина себе идеальное тело хотела, Анжела – идеальные отношения, а Кирилл – идеальную работу. И эту морковку перед ними Трейд держал, заставляя бежать вперед и вперед, совершая все новые и новые преступления.

– А у тебя какая морковка перед носом была, что ты в это дело залезла по самые уши? – Подполковник всегда умеет повернуть мои мысли в нужную сторону.

– Ну сначала просто заработать, мне же пяти миллионов не хватает для покупки машины. А если серьезно… – Я задумалась. – Жалость немного, бывшая одноклассница казалась такой несчастной, то в долги залезла, то обвинение в убийстве. И прежде всего азарт меня толкнул на расследование, хотелось доказать, что я могу найти организатора преступления и убийцу Игоря, разобраться со сложным мошенничеством. Главное было – доказать, что я могу докопаться до правды, что не зря у меня лицензия частного детектива. И сейчас этот интерес остался, только картинка изменилась. Ирина из овечки превратилась в волка. Но это нужно проверить, так что поехали дальше. Теперь в инфекционную больницу.

Попасть в инфекционную больницу оказалось сложно, главного врача не было на месте, а дежурный врач стационара на все мои уговоры качала головой:

– Вы не понимаете, да? У меня тут менингит, ротавирус, гепатит! Да вы отсюда выйдете с таким букетом болячек, у нас строжайший эпидрежим, больным в коридор нельзя выходить из палат, закрытые боксы. А вы, посторонние, с улицы, будете по палатам разгуливать. Нет, категорически нет. Я сегодня и следователю отказала, девушку только транспортировали из областной больницы. Она находится на карантине в отдельном боксе, никаких посещений! Приходите с официальным документом, и мы организуем палату для общения. У нас все по правилам! – Врач подтвердила свой отказ и скрылась за дверью ординаторской.

Кругленькая невысокая женщина в медицинском халате поманила меня из коридора:

– Идите к черному выходу, здание надо обойти слева, и там будет деревянная белая дверь. Я ее вывезу ненадолго, пока начальство ужинать будет. Пятьсот рублей с вас.

Я отдала купюру санитарке и быстро спустилась по лестнице на первый этаж, обогнула здание и замерла в ожидании у двери с облезшими кусками белой краски.

Через несколько минут раздалось пыхтение, санитарка выволокла инвалидную коляску с сидящей в ней Анжелой. Девушка превратилась за время пребывания в больнице в скелет, грязные волосы висели сосульками, от инфекции ее частично парализовало, поэтому лицо было перекошено и речь была невнятной.

Я прикоснулась к ее руке, изящная ладошка была так худа, что напоминала птичью лапку:

– Анжела, ты помнишь меня?

Девушка затрясла головой и с трудом произнесла:

– Да, ты – Таня, мы с тобой вместе работали. – Девушка заплакала. – За что мне это? За обман людей, да? Бумеранг прилетел обратно. Это так жестоко. Леша меня бросил. Я попросила у санитарки телефон, написала ему о своей ситуации, что заболела. И знаешь, что он ответил? Что инвалид ему не нужен. Я не понимаю, ведь он сам знает, каково это – быть несчастным, быть привязанным к коляске. Я не понимаю, как жить дальше.

Мне было жаль Анжелу, ведь судьба девушки был сломана навсегда – в инвалидном кресле, предана женихом, ее ждет обвинение в мошенничестве и суд, но сейчас было важно получить от девушки ответы на вопросы. Я достала свадебные фотографии Ирины и ее жениха и фотографии того же жениха, но уже с Анжелой в качестве невесты:

– Анжела, я пытаюсь найти человека, который подсунул тебе в кровать ядовитых насекомых. И мне нужно, чтобы ты рассказала об этих людях на фотографиях.

Девушка скривилась:

– Какое это имеет отношение? Давно все было, столько воды утекло.

– Я понимаю. Это было много лет назад, но может быть связано с сегодняшними событиями. Я хочу тебе помочь, Анжела. Но сначала ты мне помоги.

– Пообещай, что привезешь мне шампунь, косметику и нормальной еды, хорошую одежду в больницу. – Собеседница сжала край моей куртки. Ее начало трясти.

– Да, привезу. Кофе, чай и сахар привезу. Передам через санитарку. – Я была рада, что Анжела думает о таких вещах, значит, девушка не сломана, раз заботится о своей внешности.

