Марина Серова – Империя обмана (страница 13)

Анжела снова открыла ноутбук, пристроилась на краешке дивана и продолжила обрабатывать фотографии, так чтобы сделать их более интимными и компрометирующими. Я уселась напротив в кресле, чтобы позадавать ей вопросы.

– Как думаешь, почему Игоря убили? – начала я атаку, пока моя собеседница двигала мышкой и могла машинально ответить на тот или иной вопрос, поделившись важной для меня информацией. – Кому он мешал? Не думаешь, что Трейд избавляется от свидетелей?

Моя напарница отмахнулась от вопросов:

– Я разговаривала с девочками из соседнего офиса. Игоря убила чокнутая тетка – наша клиентка, лишилась всех денег и в бешенстве напала на него. Ее уже посадили, так что никого больше она не убьет. Да и вообще, пара дней, как сегодняшний, и можно покупать билеты на самолет! Зачем Трейду нас убивать, мы приносим ему деньги. Думаешь, так легко найти исполнителей? По объявлению в газете не наберешь. Мне жалко Игорька, он хороший парень был. Но жить дальше надо, тем более биржу закрыли, и Трейд мог спокойно нас кинуть, просто забрать себе все деньги. Я не пойду же писать на него заявление в полицию, что за странная история. Вор у вора украл.

Девушка рассмеялась собственной шутке. Она окинула мою квартиру любопытным взглядом:

– Ты одна здесь живешь?

– С мамой, но она сейчас на лечении в санатории. Так что, как видишь, в холодильнике не густо. – Я помнила о своей роли бедной девушки с больной матерью на руках. – Квартиру недавно купили, пришлось продать трехкомнатную и купить поменьше, чтобы оплатить лечение. Есть небольшой прогресс, но, чтобы дальше лечиться, нужны деньги.

Анжела не выдержала и опять начала разговор об операции жениха:

– А мы в следующем месяце уже полетим на операцию. Не верится даже. Ты, Таня, держись Трейда, ему можно доверять. Он суровый и требовательный, но оно того стоит, заработаешь и вылечишь свою маму. Деньги еще останутся на новую квартиру и ремонт.

– Ты после возвращения будешь с Трейдом дальше работать?

– Даже не знаю, – задумчиво ответила девушка. – Я думала об этом, деньги хорошие. Нам нужно будет жилье купить, жить на что-то, ведь Лешу восстановление после операции ждет. Да так хочется нормальной жизни, чтобы без вранья. Говорить, что думаешь, не бояться каждый раз. Тяжело все-таки эти деньги достаются, не физически, но морально тяжело. Постараюсь другую работу найти, с зарплатой поменьше. Мне к бедности не привыкать, я такого не боюсь.

Телефон на диване звякнул эсэмэской, и Анжела бросилась поспешно доделывать монтаж фальшивых постельных сцен с моим участием, потому что в телефоне было сообщение от Трейда: «Где фотографии?» Она лихорадочно нажимала на клавиши и комментировала сцены на экране:

– Круто получается, как будто вы реально в машине кувыркаетесь! А сейчас вот этого недотрогу, так! А вот теперь и не такой уж недотрога. Смотри! – Девушка показала мне экран ноутбука, где мужчина, который говорил о любви к жене, держал меня за руку. На фото моя фигура была наклонена вбок в просвет между креслами, так что не видно лица, и создавалось ощущение, что мужчина страстно целует женщину в автомобиле.

Видимо, я не смогла скрыть свои эмоции, потому что Анжела отодвинула от меня ноутбук:

– Эй, да не парься, по ним сразу видно, что они таскаются за каждой юбкой. Таких надо наказывать, уж я-то знаю, о чем говорю. У меня был ухажер как-то, взрослый мужик, женатик… Я тогда совсем еще девчонка была, глупая и наивная, поверила его сказкам. Этот идиот бросил жену и притащился ко мне с чемоданом, так я согласилась замуж за него выйти. Надеялась, что будет семейный уют. Хотела узнать, что такое настоящая семья. А он через полгода с этим же чемоданом опять ушел к другой. Хорошо, что мой Лешка не такой, он так настрадался со своей болезнью. Наверное, благодаря страданиям у него такая чистая душа. Он так стесняется своего вида и своей немощности, что никогда не разговаривает со мной по видео или по телефону, только переписка. Но он такой заботливый и понимающий, я впервые в жизни счастлива по-настоящему!

Девушка вдруг спохватилась, фотографии она отправила, ее черные кудри уже высохли, и пора было ехать в поселок, чтобы не пропустить доставку денег от Трейда.

Мне очень хотелось позвонить Ирине и Кире, чтобы узнать, как продвигаются дела с обвинением против моей клиентки, но Анжела была слишком близко и могла услышать лишнее из-за тонкой двери.

Я помогла отнести ей технику в автомобиль и довезла до знакомого дома в поселке, мы успели как раз к появлению курьера. В дощатом старом домике, пока Анжела отсчитывала мне купюры из пачки, я осмотрела помещение: скромная обстановка, кособокий топчан накрыт дырявым одеялом, несколько колченогих табуретов заменяют хозяйке стол, в углу эмалированное ведро с водой. Но девушка не замечала убогой обстановки, она радостно шлепнула конвертом с деньгами по табурету:

– Еще парочка таких походов, и я свободна! Танька, ты огонь! Может, отметим нашу сегодняшнюю удачу? Я угощаю! – Девушка вытащила из ящика под кроватью бутылку вина. – Посидим немного, все выветрится, пока ты по дачным улицам прокатишься. Сейчас напишу пару сообщений любимому, а ты пока открывай бутылку.

Мне пришлось согласиться в надежде, что алкоголь развяжет девушке язык и я получу много полезной информации.

Пока хозяйка скромного жилища стучала по экрану телефона, набирая сообщения, вино было открыто и разлито в пластиковые стаканчики. Девушка оторвалась от телефона с мечтательным взглядом, взяла стаканчик и, выдохнув тост: «За любовь», – маленькими глотками выпила содержимое до дна. Я налила ей еще, из своего стакана пригубила совсем немного.

Девушка сделала еще один щедрый глоток из стакана:

– Супер, сегодня даже не устала почти. А ты как, вымоталась?

Я кивнула в ответ, действительно, после сегодняшнего дежурства на парковке было ощущение, что из меня выкачали все силы, я еле сидела на стуле, а в груди засело сосущее тоскливое ощущение.

Анжела усмехнулась:

– Понимаю тебя, мне это знакомо. Когда на бирже вела обучение, то уставала до обморока. Потому что приходится лгать, контролировать каждое слово, внутри все время в ожидании нападения. Что сейчас клиенты засыплют вопросами, на которые я не смогу ответить. А первые пару месяцев меня мучило удивление: неужели они мне верят? Ничего страшного, потом привыкнешь. Главное – верить в то, что говоришь. Я представляла, что обучаю их трейдингу, и потом они станут богатыми, заработают миллионы. Это же правда, ну почти. С помощью торговли на бирже можно заработать большие деньги, просто за три дня такому не научиться. Как и любой профессии, надо долго и усердно обучаться, а люди всегда хотят волшебства, фокуса. Я даю им основы, настоящие правдивые знания, как устроена торговля на бирже. А что они дальше с этим делают, я не могу контролировать. Так что ты тоже не парься насчет сегодняшних мужиков. Они же все не против пофлиртовать. Если и попался верный семьянин, для него это будет урок, чтобы не верил незнакомым девушкам. Считай, ты ему урок дала, за небольшую совсем плату.

У нас, знаешь, такое правило было в детдоме – или ты, или тебя. Или ты этих богатых разведешь на деньги, или тебя банки, начальство загоняют и ограбят, только все в рамках закона будет.

Анжела сама налила себе стакан и выпила залпом, от алкоголя язык у нее стал заплетаться:

– Ты вроде умная девушка, должна понимать, как жизнь устроена. Я вообще в детском доме выросла, даже не знаю, кто мои родители. А я благодарна, что так вышло. С детства меня научили не ждать удара, а бить самой и бить, пока соперник не упадет. Мне всего самой пришлось в жизни добиваться, сироты никому не нужны. Пока ты ребенок, еще кормят и поят, а потом на улицу, и выживай, как хочешь. Да мне квартира положена была, только там одно название от квартиры. В бывшем общежитии разбитая комнатенка. Туалет общий на десять этажей, мыться в тазике, готовить на табуретке в комнате. Каждый день пьянки и гулянки на весь коридор. Мне и золотая медаль не помогла, в школе учат литературе и математике, а я после детского дома не умела вежливо разговаривать, в драку лезла из-за любого обидного слова или косого взгляда. Самостоятельно жить не умела, бюджет планировать, работу искать, отношения с коллегами выстраивать. Такому не учат на уроках, этому дети у своих родителей узнают. Но я научилась держать удар – плакала, страдала, но не сдавалась. Работу себе нашла, пахала каждый день. Если мне кто-то нравился, примерно как ты, когда есть хорошие манеры, разговаривает красиво, я каждый день в тетрадь записывала все, что запомнила: новые слова, как человек себя повел в той или иной ситуации, и потом это все повторяла, зубрила наизусть уроки жизни. И теперь понимаю, что не зря. Могу себе купить квартиру или машину, а вместо этого трачу на операцию чужому человеку. Зарабатывать я научилась, быть образованной леди научилась, а вот любить не умела. Меня Леша этому научил, когда ты заботишься о человеке, живешь для него. Поэтому ты не расстраивайся, что этих мужиков развела. Значит, им нужен был такой урок от жизни. Я вот верю, что в жизни не бывает ничего случайного. Пусть теперь делают выводы для себя.

От вина девушку разморило, она уже пыталась прилечь на подушку, чтобы поспать после тяжелого дня. Мне же предстояло еще выбираться из поселка по темной дороге между домами. Я попрощалась и по неосвещенным дорогам поехала обратно в город. После дня вместе с Анжелой я по-прежнему была в тупике, ведь даже приближенные к Трейду люди не знают его настоящего имени, как он выглядит и как с ним связаться. Завтра, если Кирилл не поможет мне добыть сведения о Трейде, придется прекратить расследование.