Хрупкая фигурка в кресле ссутулилась, уйдя в воспоминания:

– Мне тогда исполнилось только 16, вышла из детдома, и захотелось семьи, нормальной, как у всех. Случайно подвернулся этот женатик, влюбился на улице прямо, я работала официанткой в кафе. Он увидел и влюбился, каждый день цветы, конфеты, игрушки мягкие. А мне много и не надо было, за 16 лет никто не любил, я не знала, что это такое. На второй день замуж позвал, это потом я узнала, что у него фишка такая – всех замуж звать, чтобы долго не тратиться на цветы, рестораны, подарки. Скромная регистрация и доступ к телу, горячему ужину и бесплатной прислуге в лице жены обеспечен. И так каждые два года, надоедает одна, и он следующую в ЗАГС тащит. Сусляков, я так его и называла. Много чести, чтобы по имени его звать. В день, когда он мне сделал предложение, в кафе заявилась его жена. Оказалось, женат Сусляков, и совсем недавно. Ира, это она на фотографии, попросила меня отказаться от замужества, расстаться с ее мужем.

А я глупая была, для меня люди игрушками казались, и новую игрушку отдавать обратно я не желала. Расхохоталась ей в лицо, наговорила гадостей про внешность… Как мы заявление в ЗАГС подали, меня с работы уволили. Посетительница нажаловалась, что я хамила, не принесла сдачу. Владелец долго разбираться не стал, вышвырнул на улицу без зарплаты. И началось: куда ни устроюсь, сразу жалобы на меня, что с посетителями пререкаюсь, ворую личные вещи клиентов. Все мои попытки оправдаться оканчивались провалом, да и кто будет слушать малолетку из детдома. Сусляков тоже переходил с одной работы на другую из-за бесконечных жалоб клиентов, он работал в банке менеджером. Я догадалась, кто эти жалобы на нас писал, кто нам мстил – жена его бывшая, Ирина. Но я уперлась и разводиться отказывалась, привыкла так в детдоме, что за свое держаться надо зубами и руками. Хотя мне Сусляков уже через месяц надоел, только требовал и попрекал меня за все подряд. Но назло я с ним год прожила, а потом он сам сбежал. С чемоданом к новой пассии. Оставил мне фамилию свою и долгов кучу. Вот такая первая любовь.

В дверях показалась санитарка, она махнула на меня рукой, пора идти, и ловко потащила коляску с пациенткой через порог. Анжела смотрела на меня, не отрываясь, и повторяла как заклинание:

– Я жду тебя завтра, не обмани меня, Таня. Жду тебя, жду!

В машине нетерпеливо ерзал мой напарник, он внимательно выслушал историю Анжелы и покачал головой:

– Страсти как у Шекспира, нам и не снилось. Поздно уже, докинешь меня до дома? Только через цветочный магазин!

В ночном цветочном киоске Киря пытался купить какой-то пышный веник, поддавшись уговорам продавца, но я настояла, чтобы для букета подобрали свежие розы пурпурного цвета. Цветы в минимальной обертке на длинной ножке смотрелись шикарно. Кирьянов махнул мне букетом у подъезда – до завтра – и растворился за дверью, спеша к семейному горячему ужину.

А я была настолько вымотана посещением таких скорбных заведений, как больницы, что сразу после душа без ужина легла спать.

Следующий день начался по расписанию: утренний душ, медитативное распитие кофе. Обычно с чашкой кофе в руках я размышляю о текущем расследовании, но сегодня было рано делать выводы. Да, вчера я получила много информации, подтвердившей мою догадку о том, что Бородина Ирина под внешностью серой мышки скрывала незаурядную личность, но мне необходимо было также мнение Кирилла, который лично много лет был знаком с Ирой и причинил ей тяжелейшую обиду.

Свидание с Кириллом было назначено на раннее утро, так что от дома подполковника мне пришлось ехать на максимальной скорости. Я опоздала совсем немного, адвокат Корякина ждал у входа в СИЗО. Крупный одутловатый мужчина в годах коротко кивнул мне, мы предъявили охранникам документы и прошли в комнату для встреч. Кирилла привели в наручниках, весь свой звездный лоск он растерял за эти несколько дней. Волосы свалялись в колтуны, лицо заросло щетиной, а глаза угрюмо смотрели исподлобья. Увидев меня, он не обрадовался и не удивился, только коротко окинул взглядом. Адвокат демонстративно раскрыл свежую прессу и принялся читать футбольные сводки. Я смотрела парню прямо в глаза: